Свидетель смерти - Робертс Нора - Страница 79

Ева нахмурилась.

– Я не понимаю, о чем вы говорите. К тому же мы вышли за рамки официального протокола.

Она поднялась, но Айрин умоляюще протянула к ней руку.

– Выслушайте меня! Карли теперь предстоит жить, зная, на что ее природный отец был способен. Ричард растоптал ее. Сознание того, каким монстром он был, может разрушить психику Карли, вызвать у нее чувство постоянного страха и незащищенности.

– Она справится с этим.

«Она будет жить с этим каждый день, – подумала Ева, – каждую ночь…»

– Да, она справится. Благодаря вам. Вы показали Карли, что ее мать готова на все, чтобы защитить ее. Го­това пойти в тюрьму, чтобы спасти свою дочь, потому что очень сильно любит ее. Вы показали, что у нее в крови – благородство, преданность и сила духа. Когда-нибудь, когда Карли придет в себя и успокоится, она поймет все это. Может быть, она даже начнет думать обо мне с добротой… Когда Карли все это поймет, лей­тенант Даллас, надеюсь, она найдет в себе силы так же поблагодарить вас, как сейчас это делаю я.

Она закрыла глаза в полном изнеможении.

– Можно мне стакан воды?

Ева принесла ей пластиковый стаканчик с водой.

– Вы обе слишком дорого платите за то, что он со­вершил, – пробормотала она. – И не существует спо­соба, чтобы полностью избавить вас от этого.

– Я знаю. – Айрин отпила воды. – Но она молодая и сильная. Она найдет возможность вытеснить это из себя.

– Ей помогут. Доктор Мира будет постоянно кон­сультировать и наблюдать ее. Не беспокойтесь, Карли сильный человек. И талантливая актриса.

– Мне очень важно было услышать это. Я так гор­дилась ею, наблюдая, как она отражает ваши нападки сегодня в театре! Она крепкая. И она очень хорошень­кая, не правда ли?

– Да, очень.

– Я не могла выносить того, что он с ней делал! Не могла допустить, чтобы он повторил все снова! – Она усилием воли осушила появившиеся в глазах слезы. – Что же касается Квима… Мне было нелегко ре­шиться на это. Я боялась. Но он был злобным коротыш­кой, а я ненавижу злобных коротышек! Лейтенант…

– Слушаю вас.

– Не могли бы вы, когда я буду в тюрьме, если это возможно, сообщать мне о состоянии Карли? И о ее жизни вообще. Ничего слишком личного! Просто сооб­щать, что с ней все в порядке.

– Я посмотрю, что здесь можно будет сделать. – Ева не решилась пообещать. – Я выключаю запись. Со­ветую вам найти адвоката, который имеет связи в СМИ, и еще одного, который хорошо разбирается в уголовном законодательстве. Минимум двух. Вам надо привлечь на свою сторону общественное мнение. Необходимо, чтобы все узнали вашу историю – всю целиком – и по­чувствовали симпатию к вам и ненависть к Драко. И кончайте с отказом от своих чертовых прав! Больше не встречайтесь ни с одним полицейским, включая ме­ня, без адвоката.

Айрин с удивлением подняла брови.

– Вы спасаете всех, лейтенант?

– Замолчите и слушайте! Напирайте на то, что об­стоятельства загнали вас в угол и вы находились в со­стоянии аффекта. Даже по обвинению в предумышлен­ном убийстве вам не могут дать много. Вы убили чело­века, который пытался психически уничтожить вашу дочь, а другой был законченным негодяем и шантажи­стом. Если получится, на вашей стороне будут все сред­ства массовой информации. – «А я со своей стороны попрошу Надин помочь, чтобы так и случилось», – до­бавила Ева про себя. – Окружной прокурор не захочет длительного публичного процесса с демонстрациями матерей под окнами его офиса и дома. А они будут. Скорее всего, вам предложат судебную сделку. Вы про­ведете какое-то время в тюрьме, конечно… Но, если вам повезет, меру пресечения могут изменить на содер­жание под домашним арестом. Пусть даже вы будете в наручниках, но – дома. А там недалеко и до полного освобождения под честное слово.

– Почему вы делаете все это для меня?

– Неважно. Дареному коню в зубы не смотрят!

– Да. Вы правы. – Айрин поднялась. – Я бы очень хотела, чтобы мы встретились совсем при других об­стоятельствах. Мне бы очень этого хотелось. – Она протянула руку. – До свидания, лейтенант.

Ева крепко и от души пожала ей руку.

Когда она вернулась в кабинет, Рорк все еще был там. Ева взяла куртку и сумку.

– Что бы ты сказал, если бы я предложила смотать­ся из этого чертова здания?

– Мне нравится эта идея. – Он поймал ее руки и, повернув к себе, заглянул в глаза. – Вы посветлели ли­цом, лейтенант.

– У меня значительно улучшилось настроение.

– А Айрин?

– Она чертовски сильная женщина. И умная. – Ева в задумчивости присела на край стола. – За одиннад­цать лет работы в полиции я впервые столкнулась с ситуацией, когда я восхищаюсь убийцей, а жертву не могу…

– Уважать, – закончил Рорк.

Ева нахмурилась.

– Я здесь не для того, что испытывать уважение к тому или иному объекту расследования. Я здесь для то­го, чтобы выполнять свою работу.

– Но ты это все равно делаешь, лейтенант. Как это ни странно звучит, но ты заботишься о своих подопеч­ных. А на этот раз ты столкнулась с ситуацией, когда должна защищать того, кого изо всех сил ненавидишь.

– Убитого бессмысленно ненавидеть, – сказала она и нервно передернула плечами. – И бесполезно за­щищать. Впрочем, черт с ним. За торжеством справедливости следит суд. Пусть все произошло на сцене, но это не было придуманным представлением. Не пьеса, а жизнь распорядилась так, что Айрин Мансфилд взяла нож и воткнула Ричарду Драко в сердце, которого у не­го не было.

– Вот увидишь: присяжные заседатели будут со сле­зами на глазах молить за нее Бога. Еще до окончания суда они канонизируют ее как святую великомученицу и единогласно вынесут оправдательный приговор. Ты это отлично знаешь.

– Да, черт возьми, я надеюсь на это! Знаешь, что я подумала?

– Расскажи.

– Нельзя оглядываться. Нельзя жить старыми рана­ми. Необходимо все время идти вперед. Важен каждый шаг – и каждый шаг отличается от предыдущего. – Она соскочила со стола и взяла лицо мужа в ладони. – А у меня самый удачный шаг в жизни – это ты.

– Тогда давай сделаем следующий шар и пойдем до­мой.

Они вместе вышли из здания Управления полиции, и Ева взяла мужа за руку – ей этого очень хотелось. Она знала, что в эту ночь наконец будет спать. Без снов.