Почём цветочек аленький? - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 45

– Пудинг, – предположила Яна.

– Он, зараза… Пудинг… И сидят, и сидят… Владимир газету читает, курит, Флавия пьет воду… Я не могу!

– Мне от запаха кофе уже знаешь как нехорошо! Аромат просто с ума сведет, – призналась Яна, которая очень любила по утрам выпить чашечку кофе. – Для меня это пытка! Когда же они уйдут? Как здесь душно! Дышать нечем. Как мы полночи продержались?

– Не до изысков было, – ответил Август Аркадьевич и почесал затылок. – Еще незадача одна…

– Какая?

– Смотри, вот и доктор, больше похожий на дона Карлеоне, подошел. Тоже сидит, салатики накладывает! А моего-то подопечного нет… Где Евгений?

– Да, правда, – согласилась Цветкова. – Может, спит еще?

– Чего ему спать? Смотри, что-то они забегали, и прислуга откуда-то прибежала встревоженная…

Тут Яна не стала его больше слушать и пробкой вылетела из неудобной кладовки.

– Доброе утро всем! Мы тут вот с Августом Аркадьевичем… Пылесос хотели взять, прибраться надо бы! А вы завтракаете? Приятного аппетита! Мы присоединимся? – затараторила Яна.

Из рук горничной от неожиданности выпал фарфоровый чайник и разлетелся на мелкие осколки. Да, нечего сказать, явление было эффектное!

Кусочек пирожного выпал из милого пухлого ротика красавицы Флавии, очки сползли на кончик носа ее мужа Владимира Сальме. За Яной следом, щурясь на свет, словно крот, выполз Август Аркадьевич.

– Здрасьте… Мы тут да… В засаде… Охраняем…

Яна шмыгнула носом. Хорошая мысль, как всегда, приходит позже других. Она поняла, что вся в грязи, со спутанными волосами, короче – ужас!

«Надо было хоть в нефтяной воде искупаться, чище была бы», – подумала Яна, осторожно продвигаясь к кофемашине.

Первой пришла в себя Флавия и закрыла рот. Яна налила себе двойной эспрессо.

Владимир отложил газету.

– Мы поражены! Так неожиданно… Засада? Какая засада? В нашем-то доме… Флавия беспокоится…

– О чем? Как Евгений мог связаться с такой дамой, как я? – спросила Яна. – Это ее беспокоит?

– Нет, дело в том, что Женя куда-то пропал. Его, как только что выяснилось, со вчерашнего вечера никто не видел. Мы думали, что он с тобой где-нибудь. Да и приставленного к нему охранника тоже не было нигде, мы и не волновались. А ты с охранником в кладовке. Смело! Что же вы в ней охраняли? Швабру?

Яна явно не поняла издевательского вопроса. Она взвилась:

– Женя пропал?! Что же вы сидите тут, словно замороженные?! С ума сошли? Человек пропал! На него же было покушение! – закричала Яна.

Все зашевелились, встали из-за стола и отправились искать Евгения. Яна не знала, что эти поиски затянутся надолго. Три часа искали Евгения, через пять решили обратиться в полицию, обзвонили всех его знакомых и друзей. Выяснили в аэропорту и на вокзале, не покупал ли он билет. Стали прочесывать окрестности, опрашивали соседей. Удалось выяснить только, что он все время искал Яну.

Яна подтвердила, что с ним она так и не встретилась. Она не находила себе места от волнения. Флавия бросала на нее грозные взгляды. Она считала, что это Яна виновата, раз Евгений ее искал и во время этих поисков пропал. Да и что можно было ожидать от такой странной женщины, как Яна?

Наконец появилась первая хорошая новость. Игорь, с которым Яна провела день на природе, сообщил полицейским, что видел Евгения, разговаривал с ним. Тот интересовался Яной, Игорь сказал, что приглашал ее на гору полюбоваться цветами, но она не пошла. Может быть, Евгений направился туда?

За эту идею сразу же зацепились и на нескольких катерах поплыли к горе. Там, рассредоточившись, цепочкой стали прочесывать гору, привлекли даже альпинистов, было получено разрешение пройти в заповедную зону и продолжить поиски там.

Именно на поляне среди заповедных цветов и нашли Евгения.

К счастью, он был жив, хотя и без сознания. На затылке у него была рана. Яна, чтобы не сойти с ума от отчаяния, не раздумывая, отправилась в больницу вместе с ним.

Глава 16

Яна пришла в больницу навестить Евгения.

Выглядела она просто сногсшибательно. Она наконец смогла привести себя в порядок и принарядиться. Розовое платье, стянутое в талии пояском, делало ее хрупкой и изящной. Яна отступила от своего яркого агрессивного стиля и нанесла нежный макияж. Смотрелась она чувственно, привлекательно и очень молодо.

Три дня Евгений провел в коме и, как только открыл глаза, потребовал к себе Яну. Норвежский следователь попытался расспросить его о случившемся, но Евгений абсолютно ничего не помнил.

Яна возникла на пороге палаты как чудное видение. Евгений даже зажмурился от восторга. Яна с жалостью посмотрела на него – лежит, бедный, по пояс прикрытый одеялом, а к голой груди прилеплены многочисленные датчики. Она присела на стульчик, стараясь не смотреть на медицинские приборы, которые тихонечко пищали и жужжали, рисуя на экране кривые линии.

– Яночка, как ты красива! Я тебя даже не сразу узнал, – улыбнулся Евгений.

– Спасибо. Зашла вот… Как себя чувствуешь? Врачи утверждают, жить будешь.

– Следователь мне сказал, что это второе покушение.

– Похоже на то. А ты действительно ничего не помнишь? – уточнила она.

– Абсолютно. И не вздыхай так облегченно. О том, что между нами было, я прекрасно помню, – ответил Евгений. – Я думал, что обидел тебя чем-то. Вышел из душа, а тебя след простыл. Я, конечно, психанул. Искал тебя днём и ночью… Потом вспомнил, что ты натура романтическая, и рванул на гору, где цветут эти удивительные растения. Как приехал – помню, а что было дальше – сплошной мрак.

– Ты должен вспомнить!

– То ли сам упал, то ли меня толкнули… Врать не буду. Следователи считают, что меня стукнули сзади и, решив, что я умер, бросили.

– Ты не волнуйся. Самое главное, что ты выжил. А покушений на тебя больше не будет, – взяла его руку Яна.

– Мне все равно, главное, чтобы ты была рядом.

– Женя, я очень сложный человек. Мне, то есть нам, было хорошо вместе, но это ничего не значит, если так… серьезно, – сказала Яна. – Я завтра улетаю в Москву.

– Как в Москву? Подожди, я выйду, и мы вместе…

– Женя, нет никаких «вместе». Я всегда буду к тебе очень хорошо относиться. Жаль, что я так и не увидела этих цветов…

– Цветы странные. Впрочем, как и ты, Яна… Рвать их нельзя, потому что это исчезающий вид. Я думал, что цветы свяжут нас с тобой, помогут понять друг друга.

– Прости меня, пожалуйста. Я чувствую себя виноватой, потому что ушла, сбежала, ничего не сказав, словно ты мне враг. Я испугалась, что слишком доверилась тебе, побоялась привыкнуть. К хорошему быстро привыкаешь, а потом очень больно, – пояснила Яна.

– Так я…

– Молчи! Не продолжай, не надо, – прервала его Яна.

Евгений на пару секунд замолчал, потом с горечью произнес:

– Цветочки эти очень ядовиты. Ночью они раскрывают бутоны и источают тонкий и дурманящий яд. Насекомые, всякая мошкара, ночные мотыльки слетаются и сползаются к ним тучами и гибнут, бедные.

– Зато погибают красиво, – отметила Яна.

– Это да! Правда! – согласился Евгений.

– Просто целую лекцию по биологии прочел… На меня намекаешь? На мое коварство? Так?

– Кое-какая параллель есть, – не смог не согласиться Евгений. – Может, всё-таки дождешься моего выхода из больницы?

– У меня дела… Я и так задержалась, – ответила Яна. – Да и Леше пора рассказать правду о гибели Клары.

– Яна, почему ты думаешь, что мне не нужна? И почему решила, что на меня больше не будет покушений? – спросил Женя, показав, что мозги его сильно не пострадали и он сумел из ее речи вычленить главное.

– Мы нашли убийцу, – ответила Яна.

– О господи! Кто «мы»?! – воскликнул он.

– Я, майор Август Аркадьевич и местный полицейский Патрик. Неплохой дядька, кстати.

– Это норвежский комиссар? – напрягся Евгений.

– Я не знаю, кто он по должности. Говорю, классный мужик. Я не оставила ему выбора, он был вынужден меня послушаться. Я же могу и мёртвого поднять, если что…