Взмах чёрного крыла - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка" - Страница 69

Радостные лица и взгляды, направленные на меня, светились надеждой — светлой и искренней. Может, это и был ответ на мой немой вопрос. Может, они свято верили, что придёт некий мессия и приведёт их к неминуемой победе? И этим мессией стала… я? Боги, и зачем только Гетер взбаламутил их? Зачем дал им ложную надежду? Зачем подпитывал эту простодушную веру в чудо?

В рядах мятежников я заметила выходцев из самых разных сословий, но чётко прослеживаемая иерархия в этой общности отличалась от общепринятой на Тенгаре. Простые рядовые, будь они пожилыми ремесленниками или юными аристократами, уважительно кланялись магам и командиру, хоть тот и выглядел, как сержант стройбата. Такое же почтение высказывалось и в отношении нескольких, ничем, на мой взгляд, не примечательных людей, которые совершенно не выделялись из общей массы — вне зависимости от возраста, пола и ранга все повстанцы, очевидно в целях маскировки, были одеты в одежду зелёного, болотного и серых цветов.

От центрального входа в резиденцию к нам со всех ног бросился юноша, звенящий целой связкой накопителей. Я благодарно улыбнулась ему и со свойственной женской натуре привередливостью стала отбирать самые красивые амулеты. Только заметив понимающие, снисходительные улыбки мужчин, смутилась, но тем не менее взяла тройку наиболее понравившихся — все камни были алого цвета, а удобные цепочки выглядели изящными, но прочными.

Не глядя на мужчин, сжала амулеты, пополняя свой резерв. И в изумлении обнаружила, что трёх накопителей мне не хватило, пришлось выбирать ещё и четвёртый.

— И каковы ваши ближайшие планы? — несколько невежливо перебила я командира, который всё это время вдохновенно вещал, что окраины империи поддержали восстание, разбуженные после многолетней «спячки» вестью о том, что именно я — Белая Ворона, предсказанная древними легендами — возглавлю этот новый разворот в истории Тенгара. Центральная часть империи пока еще колеблется в нерешительности, боясь последствий гражданской войны и мечтая, как и Гетер, разрешить всё мирным путём.

— Поэтому, Ваше Высочество, ждём наступление завтрашнего дня. Как только Гетера казнят, это поднимет волну недовольства у тех, кто ещё сомневается, и тогда на нашей стороне окажется абсолютное большинство. И мы одновременно начнём атаку на императорский дворец в столице и на резиденции его наместников по всем провинциям.

— Я боюсь, что вам не справиться с его гвардией и магами, они же опытные и…

— Нас больше. И мы готовы отдать жизнь за вас, наследница, — с жаром воскликнул командир.

Слушая пламенные речи революционера, я недовольно хмурилась и рассеянно перебирала запутанную связку амулетов, которую так до сих пор и не вернула юноше, терпеливо ожидавшему рядом. Решительно выдохнув, я сунула оставшиеся амулеты в карман и кивком отпустила молодого человека. Резерв восстановился, чувствовала я себя намного лучше и была готова действовать.

Небольшая площадь перед центральным подъездом, как ни странно, была пустой, зато во всех хозяйственных пристройках, приспособленных повстанцами под нечто вроде казарм и бараков, было полно женщин, готовящих обед и шьющих ту самую неприметную униформу тёмных, невыразительных цветов. Они радостно мне махали руками и открыто улыбались. К моему величайшему облегчению, детей в лагере практически не было. Видимо, им опасно было находиться рядом с головным штабом восстания, да ещё и в столь непосредственной близости от нашпигованной магическими ловушками сокровищницы. Командир привёл меня в просторную удобную комнату, и находившиеся там три девушки в простых одеждах склонились при нашем появлении.

— Это ваши служанки. Отдохните, наследница. Скоро вам подадут обед.

— Стойте, вы куда? — развернулась я к мужчине и схватила его за предплечье. — Нам надо немедленно продумать план спасения Гетера!

Командир замер, медленно обернулся, скосил глаза на мою руку, цепляющуюся за него, от чего я тут же отдёрнула её, и посмотрел на меня как на капризного, глупого ребёнка. Мягко улыбнулся и с тщательно скрываемой снисходительностью ответил:

— Госпожа, Ликард не из тех, кому требуется помощь женщины. Даже если его казнят, значит, так и было задумано. Возможно, он просчитал, что именно его мученическая смерть станет последней каплей терпения народа. Нет, я не стану нарушать планы нашего великого стратега, даже если они ведут к его гибели.

Да что он такое говорит! Нет, я согласна с определением Ликарда — уж более «великого», только не стратега, а манипулятора я ни в одном из миров не встречала, но… запланированная собственная смерть? По-моему, это слишком даже для Гетера.

— Но если он погибнет, то…

— Отдыхайте, Ваше Высочество. Не забивайте свою прекрасную голову столь ничтожными вопросами, — не стал дослушивать меня мужчина и вышел, аккуратно притворив за собой дверь. И в этот момент я поняла одну вещь: для всех них — командиров, магов, рядовых повстанцев — я просто символ. Красиво вышитый, украшенный ярко сверкающими драгоценностями флаг, удобный, полезный и, главное, вовремя появившийся. Я для командира никто, просто потому что женщина! И поэтому посвящать меня в свои планы он не собирается ни при каком раскладе!

Я нервно прошлась по своему временному прибежищу, не обращая внимания на испуганно жавшихся друг к другу молодых женщин. Во мне клокотали злость пополам с обидой. Я чётко поняла, что предусмотренная для наследницы роль мне не по нраву. Это пренебрежительное почтение, это нарочитое уважение, эта явная мужская снисходительность… А где-то в беде, в одиночестве томится Гетер! Нет, плевать мне на их продуманные стратегии и не менее продуманные тактики. Я буду действовать так, как велит моё сердце!

Мысленно представила любимого с его тёплым любящим взглядом, его улыбкой и произнесла заклинания переноса. Портал послушно открылся, но, стремительно шагнув в него под испуганные восклицания служанок, я не почувствовала опоры под ногами, так что моё приземление на этот раз вышло болезненным — не в привычные крепкие объятия советника, а прямо на каменный пол.

— Ай! — взвизгнула я и, страдальчески охая, села, услышав над собой сиплый смех.

— Прости, птенчик, но у меня руки немного заняты, — хрипло шепнул незаметный в полумраке помещения Гетер. — Не смог тебя поймать.

Кряхтя и потирая ушибленные места, я с любопытством огляделась, чувствуя возрастающую тревогу. Первыми я увидела грязные, босые мужские ноги. Присмотревшись внимательнее, испытала настоящий шок, так как обнаружила себя в самой настоящей средневековой камере пыток — сырой, тёмной и холодной, с вонючей соломой, прикрывающей тёмные лужицы на каменном полу.

Подняв голову, непроизвольно открыла рот от изумления. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, возле чьих босых ног я расселась. Не веря своим глазам, я охнула, глядя на обезображенное побоями лицо Ликарда. Встала, осторожно протянула к его разбитой скуле дрожащую руку, боясь прикоснуться. Правый глаз затёк, от уголков губ через шею до самой грудной клетки тянулись широкие кровавые дорожки, чёрные, всегда блестящие, шелковистые волосы то ли от пота, то ли ещё от чего висели липкими сосульками. Потерявшая свой нарядный вид туника в нескольких местах была порвана, а под ней виднелись темные багровые шрамы. Я обошла его со спины под глухое предупреждение Гетера не смотреть и вскрикнула от ужаса, закрыла рот ладонью от подступившей тошноты и ретировалась обратно, заглядывая в глаза любимому. Я не представляла себе, какие усилия ему требовались, чтобы храбриться передо мной и шутить. Его спина превратилась в кровавое месиво, обрывки туники свисали кровавыми лохмотьями и… Господи, да на ней живого места не осталось, кожа рассечена до живого мяса, от изумительной, филигранной работы татуировки ворона, так поразившей моё воображение с первого взгляда, ничего не осталось.

— Почему тебя били? — с трудом справляясь с комком в горле, прошептала, вглядываясь в его глаза. — Гетер, почему? Ты же второй советник…