Тайна «Голубого поезда» - Кристи Агата - Страница 69

– Да, – неуверенно произнес мистер Саттерсуэйт.

– Вне всякого сомнения, – сказал сэр Чарльз. – И нам нужно выяснить, в чем состоит этот смысл. Мне вдруг пришло в голову, что это может быть нечто вроде кодового послания, которое звучит совершенно безобидно и вполне естественно, но имеет тайное значение. Если Толли наводил какие-то справки в связи со смертью Баббингтона, то данный звонок мог иметь отношение к этому. Возможно, он даже нанял частного детектива, дабы тот установил какой-то конкретный факт. Возможно, договорился с детективом, что, если какое-то его подозрение найдет подтверждение, тот позвонит ему и произнесет определенную фразу, ничего не значащую для человека, через которого она будет передана. Этим объясняется его ликование и то, что он спросил Эллиса, точно ли тот разобрал фамилию.

– Вы полагаете, миссис де Рашбриджер не существует в реальности?

– Я полагаю, мы должны это выяснить.

– Мы можем незамедлительно отправиться в санаторий и расспросить директрису.

– Она может счесть подобные расспросы странными.

Сэр Чарльз рассмеялся.

– Предоставьте это дело мне, – сказал он.

Они свернули с подъездной аллеи и направились в сторону санатория.

– А вас, Картрайт, ничего не удивило? – спросил мистер Саттерсуэйт. – Я имею в виду, сейчас, во время нашего визита.

– Да, что-то такое было… Черт возьми, не могу вспомнить.

Мистер Саттерсуэйт удивленно воззрился на сэра Чарльза. Тот нахмурился.

– Как вам объяснить? Что-то такое было… что-то такое, что показалось мне невероятным… Но у меня не было времени думать об этом.

– И теперь вы не можете вспомнить, что это было?

– Нет. Помню только, что в какой-то момент я сказал себе: «Это странно».

– Это было, когда мы беседовали со слугами? С кем из них?

– Говорю вам, не могу вспомнить. Как ни пытаюсь, ничего не выходит… Может быть, если прекратить эти попытки, это вспомнится само собой…

Их взорам открылся санаторий – большое, белое современное здание, отделенное от парка забором. Они прошли через ворота, позвонили в дверь и спросили директрису.

Директриса оказалась высокой женщиной среднего возраста с умным лицом и приятными манерами. Сэра Чарльза она, естественно, знала, как друга покойного сэра Бартоломью Стрейнджа.

Сэр Чарльз объяснил, что он на днях вернулся из-за границы, с ужасом узнал о смерти друга и страшных подозрениях относительно ее причины и приехал разузнать подробности. Директриса заговорила о том, какой невосполнимой потерей для них стала кончина сэра Бартоломью и каким прекрасным врачом он был. Сэр Чарльз выразил озабоченность по поводу дальнейшей судьбы санатория. Директриса рассказала, что у сэра Бартоломью были два партнера, оба хорошие врачи, и что один из них постоянно проживает при санатории.

– Я знаю, Бартоломью всегда гордился этим своим детищем, – сказал сэр Чарльз.

– Да, его методы лечения чрезвычайно успешны.

– Насколько мне известно, он занимался в основном нервными расстройствами, не так ли?

– Совершенно верно.

– Помнится, в Монте-Карло я познакомился с одним человеком, и он сказал мне, что здесь лечится его родственница. Как же ее зовут? У нее странное имя – вроде как Расбриггер… что-то в этом роде.

– Вы, наверное, имеете в виду миссис де Рашбриджер?

– Точно. Она сейчас здесь?

– О да. Но, боюсь, вы не сможете увидеться с ней. Ей предписан полный покой. Никаких писем, никаких посетителей…

– А что с ней?

– Довольно тяжелый нервный срыв – провалы в памяти и сильное нервное истощение. Ничего, со временем мы приведем ее в полный порядок.

Директриса ободряюще улыбнулась.

– Послушайте, кажется, Толли… Бартоломью что-то говорил о ней. Она была не только его пациентом, но и другом, не так ли?

– Не думаю, сэр Чарльз. По крайней мере, мне доктор ничего подобного не говорил. Она недавно приехала из Вест-Индии – и с этим связан забавный случай. Наша горничная довольно глупа, и ей было трудно запомнить ее имя. Она пришла ко мне и говорит: «Приехала миссис Вест-Индия». Наверное, «Рашбриджер» действительно немного созвучно «Вест-Индии», но это было простое совпадение, что она приехала из Вест-Индии.

– В самом деле, забавно. А ее муж приехал вместе с ней?

– Нет, он остался дома.

– Понятно. Очевидно, я перепутал ее с кем-то еще. Доктора очень интересовал этот случай?

– Случаи амнезии довольно распространены, но они всегда представляют интерес для врача, поскольку отличаются индивидуальностью. Два идентичных случая встречаются крайне редко.

– Ну что же, большое вам спасибо. Было очень приятно побеседовать с вами. Толли очень часто говорил о вас в самых возвышенных выражениях, – сказал сэр Чарльз, покривив душой.

– О, рада это слышать. – Директриса зарделась от удовольствия. – Такой чудесный человек – и такая потеря для всех нас… Мы были потрясены. Убийство! «Кто мог поднять руку на доктора Стрейнджа?» – сказала я тогда. Просто невероятно! Этот ужасный дворецкий… Надеюсь, полиция скоро задержит его. И главное, за что?

Сэр Чарльз печально покачал головой, после чего гости откланялись и направились к ожидавшему их автомобилю. Когда они подошли к сторожке, мистер Саттерсуэйт, словно в качестве компенсации за свою пассивность во время беседы с директрисой санатория, обрушил на сторожа – туго соображавшего мужчину среднего возраста – целую лавину вопросов по поводу аварии, случившейся с Оливером Мандерсом.

Да, именно здесь молодой джентльмен на мотоцикле врезался в стену. Нет, сам сторож не видел, как это произошло. Он услышал шум и вышел посмотреть, в чем дело. Молодой джентльмен стоял вон там – где сейчас стоит этот джентльмен. Вроде бы никаких травм он не получил. С сожалением смотрел на свой разбитый мотоцикл. Потом спросил, кому принадлежит поместье, и, когда услышал имя сэра Бартоломью Стрейнджа, воскликнул: «Вот это удача!», после чего направился к дому. Очень спокойный джентльмен, казался немного уставшим. Как его угораздило врезаться в стену, сторож не видел – наверное, ему просто не повезло.

– Странная авария, – задумчиво произнес мистер Саттерсуэйт.

Он бросил взгляд на широкую, прямую дорогу. Ни поворотов, ни перекрестков, ничего, что могло бы вынудить мотоциклиста свернуть в сторону и въехать в стену высотой десять футов. Да, очень странная авария…

– О чем вы думаете, Саттерсуэйт? – с любопытством спросил сэр Чарльз.

– Ни о чем, – ответил тот.

– Действительно, очень странно, – сказал Картрайт, очевидно тоже пытавшийся нарисовать в своем воображении сцену аварии.

Они сели в автомобиль и тронулись в путь.

Мистер Саттерсуэйт погрузился в размышления. Итак, версия сэра Чарльза оказалась несостоятельной – миссис де Рашбриджер является реальным лицом, а не персонажем кодового послания. Но может быть, какая-то загадка кроется в личности этой женщины? Не могла ли она быть свидетелем какого-то события? А что, если Бартоломью Стрейндж проявил столь несвойственную ему бурную радость по той причине, что она представляла для него интересный случай? Или же эта женщина чрезвычайно привлекательна? Мистер Саттерсуэйт неоднократно наблюдал за тем, как любовь в почтенном возрасте коренным образом меняет характер поведения мужчины…

Сэр Чарльз наклонился к нему, прервав ход его мыслей.

– Саттерсуэйт, вы не будете возражать, если мы вернемся?

Не дожидаясь ответа, он велел водителю поворачивать назад. Автомобиль быстро развернулся, и они поехали в противоположном направлении.

– В чем дело? – спросил мистер Саттерсуэйт.

– Я вспомнил, что показалось мне странным, – ответил сэр Чарльз. – Чернильное пятно на полу комнаты дворецкого.

Глава 6

Чернильное пятно

Мистер Саттерсуэйт в недоумении воззрился на друга.

– Что вы имеете в виду, Картрайт?

– Вы не помните, что мы видели чернильное пятно?

– Помню, ну и что?

– Припоминаете его расположение?