Мир фантастики 2014. На войне как на войне - Дивов Олег Игоревич - Страница 51

К тому же утром к нему явился наглый выскочка Гамлет с какими-то безумными бреднями о том, что Офелия предсказала смерть премьер-министра. Офелия чересчур увлекалась пыльцой фей, и с ней частенько приключались странные явления, так что особого значения словам принца Полоний не придал. Когда Гамлет это понял, то пришел в ярость и устроил сцену, свидетелем которой стала половина замковой прислуги.

И куда, черт возьми, подевалась сама Офелия? Она не появлялась дома вот уже два дня, а слова Гамлета об очередном ее приступе безумия лишь подогрели волнение Полония.

Дождь усиливался, а спасительного света фар пока не наблюдалось. Полоний поднял воротник пальто и повернул зонтик против ветра. Именно из-за этого он не увидел, как от ночной тьмы отделилась фигура, осторожными шагами приблизившаяся к нему.

Таящегося незнакомца скрывала эгида тьмы, однако под дождем она работала из рук вон плохо, и разглядеть ее можно было уже с пары шагов. Выбрав подходящий момент, скрывающийся под ней человек шагнул за спину Полонию и вытащил из-под эгиды тускло отблескивающий нож. Первого удара тот даже не почувствовал – просто в боку вдруг стало как-то холодно, и Полоний обернулся посмотреть, не затекла ли туда вода. Со вторым и третьим ударом в тело ворвалась боль, но убийца успел зажать ему рот рукой в перчатке и, придерживая, опустил конвульсивно бьющееся тело на землю. Уже там он нанес еще несколько ударов в грудь.

…Машина премьер-министра попала в аварию в центре города. Виновник аварии скрылся с места происшествия, а водитель пострадал настолько сильно, что сразу был доставлен в больницу. В суматохе никто как-то и не позаботился поинтересоваться, куда он направлялся. Так что тело Полония было обнаружено лишь восемь часов спустя, утром девятого апреля 1940 года, в придорожных кустах. В закостеневшей руке премьер-министр сжимал окровавленный платок с вензелями ГПД.

– И что теперь прикажете делать? – Клавдий тяжелым взглядом обвел присутствующих. – Полоний мертв, в его руке находят платок Гамлета… Гамлет! На этот раз твои шутки зашли слишком далеко, тебе не кажется?

Гамлет, окруженный офицерами дворцовой гвардии, молчал, уставившись в мраморный пол тронного зала.

– Ты представляешь, что ты натворил?! Тело Полония нашли с прямо указывающей на тебя уликой! Ты что прикажешь мне теперь делать? Сбросить труп в море? Или ждать, пока про все станет известно его прихлебателям из фолькетинга?

– Дядя, я тебе в сотый раз повторяю – я не делал этого. На кой черт мне это сдалось?

– Да ползамка видело, как вы вчера лаялись!

– Офелия предсказала его гибель два дня назад, вот я и пытался предупредить его. А он не стал слушать.

– Племянник, ты просто сущая кара небесная! – вздохнул Клавдий и снял корону, положив ее на подлокотник трона. – Гертруда, я иногда не верю, что это – твой сын! То он сбегает из Англии, то разыгрывает идиотскую сцену с каким-то ненормальным лицедеем, то путается с дочерью моего главного политического оппонента! А теперь он еще и грохнул его! Ну что мне с ним делать?!

– Дорогой, будь снисходителен, – в глазах королевы блеснули слезы. – Может быть, мальчик не врет? Я знаю, что он не способен на убийство!

– А кто тогда это сделал? Я, что ли? Или фон Ренте-Финк? Молчи, Гамлет, я и так знаю, что ты скажешь! – прикрикнул Кладвий, не дав Гамлету раскрыть рта. – Я прекрасно осведомлен о твоем мнении по поводу пакта с Рейхом. Так вот, на этот раз ты будешь наказан…

За окном раздался страшный грохот, и в зал брызнули осколки оконных витражей.

– О, боже, что это?! – взвизгнула королева.

Клавдий соскочил с трона и бросился к оконной арке, из которой хлестал холодный утренний ветер. Цветные осколки жалобно хрустели под его сапогами.

Глазам короля предстала малоприятная картина – небо над замком Кронборг усеивали белые цветы раскрывшихся парашютов, стеклянные перекрытия над двором осыпались вниз, по самим перекрытиям бежали вооруженные люди, а во дворе вовсю шла перестрелка.

– Что за черт? – изумился Клавдий, и в этот момент автоматная очередь прошила деревянную раму рядом с его головой. Король едва успел упасть на четвереньки и отползти от оконного проема. Рама взорвалась шрапнелью из острых деревянных щепок.

Гамлет оттолкнул гвардейцев и бросился к матери, испуганно вжавшейся в трон.

– Где гвардия?! – не растерявшись, заорал Кладвий. – Пусть защищают двери! Активировать замковую эгиду!

В зал ворвался офицер с автоматической винтовкой в руках. Мундир его был разорван в нескольких местах, шлем он потерял, и лицо покрывала пороховая гарь.

– Ваше величество! – воскликнул офицер. – Это Лаэрт с толпой своих соратников! Они только что из Франции, десантировались прямо на замок! Все хорошо вооружены, и их гораздо больше нас!

– Гамлет, сволочь! – взвыл Клавдий. – Это все опять из-за тебя! Надо было грохнуть тебя, как и твоего придурка-отца! Офицер, соберите верных короне гвардейцев у зала и обороняйтесь! И срочно вышлите гонца к фон Ренте-Финку, пусть поднимает немецкие войска! Это измена: Лаэрт собирается сместить меня!

Гвардеец скрылся в дверях зала, закрыв их за собой. Мгновение спустя из примыкающих к залу помещений донеслись звуки отчаянной перестрелки и разрывов гранат.

В это время Гамлет уже нащупал за поясом выданный Холмсом кольт. В глазах его пылал бешеный огонь, сердце колотилось как паровой молот, а в голове словно завелся бес, молотивший по черепу изнутри и скандировавший: «Убей! Убей!! Убей!!!»

Вытащив пистолет, Гамлет навел его дрожащими руками на неприкрытую спину Клавдия.

– Господи, Гамлет, нет! – Гертруда ухватилась за руку сына. – Пожалуйста, остановись! Не надо!

– Нет уж, мама, – прошипел Гамлет, вырываясь из рук королевы. – С меня довольно! Убийца достаточно поживился за счет отца, больше он не будет коптить небо Дании! Отпустите же меня!

Гамлет размахнулся и отвесил Гертруде пощечину.

– Я не трону тебя, как и обещал тени отца, – он вновь навел кольт на Клавдия. – Но не этого кровосмесителя!

– Гамлет, прошу тебя! – закричала королева, видя как палец сына неумолимо давит на спусковой крючок.

Выстрелить он не успел. Дверь в зал разлетелась на куски, выплеснув клубы едкого дыма. Оставшиеся при троне гвардейцы вскинули ружья и дали залп. Ответный шквал огня изрешетил их в мгновение ока. В живых остались только Клавдий, Гертруда и Гамлет.

Из дыма появился человек. В одной его руке дымился дробовик, в другой находилась вымазанная в крови сабля. Выщербленную кирасу пришельца опоясывала руническая вязь, а лицо скрывал платок из плотной ткани, повязанный на манер бандитов фронтира из вестернов.

– Где король? – вопросил он и тут же бросил назад: – Больше никому не входить!

Дым понемногу рассеялся, явив королевской семье разъяренного Лаэрта.

– Ну что, Клавдий, – Лаэрт опустил платок и шагнул вперед. – Скажи мне, где мой отец?

– Лаэрт, друг мой! – Клавдий поднялся с пола и отряхнул грязь с одежды. – К чему это восстание?

Король вновь занял трон, не заметив направленный на него Гамлетом пистолет.

– Где. Мой. Отец. – рубя слова, повторил Лаэрт, продолжая приближаться к трону.

Шаги Лаэрта гулко отдавались от сводов зала. Вид его был страшен, и казалось, он впал в священное берсеркерское безумие.

– Он… Он убит, Лаэрт.

Ворвавшийся в выбитые окна ветер взметнул под ногами сына Полония мелкую поземку – с утра снова замело. Со двора доносились редкие выстрелы.

– Убит, значит…

– Это не Кладвий, – взвизгнула Гертруда, бросившись между Лаэртом и королем.

– Не он, значит, – Лаэрт продолжал приближаться. – А кто тогда? Мою сестру было довольно сложно понять, видать, она опять наглоталась пыльцы, но, что это дело рук королевской семьи – я уверен.

Клавдий нервно оглянулся на племянника и только тут увидел пистолет в его руках.

– Это Гамлет! – выкрикнул он. – У Полония в руках нашли его платок! Убей его, он вооружен!