Почём цветочек аленький? - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 22

Яна покраснела.

– Я сама не знаю, как так получилось. Я сильно разозлилась просто… Только что этот урод держал пистолет у виска моей лучшей подруги, потом отбросил ее словно тряпичную куклу, затем на моих же глазах подстрелил Евгения. Нет, я этого простить не могла. Я пожалела, что мы не догадались прихватить пистолет у бандита в подвале, сняла сапог и врезала ему… Каблук такой, знаете, острый, с железной набойкой…

– Да, я вижу, каблучки у вас действительно непростые, стилеты отдыхают, – кивнул следователь.

– Но я же и сама не ожидала, что удар придется именно шпилькой и каблук войдет в череп… Не ожидала, честно, я такого даже и предположить не могла, – скромно потупила взгляд Яна.

– Да, – протянул следователь, смотревший на санитаров, грузивших главаря банды на носилки. – Пострадавшего надо на МРТ, рентген и все дела…

– Да ничего страшного, не волнуйтесь! Я думаю – жить будет! – заверила его Яна, при этом на одной руке у нее зазвенело множество браслетов. – Да и, если честно, я теперь долго сапоги не смогу носить, все время будет мерзкий старикашка мерещиться. А я особа чувствительная! – сказала Яна.

– Да, вы так считаете?! – совершенно искренне удивился следователь. – А вам, господин Сальме, явно не повезло… Только что прилетели, и такой прием, – обратился он к Жене.

– Это всего-навсего потому, что его Яна встретила, – пробурчала себе под нос Ася.

– Что ты говоришь? – удивленно переспросил ничего не понявший Женя.

– Да ничего особенного! Теплый, я говорю, устроили тебе прием на родине! – ответила Ася.

– Так вот и я о том же… – кивнул следователь.

– Ничего страшного, на родину я не в обиде. Все равно надо в жизни как можно больше узнать. У меня вот, например, в который раз огнестрельное ранение, – похвастался Женя, словно его впервые наградили золотой медалью за участие в спортивной эстафете.

– Я оформил все необходимые документы и больше вас не задерживаю, – следователь посмотрел на исписанную кучу бумаг и почесал затылок, – надо будет – вызовем, но вам надо в больницу…

– Да мы же на машине. Мы своим ходом доедем, – пообещала Яна, печально посмотрев вслед уезжающей «скорой», увозившей ее сапоги.

Несмотря на ранение, Евгений отнес ее на руках все в тот же красный «пежо», помог сесть Асе, и они втроем отправились в Москву.

– Неприветливо встретила родина? – покосилась Яна на него, ведя машину.

– Не ожидал такого приема, но ничего, всякое бывает, – ответил Евгений.

– Это потому, что Яна вас встретила, – усмехнулась Ася.

Они уже были представлены друг другу, и Ася поблагодарила нового знакомого за помощь. Как ни крути, но Яна действительно обезвредила самого главного из бандитов, а остальных троих смог победить Женя.

– У тебя хорошая физическая подготовка, – отметила Яна.

– У меня вообще много талантов, скрытых, – улыбнулся он.

– Да и не очень скрытых, – встряла Ася. – Вы видный мужчина.

– Спасибо.

– Сейчас бы этого мужчину все же врачу показать, – достала телефон Яна и позвонила Леше.

– Можем подъехать? У нас тут раненый, пригони хирурга посмотреть… – попросила она.

– Леше звонила? – спросила Ася, веселясь.

– Да. Больница хорошая. Да и вопросов не будет лишних…

– Больница? – поинтересовался Женя.

– Ой, Евгений, вы еще не знаете, что она везет вас в морг, – не удержалась Ася, к которой вернулось обычное скептическое настроение.

– Зачем меня в морг? У вас так принято или я настолько плох? – Женя удивился, но не испугался.

– Да не слушай ты ее! Леша – классный врач и мой друг, он не виноват, что работает в морге, я и сама у него лечусь! – беззаботно ответила Яна.

Евгений внимательно посмотрел на нее.

– Знаешь, несмотря ни на что, я рад, что именно ты встретила меня в аэропорту. А мысль с плакатом вообще классная!

– Что за плакат? – заинтересовалась Ася.

– А ты пошляк, – задумчиво проговорила Яна.

– Ладно, ему можно, он нас всех спас, хотя совсем не обязан был! Да к тому же Женя в твоем вкусе! – высказалась Ася.

– Что?! – в один голос спросили Яна и Евгений.

– Что слышали! Я тебя знаю черт знает сколько лет! Ты, Женя, полностью в ее вкусе! Да еще и прошел проверку боем! – не сдавалась Ася.

– Это меня радует, если что, я всегда приду на помощь, – лукаво покосился на нее Евгений.

– Подъезжаем.

– Куда?

– К моргу, – мрачно ответила Яна.

В больнице они пробыли совсем не долго. Но Асе на всякий случай сделали рентген челюсти. Для подстраховки она посоветовала Яне сделать то же самое с головой.

– Может, у тебя там что-нибудь раскололось от такого мощного удара-то… Лучше проверить.

– Да голова у меня крепкая, – отмахнулась Цветкова. – Не хочется бегать босиком.

– Ага, еще скажи, что и в голове ничего нет, – ответила Ася.

– Может, уже и нет, столько ударов она у меня получила, но такой вот смачный, огромной лопатой, действительно в первый раз, – с долей удовлетворения отметила Яна.

С Евгением возились недолго, под местной анестезией зашили рану.

– Вам бы полежать пару дней, слабость будет, – предупредили его, но Женя оказался таким же беспечным, как и его новая приятельница.

– Вы друг друга стоите, – с удовлетворением подтвердила свою догадку Ася.

Леша угостил их чаем. Чаепитие в морге было для Евгения настоящей экзотикой. Он был в восторге!

Глава 8

Дома дверь им открыла Агриппина Павловна. На лбу у нее была холодная примочка. Яна сразу поняла, что ее домоправительница заболела, только не поняла пока, чем именно. У Агриппины Павловны на все заболевания было три безотказных вида лечения – чай с медом, водка с солью и холодная тряпка на лоб. Если у нее повышалась температура или подскакивало давление, а то и донимали одновременно головная и зубная боль – тряпка помогала от всего, словно была заговоренная.

– Ты не понимаешь! Это рефлексы! Все лечится рефлекторно! Раз! Холод на сосуды, и они начинают работать! Это если приложить холод, но можно и тепло. Раз! И возникает тепло в очаге воспаления, там расширяются сосуды, по ним устремляется кровь, несущая иммунные клетки, и быстрее гасится воспаление! Процесс лечения запущен… Мне самой сразу становится легче, – поясняла она Яне, в очередной раз прикладывая заветную тряпку на больное место.

– Да всё это самовнушение! – не верила Яна.

Дело было не только в этом. Целебная красная тряпочка снилась Яне в страшных снах, потому что у Агриппины Павловны и так характер был не простой, а уж когда она себя плохо чувствовала, жизнь окружающих становилась невыносимой.

И вот Яна уставилась на эту красную тряпку, как бык на плащ тореадора. «Зря пришли… Еще и гостя привела…»

Агриппина Павловна вперилась взглядом в Евгения, правильно определив жертву.

– Здрасьте…

– Агриппина, ты заболела? – осторожно поинтересовалась Яна, влезая в туфли.

– Какая ты понятливая. – Домоправительница подбоченилась.

– А что у тебя болит?

– Сердце и голова болят постоянно, с тех пор как с тобой связалась… Совесть-то хоть какая-никакая у тебя есть? Дома не ночуешь, потом звонят с кладбища и говорят, что ты там… Еще таким противным пьяным голосом… Просто с ума сойти! Что я должна была подумать? В моем возрасте уже опасны такие потрясения. Я ойкаю, хватаюсь за сердце. А мне: «Да вы не беспокойтесь! Яночка жива, она только подойти сейчас не может, Она в гробике лежит!» Какая прелесть! В гро-би-ке! Почти как в сказке! Он у тебя не хрустальный был? А это видимо, тот самый принц, который разбудил горячим поцелуем? Вид у него, прямо сказать, неважнецкий…

Яна от стыда залилась краской, особенно после того, как обратила внимание на Женин взгляд.

– Агриппина Павл…

– Стыда нет, и совести тоже! – прервала ее Агриппина. – Уж лучше бы вообще не звонили, чем такое мне говорить!

– Да мы все пьяные были… Ну что ты в самом деле? С кем не бывает? Ты же меня знаешь!