Тайна «Голубого поезда» - Кристи Агата - Страница 25

– Морализирую, думаю, философствую… Но давайте вернемся к делу. Месье Кеттеринг, по-видимому, не собирался разводиться совсем без борьбы?

Ван Олдин молчал некоторое время, а потом сказал:

– Мне не были известны его намерения.

– Вы больше с ним не общались?

Опять пауза.

– Нет, – наконец ответил американец.

Пуаро резко остановился, снял шляпу и протянул руку своему спутнику.

– Должен пожелать вам всего наилучшего, месье. К сожалению, ничем вам помочь не смогу.

– Что вы хотите этим сказать? – сердито переспросил ван Олдин.

– Если вы не говорите правды, то я ничего не могу для вас сделать.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Думаю, что очень хорошо понимаете. Вы можете быть уверены, месье ван Олдин, что я умею хранить тайну.

– Ну что же, тогда ладно, – решился американец. – Признаюсь, что не сказал вам всей правды. У меня был еще один контакт с моим зятем.

– И какой же?

– Если быть точным, я послал к нему своего секретаря, майора Найтона, с указанием предложить ему отступные в размере ста тысяч фунтов, если он не будет защищаться в суде.

– Неплохие деньги, – прокомментировал Пуаро. – И что же вам ответил ваш зять?

– Он велел передать мне, чтобы я катился к черту, – коротко ответил миллионер.

– Ах вот как! – сказал детектив.

На лице его не отразилось никаких эмоций – он просто раскладывал факты по полочкам.

– Месье Кеттеринг сказал в полиции, что не виделся и не разговаривал со своей женой во время путешествия из Англии. Как вы думаете, месье, ему можно верить?

– Думаю, что да, – ответил ван Олдин. – Думаю, что он очень старался не попасться ей на глаза.

– Почему?

– Потому что он был вместе с этой женщиной.

– С Мирей?

– Вот именно.

– А откуда вы это знаете?

– Один из моих людей, которому я поручил следить за зятем, рассказал мне о том, что оба они выехали тем же поездом.

– Понятно, – сказал Пуаро. – И в этом случае, как вы уже сказали, он бы не решился разговаривать с мадам Кеттеринг…

Человечек замолчал, и ван Олдин не решился прервать его размышления.

Глава 17

Аристократ и джентльмен

– Вы никогда не были раньше на Ривьере, Джордж? – спросил Пуаро у своего слуги на следующее утро.

Джордж был слугой Пуаро, англичанином до мозга костей, с неподвижным, ничего не выражающим лицом.

– Нет, сэр. Я был здесь два года тому назад, когда находился в услужении у лорда Эдварда Фрамптона.

– А сегодня, – пробормотал его хозяин, – вы находитесь здесь вместе с Эркюлем Пуаро. Как все-таки растут люди…

Слуга никак не прокомментировал высказывание своего хозяина. После приличествующей ситуации паузы он спросил:

– Коричневый пиджачный костюм, сэр? Ветер сегодня довольно прохладный.

– Но там на жилетке жирное пятно, – возразил сыщик. – Кусочек филе de sole a la Jeanette[28] оставил на нем свой след, когда я обедал в «Ритце» в прошлый вторник.

– Сейчас на ней уже нет никакого жирного пятна, сэр, – с укором произнес Джордж. – Я его убрал.

– Très bien! – воскликнул Пуаро. – Я вами доволен, Джордж.

– Спасибо, сэр.

После короткой паузы сыщик задумчиво проговорил:

– Представьте себе, мой дорогой Джордж, что вы были рождены в том же обществе, как и ваш прошлый хозяин, лорд Фрамптон, и что, хотя вы сами бедны как церковная крыса, вы женитесь на очень богатой женщине. А потом ваша жена решает развестись с вами, и на то у нее есть веские причины. Что вы в этом случае будете делать?

– Я постараюсь сделать все, сэр, – ответил Джордж, – что в моих силах, чтобы она поменяла свои намерения.

– Мирными или насильственными способами?

Джордж выглядел шокированным.

– Простите меня, сэр, но джентльмен и аристократ не будет вести себя как уайтчепелский[29] хулиган. Он никогда не поступит низко.

– Вы в этом уверены, Джордж? А вот я с некоторых пор сомневаюсь… Хотя, может быть, вы и правы.

В дверь постучали. Джордж осторожно приоткрыл ее на пару дюймов. Послышался приглушенный диалог, а затем слуга вернулся назад к Пуаро.

– Записка, сэр.

Записка была от месье Ко, комиссара полиции.

Мы собираемся допросить графа де ля Рош. Судья очень просит, чтобы вы присутствовали на допросе.

– Джордж, побыстрее, мой костюм. Мне надо торопиться.

Через пятнадцать минут, выглядящий на все сто в своем коричневом костюме, Пуаро вошел в комнату следователя. Месье Ко был уже там и вместе с месье Каррежем поприветствовал сыщика с подчеркнутой любезностью.

– Дело становится все запутанней, – пояснил он. – Получается, что граф де ля Рош прибыл в Ниццу за день до убийства.

– Но если это так, то все ваши сомнения отпадают, – заметил Пуаро.

Месье Карреж прочистил горло.

– Мы не должны принимать это алиби без тщательной проверки, – объявил он и нажал на звонок, находившийся на его столе.

Через минуту в комнату вошел высокий мужчина с темными волосами и с очень надменным выражением лица. Он выглядел настолько аристократично, этот граф, что сама мысль о том, что его отец был торговцем зерном в Нанте, к тому же проворачивавшим какие-то темные делишки, выглядела абсолютной ересью. Глядя на него, можно было поклясться, что его бесчисленные родственники погибли под ножом гильотины во времена Французской революции.

– Вот я и пришел, джентльмены, – надменно произнес граф. – Могу я поинтересоваться, по какой причине вы меня пригласили?

– Прошу вас, присаживайтесь, месье граф, – вежливо предложил следователь. – А пригласили мы вас по поводу смерти мадам Кеттеринг, которую мы расследуем.

– По поводу смерти мадам Кеттеринг? Я вас не понимаю.

– Вы ведь были – а-пчхи! – знакомы с этой леди, месье граф, не так ли?

– Естественно, я был с нею знаком. Но какое это имеет значение?

Вставив монокль, он холодно оглядел комнату, остановив свой взгляд на Пуаро, который рассматривал графа с невинным восхищением, что явно польстило тщеславию последнего.

Месье Карреж откинулся в кресле и еще раз откашлялся.

– Вам, вероятно, неизвестно, месье граф, – следователь сделал паузу, – что мадам Кеттеринг была убита?

– Убита? Мой бог, какой ужас! – И удивление, и горе были блестяще разыграны, так блестяще, что казались действительно неподдельными.

– Ее задушили на перегоне между Парижем и Лионом, – продолжил месье Карреж. – А драгоценности похитили.

– Это просто чудовищно! – горячо воскликнул граф. – Полиция просто обязана что-то сделать с этими бандитами в поездах. Сегодня там просто невозможно чувствовать себя в безопасности.

– В сумочке мадам, – судья не обратил внимания на высказывание графа, – мы нашли ваше письмо, адресованное ей, из коего понятно, что вы должны были встретиться.

Граф пожал плечами и развел руки.

– Запираться не имеет смысла, – откровенно сказал он. – Все мы здесь взрослые люди. Только пусть это останется между нами… Да, я признаю это.

– Я полагаю, что вы встретили ее в Париже и приехали сюда вместе с нею? – спросил месье Карреж.

– Таков был первоначальный план, но, по желанию мадам, он изменился. Я должен был встретить ее в Йере.

– И вы не встречали ее вечером четырнадцатого числа на Лионском вокзале?

– Напротив, утром того дня я прибыл в Ниццу, так что то, о чем вы говорите, просто физически невозможно.

– Действительно так, – согласился месье Карреж. – Кстати, не могли бы вы рассказать мне о ваших передвижениях днем и вечером четырнадцатого числа?

Граф на минуту задумался.

– Я пообедал в Монте-Карло в «Кафе де Пари»[30], а после этого направился в «Ле Спортинг»[31]. Там я выиграл несколько тысяч франков. – Граф пожал плечами. – И вернулся домой, наверное, около часа ночи.