Тайна «Голубого поезда» - Кристи Агата - Страница 30

– И вы считаете, что ее убил он, – задумчиво сказала женщина.

– В теории – да, – осторожно ответил Пуаро.

– А вы сами в это верите?

– Этого я не говорил. А что вы сами думаете, мадемуазель?

Кэтрин покачала головой.

– Откуда мне знать? Я ведь ничего в этом не понимаю, но, по-моему…

– Что? – подбодрил ее сыщик.

– Понимаете, из того, что вы мне рассказали, граф не похож на человека, который может убить.

– Ах, вот как! Очень хорошо, – воскликнул Пуаро. – То есть вы согласны со мной – ведь именно это я и говорю. – Он проницательно взглянул на Кэтрин. – Но скажите мне, вы ведь встречались с Дереком Кеттерингом?

– У леди Тэмплин; и еще я обедала с ним вчера.

– A mauvais sujet[36], – сказал Пуаро, покачав головой, – но les femmes[37] это нравится.

Детектив подмигнул Кэтрин, и она рассмеялась.

– Месье Кеттеринг – такой человек, который будет заметен везде, – продолжил Пуаро. – Вы ведь его и в «Голубом поезде» видели?

– Да.

– В ресторане?

– Нет, за едой я не видела его ни разу. Я его видела лишь однажды – когда он заходил в купе своей жены.

– Странное дело, – пробормотал Пуаро, кивнув. – Мне помнится, что вы, мадемуазель, говорили, что не спали и на вокзале в Лионе смотрели из окна. А вы не видели тогда высокого мужчину с темными волосами, похожего на графа де ля Рош, который сходил с поезда?

Кэтрин отрицательно покачала головой.

– Мне кажется, я вообще никого не видела, – рассказала она. – Там был только какой-то молодой человек в кепке и пальто, но он, по-моему, был не из нашего поезда, а просто прогуливался вдоль платформы. И еще был толстый бородатый француз в пижаме и пальто, который возмущался по поводу чашки кофе. А так, мне кажется, не было никого, кроме поездной бригады.

Сыщик покивал, а затем сказал:

– Понимаете, все дело в том, что у де ля Роша есть алиби. А алиби – это всегда такая вещь, которая вызывает подозрение и нуждается в самой тщательной проверке… Но вот мы и приехали!

Они прошли прямо в апартаменты ван Олдина, где их встретил Найтон. Детектив представил его Кэтрин. После того как они обменялись необходимыми банальностями, секретарь сказал:

– Я сейчас доложу мистеру ван Олдину, что мисс Грей уже здесь.

Через вторую дверь он прошел в соседнюю комнату. Раздались приглушенные голоса, а потом в комнату вошел ван Олдин, протягивая руку навстречу Кэтрин и одновременно внимательно ее осматривая.

– Рад с вами познакомиться, – просто сказал американец. – Мне очень хочется услышать то, что вы можете рассказать мне о Рут.

Простота манер миллионера очень понравилась Кэтрин. Она почувствовала, что является свидетельницей настоящего горя, тем более глубокого, что внешне оно никак не проявлялось.

Он пододвинул ей стул.

– Прошу вас, присаживайтесь и всё мне расскажите.

Пуаро и Найтон деликатно скрылись в соседней комнате, и Кэтрин и ван Олдин остались вдвоем. Кэтрин было легко рассказывать; она просто и естественно воспроизвела свою беседу с Рут Кеттеринг, стараясь быть как можно точнее. Американец сидел откинувшись на спинку кресла и слушал в полном молчании, одной рукой прикрывая глаза.

Когда женщина закончила, он тихо сказал:

– Спасибо, моя дорогая.

Они оба посидели несколько минут молча. Кэтрин чувствовала, что любые слова сочувствия сейчас будут неуместны.

Наконец миллионер снова заговорил, но уже совсем другим тоном:

– Я очень благодарен вам, мисс Грей. Мне кажется, что вы смогли облегчить последние часы жизни моей дочери. А теперь позвольте спросить вас кое о чем: вы уже знаете – месье Пуаро рассказал вам – о том негодяе, с которым связалась моя бедная девочка. Именно о нем она говорила с вами – он именно тот человек, с которым она должна была встретиться. Как вы думаете, могла ли Рут изменить свое решение после разговора с вами? Хотела ли она нарушить свое слово?

– Мне трудно ответить на этот вопрос. Она, без сомнения, пришла к какому-то решению и из-за этого выглядела немного веселее.

– И она ничем не показала вам, собирается ли встречаться с этим мерзавцем – в Париже или в Йере?

Кэтрин отрицательно покачала головой:

– По этому поводу она ничего не говорила.

– Понятно, – задумчиво произнес ван Олдин. – А ведь это очень важно… Ну что же, время покажет.

Он встал и открыл дверь в соседнюю комнату. Пуаро и Найтон присоединились к ним.

Кэтрин отказалась от предложения американца вместе пообедать, и Найтон проводил ее до ожидавшей машины. Когда он вернулся в номер, сыщик и ван Олдин были глубоко погружены в беседу.

– Если б мы только знали, что же решила Рут, – задумчиво сказал миллионер. – Ведь у нее был добрый десяток возможных решений. Она могла решить сойти с поезда в Париже и послать мне телеграмму. Она могла решить доехать до юга Франции и объясниться с графом там. Мы блуждаем в темноте. В абсолютной темноте. Но горничная говорит, что дочь была удивлена и встревожена, увидев графа на вокзале в Париже. Это явно выходило за рамки начального плана – вы согласны со мной, Найтон?

– Прошу прощения, сэр, я вас не слушал, – запнулся Найтон.

– Вы что, грезите наяву, а? – спросил ван Олдин. – На вас это не похоже. Сразу видно, эта девушка вывела вас из равновесия.

Найтон покраснел.

– Потрясающая девушка, – проговорил ван Олдин в раздумье. – Очень хороша. Вы обратили внимание на ее глаза?

– Ни один мужчина, – ответил Найтон, – не сможет пропустить таких глаз.

Глава 21

Игра в теннис

Прошло несколько дней. Однажды утром Кэтрин прогуливалась в одиночестве, а вернувшись, увидела, что Ленокс загадочно улыбается ей.

– Вам звонил ваш молодой человек, Кэтрин.

– Кого же вы называете моим молодым человеком?

– Да новенького – секретаря ван Олдина. Кажется, что вы произвели здесь фурор – сердца разбиваются одно за другим. Сначала Дерек Кеттеринг, а теперь и этот молодой Найтон… Самое смешное, что я хорошо его помню. Он лежал в госпитале, которым здесь управляла моя мать. Я тогда была еще совсем ребенком – мне было лет восемь.

– Он был серьезно ранен?

– Если я правильно помню, его ранили в ногу. Довольно неприятная штука. Мне кажется, что врачи там тоже что-то напортачили. Сначала они сказали, что хромать он не будет, но, когда Найтон выписывался, он все еще еле ходил.

К ним присоединилась леди Тэмплин, вышедшая из дома.

– Ты рассказываешь Кэтрин о майоре Найтоне? – поинтересовалась она. – Такой прекрасный молодой человек! Правда, сначала я его не узнала – их, бедняжек, было так много, – но теперь все вспоминается опять.

– Раньше он был слишком неизвестен, чтобы его запоминать, – заметила Ленокс. – А теперь он секретарь американского миллионера, и наше отношение к нему сильно поменялось.

– Милочка! – произнесла леди Тэмплин с легким упреком.

– И что же сказал майор Найтон? – спросила Кэтрин.

– Он спрашивал, пойдете ли вы на теннис сегодня после обеда. Если да, то он заедет за вами на машине. Мы с мамой с благодарностью согласились от вашего имени. И пока кокетничаете с секретарем миллионера, Кэтрин, вы должны позволить мне заняться самим миллионером. Ему как раз около шестидесяти, наверное, и он наверняка ждет не дождется какую-нибудь нежную молодую девушку вроде меня.

– Я бы хотела встретиться с мистером ван Олдином, – серьезно сказала леди Тэмплин, – я очень много о нем слышала. Эти грубые мужчины с Дикого Запада, – неожиданно добавила она, – это так романтично.

– Кстати, майор подчеркнул, что приглашение исходит от мистера ван Олдина, – добавила Ленокс. – Он это так часто повторял, что я сразу же учуяла обман. А вы с Найтоном составите очень красивую пару, Кэтрин. Благослови вас Господь, дети мои!

Мисс Грей рассмеялась и поднялась к себе, чтобы переодеться.