Горькие плоды смерти - Джордж Элизабет - Страница 28

Придя к Дейдре, Томас поставил пиццу на пол в эркере – здесь они обычно ели, когда он приходил к ней. Роль стульев выполняли две походных табуретки, а стол заменяло старое окно ванной, положенное на две ржавые кастрюли для варки лобстеров, которые, по словам хозяйки, отыскались в мусоре позади дома, когда она наняла грузчиков, чтобы те вывезли оттуда замызганную плиту и позорный допотопный холодильник, брошенный прежними хозяевами.

Кухни пока не было. Практически не было и спальни. Трейхир спала на раскладушке в спальном мешке, выбрав из двух комнат, предназначенных под спальни, большую. Как и кухня, эта комната оставалась в том же запущенном виде, как и в тот день, когда Дейдра купила квартиру: сущий кошмар с дырами в стенах и с окном, которое было наглухо закрашено синей краской.

Ремонт спальни стоял в списке работ едва ли не последним. Следующей на очереди была кухня, объяснила женщина. «Какой у тебя опыт по части кухонь, Томми?» – спросила она, и Линли честно признался ей, что не больший, чем по части ванных.

Природа их отношений оставалась такой, как Дейдра ему и сказала в самом начале. Она оставляет за собой некое личное пространство, в которое он не вхож. Инспектор понимал: по ее мнению, так и должно быть.

Тем не менее он не оставлял попыток вытащить ее наружу из этой скорлупы и даже начал задаваться вопросом, говорит ли в нем задетое самолюбие или здесь все же есть нечто большее. Ответа у него пока не было. Впрочем, посмотреть на Трейхир, так она и впрямь была уверена в себе и абсолютно самодостаточна, что только прибавляло ей загадочности.

Томас прошел в кухню, проверить, что там сделано. Ага, в соответствии с планом, сегодня, еще до его прихода, был поставлен стеклопакет. У дальней стены дожидались своей очереди высокие двустворчатые двери столовой, где в настоящий момент имелся лишь узкий выход в сад. Хотя французские окна и были на очереди следующими, их установят, как только будет готова сама стена, а до этого еще далеко. Все остальное же пока оставалось прежним.

Линли вернулся в комнату, будущую гостиную. Он захватил с собой «В поисках мистера Дарси». Достав из кармана пиджака очки, водрузил их на нос и в ожидании хозяйки погрузился в чтение. Книжка начиналась с развенчания мифа про Тристана и Изольду. Автор утверждала, что миф этот есть не что иное, как источник современных представлений – разумеется, ошибочных – о романтической любви, корни которых уходят в далекое прошлое, в давнюю, созданную много столетий назад историю о рыцаре, его прекрасной даме и великой невозможности их страсти.

Инспектор успел изучить половину истории Тристана, когда услышал, как в замочной скважине поворачивается ключ Дейдры. Отложив книгу в сторону, он снял очки и встал с раскладного стульчика. Трейхир вошла и закатила в комнату велосипед.

– Томми, я не заметила возле дома твоей машины, – было первое, что произнесла женщина. Она даже обернулась через плечо, как будто желая убедиться, что не ошиблась. – Ты же не мог приехать городским транспортом.

– Как хорошо ты, однако, меня знаешь… Я оставил машину на стоянке и пришел оттуда пешком. Кстати, я захватил еду, – сообщил ее гость, указав на коробку с пиццей.

– Скажи, а за машиной кто-то присматривает? Или ты платишь какому-нибудь двенадцатилетнему лоботрясу за то, что он стирает с капота пыль?

– Ему уже пятнадцать, – улыбнулся Линли.

– И он счастлив, что у него есть такая непыльная работенка… Ты разрешаешь ему сидеть в твоей машине?

– Боже мой! Я бы вряд ли зашел так далеко.

Дейдра прислонила велосипед к стене и, подойдя ближе, чмокнула Томаса в щеку и сказала:

– Держись от меня подальше. Я должна принять душ. Кстати, а что ты принес на ужин?

– В турецком ресторане была скидка на козленка.

– Тогда почему я вижу коробку из-под пиццы?

– Хитроумная маскировка. Выйди я из ресторана с их фирменной коробкой, меня, того гляди, растерзала бы бесчинствующая толпа.

– Хмм. Да. Надеюсь, что «козленок» состоит из оливок, грибов и моцареллы.

– А иначе зачем я живу в нашей родной стране?

Трейхир рассмеялась, и Линли предпринял повторную попытку шагнуть к ней ближе. Но она вскинула руку: мол, не смей приближаться.

– Сегодня были слоны, – сообщила она. – Честное слово. Я должна принять душ.

С этими словами ветеринар юркнула в коридор и, шмыгнув в ванную, закрыла за собой дверь. Она была любительницей подолгу принимать душ, так что инспектор знал: ему придется подождать.

Он снова достал очки, вернулся на походную табуретку, взял в руки книгу и бокал вина, которое они не допили еще три недели назад, и вновь погрузился в чтение.

Вскоре Томас добрался до второй половины легенды, посвященной Изольде, дочери ирландской царицы-колдуньи. Изольда, эта вторая половинка куртуазного романа, была идеалом женственности. Линли как раз перешел к авторскому анализу этого тезиса, когда из ванной вернулась Дейдра – он уловил ее приближение по свежему аромату мыла. Встав у него за спиной, женщина положила руку ему на плечо и спросила:

– «В поисках мистера Дарси»? Господи, да что же это ты читаешь! Ищешь подсказки, как достичь мужского совершенства? Или хочешь узнать, почему женщины до сих пор без ума от этого… этого…

– Кого? – переспросил Линли, посмотрев на нее.

– Ведь этот Дарси – ужасный сноб.

– Согласен, предложение руки и сердца было вынужденной уступкой с его стороны, – произнес Томас. – Но, в конце концов, любовь порядочной женщины заставила его встать на колени. По крайней мере, нас заставили в это поверить, вместе с утверждением о том, что, несмотря на самую отвратительную во всей литературе свекровь, Дарси и его супруга смогли прожить счастливую жизнь в своем огромном поместье в Пемберли, среди творений Ван Дейка и Рембрандта, рядом с прекрасной речкой, где водилась, если мне память не изменяет, отменная форель.

– Наверное, это был их счастливый билет. Люди любят свежую форель. Так о чем здесь написано? – спросила Дейдра, кивком указав на книгу.

Гость поведал ей о происхождении книги, закончив словами:

– По мнению Доротеи, Барбаре следует отвлечься от неурядиц на службе. Причем отвлечься сексуальным образом. Со своей стороны, Барбара, похоже, считает, что Доротее не помешало бы изменить свою точку зрения на мужчин.

– Похоже, дружба тоже заключается на небесах, – усмехнулась Трейхир. – А ты как считаешь?

Линли положил книгу на пол и встал.

– Я просто занялся легким чтением, пока ты была в душе.

– Ну и как, изменились ли твои взгляды после знакомства с книгой?

– Все это чертовски сложно, не правда ли?

– С запутанными отношениями обычно так и бывает. Поэтому я и избегаю их, предпочитая им животных.

Томас посмотрел ей в глаза, и женщина спокойно выдержала его взгляд. В ее взгляде не было вызова – подобное было ей не свойственно. Дейдра всегда говорила правду. Именно этим она ему и нравилась.

– Верно, – сказал Линли. – Но давай не будем отвлекаться от главной темы. Я тебя еще толком не поприветствовал.

– Оно даже к лучшему. Из-за слонов. Надеюсь, душ сделал свое дело.

– Я тоже надеюсь, хотя это вряд имело бы большое значение.

– Ты хотя бы представляешь, как пахнут слоны?

– Это стоит в списке моих желаний.

Инспектор легонько поцеловал ее – один раз, а затем еще… Его пьянил ее запах, хотя это был всего лишь запах мыла и шампуня.

Дейдра оборвала поцелуй – правда, не сразу, за что Томас был ей благодарен – и посмотрела на него с нескрываемой нежностью.

– Ты пил вино, а я нет, – сказала она. – Так нечестно.

– Это можно легко исправить.

– Отличная идея.

Хозяйка дома подошла к импровизированному столу и открыла коробку с пиццей. Линли не сводил с нее глаз. Он мысленно отметил естественную раскованность ее движений, когда она, убрав за уши мокрые пряди волос, села и взялась за кулинарный шедевр из оливок, грибов и моцареллы. Откусив кусок, посмотрела на Томаса.