Мир фантастики 2014. На войне как на войне - Дивов Олег Игоревич - Страница 50

– О, благодарю вас, господа, – Холмс тут же подскочил на ноги и отвесил шутовской поклон. – Как я погляжу, шутка удалась.

– Посмотри на моего отца, – прошипела Офелия Гамлету в ухо.

Принц обернулся – на лице премьер-министра было написано столь искреннее недоумение, каковое не смог бы сыграть и дух эфира.

– А поскольку делать мне здесь больше нечего, – продолжил тем временем Холмс. – То я вынужден с вами прощаться.

С этими словами он исчез в ослепительной вспышке, сопровождаемой громогласным дьявольским смехом. Успевшие набежать стражники в недоумении пялились по сторонам, пытаясь выяснить, куда подевался лже-Ланг со своим автоматоном.

– Гамлет! – взревел Клавдий, обернувшись к племяннику. – Если я узнаю, что это очередная твоя дурная затея, тебе несдобровать!

Взгляд короля был ужасен, и Гамлет даже слегка подался назад, сжав кулаки. Клавдий ухватил под руку Гертруду и ринулся к выходу, нещадно давя ноги свите.

В кулаке у Гамлета что-то зашевелилось и, разжав его, он обнаружил там записку, гласившую: «Убийца – король».

– Занялась уже денница, Валентинов день настал, – из раструба эфирографа звучал бэнд Бенни Гудмана, исполняющий безумно популярную последнюю пару месяцев песенку. – Под окном стоит девица: «Спишь ты, милый, или встал?»

– О, поверьте, это был несложный фокус, – Холмс долил себе в чай молока и принялся размешивать его. – Немного усилий – и каждый увидел в фигуре то, что мне было нужно. Король – Зигфрида, королева – Брунгильду, Полоний – Хагена. Все просто.

– А что же видел я? – поинтересовался Гамлет.

– Головку от… болта! – брякнул получивший наконец возможность говорить Ватсон. О чем Гамлет лично и все посетители кофейни вообще уже успели неоднократно пожалеть.

Автоматон восседал за соседним столиком, поглощая из здоровенной бадьи чудовищную смесь виски и минерального масла. На его боках играли неоновые огни рекламных вывесок, свет которых пробивался через пелену дождя и толстое стекло окна.

– Вы, мой юный принц, видели лишь то, что было на пленке на самом деле – черный силуэт, – пожал плечами сыщик, вновь вернувшийся в привычный образ. – Остальное сделали немного рун, нанесенных на обод объектива, да особый состав краски, которой силуэт этот был намалеван. Кстати, что говорят о моем вчерашнем представлении при дворе?

– Считают проделками Локи.

При этих словах Холмс разразился по-детски счастливым смехом.

– В высшей степени лестное сравнение! А что же ваш дядя?

– Сперва я думал, он меня убьет. Но тут вступилась мать… А вы уверены, что не ошиблись?

– Абсолютно. Преступление Клавдия было написано у него на лице. Но, боюсь, если верить некоторым моим вполне надежным источникам, дело приобретает все более запутанный характер, и мы пока видим лишь его малую часть. Но и по одной капле воды человек, умеющий мыслить логически, может сделать вывод о возможности существования Атлантического океана или Ниагарского водопада, даже если он не видал ни того ни другого и никогда о них не слыхал. Всякая жизнь – это огромная цепь причин и следствий, и природу ее мы можем познать по одному звену.

Холмс отпил чаю и уставился в окно, за которым горящие вывески призывали брать в прокат водных и воздушных элементалей для доставки грузов на большие расстояния, обещали вселение вышколенных духов эфира в прислугу из големов, и даже предлагали опробовать на себе эликсиры здоровья, составленные по тайным рецептам Авиценны и Парацельса.

– Так вот, по моему мнению, убийство вашего отца и восхождение на трон его брата есть лишь та самая капля, – ложка в руках Холмса задумчиво звякнула о стенки чашки. – А Ниагара изливается из земель, довольно далеких от Дании…

Детектив не успел договорить – его оборвал истеричный женский выкрик:

– Вот ты где, мерзавец!!!

В распахнутых дверях кофейни стояла Офелия. Вид ее был ужасен – мокрые волосы растрепаны, одежда в беспорядке и замызгана грязью, а глаза метались из стороны в сторону как у полоумной.

– Сволочь! – Офелия, расталкивая официантов и сшибая по пути стулья, приблизилась к столику, занятому Гамлетом и Холмсом. – Обманщик!

Офелия с размаху отвесила едва начавшему подниматься Гамлету пощечину.

– Убийца! – выкрикнула она и зарыдала, рухнув на пол.

Холмс наблюдал за происходящим с нескрываемым интересом.

– Это ваша подружка? – поинтересовался он.

– Офелия, дочь премьер-министра, – Гамлет опустился на колени рядом с девушкой. – Наши отношения просто выводят из себя и ее отца, и моего дядю. Какая-то средневековая трагедия прямо. Двадцатый век на дворе, а нравы что во времена Ромео и Джульетты!

Офелия, похоже, потеряла сознание, и из носа у нее пошла кровь. Гамлет усадил ее на стул и закинул безвольно болтающуюся голову девушки назад.

– Часто это с ней бывает? – спросил Холмс, втягивая носом воздух. – Ба, да это никак пыльца фей! В ее-то возрасте…

– Да, ништяк девку прет, – согласился выросший рядом со столиком Ватсон.

Гамлет мрачно посмотрел на автоматона.

– Снова дозу не рассчитала, – принц опрокинул стоящую на столе вазочку с цветами на свой платок и приложил пропитанную холодной водой ткань к носу Офелии. – Теперь еще пару часов будет пророчествовать…

Офелия открыла глаза и уставилась на Гамлета. В глазах читалась такая ненависть, что тот едва не отшатнулся.

– Сволочь! – снова выкрикнула девушка. – Кровь моего отца тебе с рук не сойдет! Я уже отправила послание Лаэрту, он будет здесь со дня на день!

Отвесив еще одну пощечину Гамлету, она снова отключилась.

– О, какой неожиданный поворот! – воскликнул Холмс.

– Я этого не делал! – выдохнул Гамлет.

– Охотно верю, – кивнул сыщик. – Однако, принц, мы привлекаем слишком много внимания. Не пора ли нам убраться отсюда?

Посетители кофейни действительно проявляли живейший интерес к происходящему, а официант за стойкой уже накручивал ручку телефона.

Гамлет подхватил почти невесомое тело своей любовницы и бросился к выходу. Снаружи, уперевшись в покосившийся фонарь, стоял мотоцикл Офелии. Такси рядом не наблюдалось.

– Холмс, вы водите эту штуку? – Гамлет опустил Офелию на землю и теперь удерживал, прижимая к себе.

– Естественно! Отдайте девушку Ватсону и садитесь мне за спину. Да не бойтесь вы, он ничего ей не сделает.

Фасеточный глаз автоматона, горящий разбойничьим огнем, особой уверенности Гамлету не внушал. Однако делать было нечего, и он передал Офелию на руки Ватсону. Тот, к его огромному удивлению, бережно принял девушку и прижал к груди. Затем он опустился на колени, нижние его конечности раздались в стороны, и из тумбообразных ног автоматона выскочили небольшие каучуковые колеса, на которых он стоял теперь словно автомобиль. Ватсон тут же совершил круг вокруг мотоцикла и устремился в ближайший переулок, рассекая пелену дождя.

– Он отвезет ее ко мне в отель, – наклонился к уху Гамлета Холмс. – Вам же следует немедленно выдвигаться во дворец. Если я прав, ваша подруга вот-вот может действительно стать сиротой!

Холмс сел в седло, и из труб мотоцикла ударили струи пара.

– И еще, принц, – он запустил руку за пазуху и протянул извлеченный оттуда предмет Гамлету. – Возьмите, вам это может пригодиться.

В руке Холмся поблескивал заговоренной сталью пистолет.

Полоний, премьер-министр Дании, покинул замок Кронбург в весьма поздний час, пребывая в крайне расстроенных чувствах. На улице лил проливной дождь, хотя обычно в это время еще лежал снег. Теперь же его остатки превратились в скользкую грязно-серую кашу, и шагу нельзя было сделать, чтобы не оказаться забрызганным ею с ног до головы.

Полоний пересек по подъемному мосту окружающий замок ров. Как правило, здесь всегда стояла машина с его личным водителем, но сегодня, видимо, что-то случилось, и дорога пустовала.

День выдался отвратительным. Немцы становились с каждым днем все наглее. В местах их дислокации постоянно вспыхивали драки с местным населением, и уже имели место несколько неприятных инцидентов с женщинами. Но Клавдий продолжал делать вид, что ничего не происходит, и хватался за гитлеровский нейтралитет, как за спасательный круг. Вот и сегодня ему, Полонию, пришлось в очередной раз дать указание полиции Хельсингера сделать вид, что ничего не происходит, хотя на этот раз пострадала четырнадцатилетняя девочка. В такие дни, как этот, Полонию начинало казаться, что с монархами вроде Клавдия дело можно иметь только с позиции силы. Но, к сожалению, все монархи так или иначе повязаны друг с другом кровными узами, а потому даже англичане не соглашались поддержать его идеи о смещении Эльсинорской династии с трона в обмен на временную оккупацию датских территорий и легкий доступ к Скандинавии.