Тайна «Голубого поезда» - Кристи Агата - Страница 26

– Простите, месье. А как вы вернулись домой?

– На своей собственной двухместной машине.

– В ней с вами никого не было?

– Нет.

– А кто может подтвердить ваш рассказ?

– Наверняка множество моих знакомых видели меня в тот вечер. Но обедал я в одиночестве.

– Когда вы вернулись на виллу, вас впустил ваш слуга?

– Нет, я открыл дверь собственным ключом.

– Понятно, – пробормотал следователь.

Он еще раз нажал на звонок на своем столе. Дверь открылась, и на пороге появился посыльный.

– Пригласите горничную Мейсон, – распорядился полицейский.

– Слушаюсь, месье судья.

Ввели Аду Мейсон.

– Будьте любезны, мадемуазель, взгляните на этого джентльмена. Постарайтесь вспомнить, насколько это возможно, это он вошел в купе вашей хозяйки в Париже?

Горничная долго и внимательно разглядывала графа, который, как заметил Пуаро, чувствовал себя не очень уверенно под ее взглядами.

– Не могу сказать абсолютно точно, месье, – произнесла наконец Мейсон. – Может быть, он, а может быть, и не он. Ведь видела я его только со спины, поэтому точно сказать трудно. Но все-таки думаю, что это он.

– Но вы не уверены?

– Н-е-е-т, – нехотя призналась Мейсон. – Н-е-е-т, я не уверена.

– А раньше, на Керзон-стрит, вы этого джентльмена встречали?

Женщина отрицательно покачала головой.

– Дело в том, что я и не должна была видеть всех, кто приходил в дом, – пояснила она. – Только тех, кто останавливался на какое-то время.

– Очень хорошо. Этого достаточно, – резко закончил разговор следователь. Было видно, что он разочарован.

– Минуточку, – вмешался Пуаро. – Я бы хотел, если можно, задать вопрос мадемуазель.

– Ну конечно, месье Пуаро. Конечно, вне всякого сомнения.

Сыщик обратился к горничной:

– А что случилось с билетами?

– С билетами, сэр?

– Ну да, с билетами из Лондона в Ниццу.

– У хозяйки был собственный билет в пульман, сэр. Остальные находились у меня.

– И что с ними случилось?

– Я отдала их французскому проводнику, сэр; он сказал, что так положено. Надеюсь, я правильно поступила, сэр?

– Да, да, совершенно правильно. Я просто уточняю детали.

И комиссар, и месье Карреж с любопытством посмотрели на маленького детектива. Мейсон стояла, не зная, что ей делать, пока следователь коротким жестом не отпустил ее, после чего она вышла из комнаты.

Пуаро написал несколько слов на бумажке и передал ее следователю. Морщины на лбу последнего разгладились.

– Итак, джентльмены, – высокомерно произнес граф, – я вам еще нужен?

– Ну конечно, нет, нет, сэр, – поспешно ответил месье Карреж с большим уважением. – Теперь нам все понятно в том, что касается вашей роли во всем этом деле. Но согласитесь, что в связи с найденным у мадам письмом мы были обязаны вас допросить.

Граф встал, взял в углу свою изысканную трость и, коротко кивнув на прощание, вышел из комнаты.

– Вот таким вот образом, – произнес следователь. – Вы абсолютно правы, месье Пуаро, – пусть думает, что вне подозрений. Пара моих людей будет незаметно сопровождать его днем и ночью, а мы пока займемся вопросом его алиби. Мне оно представляется довольно зыбким.

– Возможно, – задумчиво произнес Пуаро.

– Еще я пригласил месье Кеттеринга зайти сюда сегодня утром, – продолжил следователь. – Хотя мне и кажется, что из него больше ничего не вытянешь, пара подозрительных обстоятельств все же остались невыясненными… – Следователь замолчал, потирая нос.

– Например? – спросил Пуаро.

– Ну, например, – месье Карреж откашлялся, – эта женщина, с которой, как говорят, он вместе ехал, – мадемуазель Мирей. Она живет в одном отеле, а он – в другом. Мне это кажется несколько… э-э-э… странным.

– Создается впечатление, – вмешался месье Ко, – что они осторожничают.

– Именно так! – воскликнул месье Карреж с триумфом. – А какой смысл им осторожничать?

– Вы хотите сказать, что излишняя осторожность вызывает подозрения? – задал вопрос Пуаро.

– Совершенно верно.

– Ну что ж, – тихо проговорил детектив, – думаю, что мы готовы задать месье Кеттерингу пару вопросов.

Следователь отдал распоряжение, и через несколько мгновений Дерек Кеттеринг – как всегда, сама галантность – появился в комнате.

– Доброе утро, месье, – вежливо произнес судья.

– Доброе утро, – коротко ответил Дерек. – Вы за мной посылали. Есть что-то новенькое?

– Прошу вас, присядьте, месье.

Дерек сел, небрежно бросив шляпу и трость на стол.

– Итак, – нетерпеливо произнес он.

– Пока у нас нет ничего нового, – осторожно сказал месье Карреж.

– Очень интересно, – сухо сказал Кеттеринг. – И вы пригласили меня, чтобы сообщить мне именно об этом?

– Мы подумали, месье, что вы захотите узнать, как продвигается расследование, – сурово заметил следователь. – Даже если нет никакого прогресса. И, кроме того, мы хотели бы задать вам пару вопросов.

– Задавайте.

– Вы абсолютно уверены, что не встречали свою жену в поезде и не говорили с нею?

– На этот вопрос я уже отвечал. Да.

– У вас на это, без сомнения, были свои причины.

Дерек подозрительно посмотрел на следователя.

– Я-не-знал-что-она-едет-этим-же-поездом, – медленно произнес он, отделяя каждое слово, как будто бы говорил со слабоумным.

– Да, да. Именно так вы и говорили, – согласился месье Карреж.

Лицо Дерека исказила гримаса.

– Я бы хотел понять, на что вы намекаете… Знаете, что я думаю, месье Карреж?

– Что вы думаете, месье?

– Я думаю, что французскую полицию хвалят совершенно незаслуженно. Уверен, что у вас должна быть хоть какая-то информация об этих бандах, орудующих в поездах. Возмутительно, что подобные вещи могут происходить в поездах класса «люкс» и что французская полиция бессильна что-либо с этим сделать…

– Не волнуйтесь, месье, мы этим как раз сейчас и занимаемся.

– Если я правильно понимаю, мадам Кеттеринг не оставила завещания, – неожиданно вмешался Пуаро, соединив пальцы рук и не отводя взгляда от потолка.

– Думаю, что нет, – ответил Кеттеринг. – Ну и что?

– И вы здесь наследуете милое маленькое состояние, – заметил Пуаро. – Очень милое маленькое состояние.

Хотя он продолжал смотреть в потолок, краем глаза сыщик увидел, как Дерек Кеттеринг внезапно покраснел.

– Что вы этим хотите сказать? И кто вы, черт побери, такой?

Пуаро осторожно выпрямил ноги, оторвал взгляд от потолка и взглянул прямо в лицо молодого человека.

– Меня зовут Эркюль Пуаро, – спокойно ответил он, – и я, наверное, самый великий детектив в мире. Вы абсолютно уверены, что не встречались и не говорили с вашей женой в поезде?

– На что это вы намекаете? Вы что, хотите сказать, что я… что я убил ее?

Неожиданно Дерек рассмеялся.

– Я не должен терять самообладания – все это совершенно абсурдно. Если я, как вы говорите, убил ее, то мне совершенно не нужны были ее драгоценности, правда?

– Вот это абсолютная правда, – сказал сыщик с убитым видом. – Об этом я как-то не подумал.

– Если вы хотите увидеть абсолютно идеальный случай убийства и ограбления, то он перед вами, – заметил Дерек Кеттеринг. – Бедняжка Рут, все произошло из-за этих проклятых рубинов… Наверное, стало известно, что они у нее с собой. Ведь из-за них уже убивали и раньше, не так ли?

Пуаро неожиданно выпрямился в своем кресле. В глазах его появилось чуть заметное зеленое свечение. Он очень походил на откормленного, пижонистого кота.

– Вы позволите еще один вопрос, месье Кеттеринг? – спросил сыщик. – Назовите дату, когда вы в последний раз виделись со своей женой.

– Дайте вспомнить, – задумался Кеттеринг. – Думаю, что это было недели три назад, но точной даты, к сожалению, назвать не могу.

– Не важно, – сухо произнес детектив, – это все, что я хотел узнать.

– Итак, – нетерпеливо произнес Дерек, – что-нибудь еще?

Он взглянул на месье Каррежа, который в свою очередь посмотрел на Пуаро, ища у него поддержки. Сыщик чуть заметно покачал головой.