Константы русской политической культуры - Чадаев Алексей - Страница 2

Алексей Чадаев

Быть русским

Любая социальная общность существует не по отдельности в каждом человеке, а как бы «между» людьми, то есть является их неотчуждаемым общим. И рушится в тот момент, когда перестают быть общими для всех те ценности, вокруг которых эта общность организована. Эти ценности вроде бы бесплотны, их как бы нет без людей, составляющих общество, но в качестве сущего они возможны лишь «над» людьми, отдельно от каждого из них.

Нет никакого другого способа собрать людей вместе, кроме как предъявить им какую-либо ценность, которую каждый из них мог бы посчитать своей, но при этом никто не имел бы возможности присвоить ее себе. Не может быть общей ценности, если ее носители уже заранее определены и номинированы. Отсутствие точного критерия неизбежно приводит к попыткам измерять степень ценностного соответствия произвольно. Жрецы национального дискурса становятся в позицию судей, назначая по собственному соизволению, кого считать правильным, а кого записывать в «нерусь» или «вырусь». Разумеется, решения этих «инстанций» моментально оспариваются, а между ними самими возникает конкуренция, принимающая подчас самые неблагопристойные формы.

На Западе роль нормоустанавливающей инстанции по умолчанию выполняло государство, которое, собственно, и объявлялось национальным. Государство – строитель, организатор и вдохновитель нации; придание государственности статуса национальной есть одна из форм солидаризации, объединения властвующих и подвластных. Иерархия статусов, идущая от власти, тем самым и оказывается легитимной национальной иерархией. В этом смысле нация и национализм – это инструмент государственного строительства.

Но русская цивилизация, русская история потенциально содержит в себе весь мир, а не только частную судьбу одного народа. И мы обязаны хранить этот русский мир, в какие бы издержки нам это ни влетало. А потому русский человек не может, не имеет права быть националистом – если хочет оставаться русским.[2]

Алексей Чадаев

Русский универсализм

Почему социалистическая система не выдержала конкуренции? Одна из причин этого заключается в том, что советский сталинский социализм противоречил свойственному человеку эгоизму, и эта особенность человеческой природы вступила в конфликт с реально существовавшим тотальным социализмом.

Но главная причина не в этом конфликте, а в самом русском характере. Наша главная ошибка заключается в том, что как марксизм, так и либерализм у нас считают универсальными теориями. А восприятие каких-либо идей в качестве универсальных – глубочайшее заблуждение. Универсализм – это игнорирование культуры. Идея Маркса о всесторонне развитом человеке так же утопична, как и идея свободного гражданина государства Ирак. И с этой точки зрения Джордж Буш такой же большевик, как и Ленин, который полагал, что политика определяет культуру.

Тем не менее весь исторический опыт свидетельствует о наличии культурологического детерминизма: культура определяет политику, а не наоборот. Если культура это делать перестает, государство разваливается. Так оно развалилось в конце прошлого века. И причина этого – насилие над русской культурой, попытка загнать ее в прокрустово ложе универсализма, парадоксально не вмещающего в себя горизонты русского.[3]

Андрей Кончаловский

Русский народ

Русский народ – это не ориентированный на самовыживание народ-интраверт, который хочет построить свою маленькую Литву со своей маленькой литовской культурой и в ней существовать.

Русский народ – это народ, который на протяжении всей истории строил государство, расширяясь и толерантно включая в себя другие народы. Он не переваривал их в едином плавильном котле, как это делали Соединенные Штаты.

Русским становится любой человек, объявивший себя русским, думающий по-русски, уважающий русскую культуру и ставящий интересы русского государства превыше всего.

Самая великая русская императрица – немка Екатерина II, самый известный русский политический деятель XX века – грузин Сталин, самый великий русский поэт Пушкин имеет эфиопские корни, и так далее. Достоинство русских не исчерпывается этническим происхождением или кровью.[4]

Андрей Исаев

Русский характер

В России исторически сложилось особое отношение к деньгам. Например, у Чехова один из героев говорит: «Я так понимаю: ежели как простой человек или господин берет даже самый малый процент, то уже есть злодей, – в таком человеке не может правды существовать». Кто имеет деньги – злодей, в народе к нему негативное отношение. Это отношение до сих пор определяет, почему люди не любят работать, хотя у них появилась возможность неплохо зарабатывать.

Русский человек абсолютно непритязателен с потребительской точки зрения. В силу и географических, и климатических условий он может довольствоваться самым малым. В русской ментальности отсутствует стремление к потреблению: одна из важных черт русского характера – это аскетизм, отрешение от земных дел. Святые люди не должны работать. Структурный же механизм капитализма строится на потреблении. Именно оно провоцируется и становится условием товарного производства, которое должно быть рентабельно.

Часто говорят, что русский человек терпелив. Терпение – вещь великая, иначе бы все давно взорвалось к чертовой матери, но оно одновременно и тормоз для развития. Русскому человеку, как говорил Бердяев, свойственно разрушение – он будет вымирать, деградировать, спиваться, но молчать, – и это саморазрушение серьезная опасность. Русский человек может выдержать все – и строительство коммунизма, и освоение целины, и самую страшную войну. Это одновременно и сила, и слабость русской ментальности. Строить капитализм и вообще экономически успешное общество в таких условиях очень сложно.

Когда открылись шлюзы и в нашу политику хлынул поток либерализма, ничего хорошего из этого не получилось. Либеральная политика повергла многих в шок, и до сих пор люди оправляются от потрясения. Дефолт пролетел над русским человеком, как метеор, а он так и не понял, что это было. Русская ментальность осталась по другую сторону политической и экономической реформы.

Как ни парадоксально это звучит, но Россия осталась крестьянской страной с кругом этических ценностей времен неолита: очень узкий круг доверия (доверяют только родственникам или очень близким людям, в то время как в обществе, где возникли города, буржуазия и пролетариат, круг доверия очень широк), низкий уровень самоидентификации. У нас нет строгого этического кода, у нас любой закон можно нарушить, а власть рассматривается как лицензия на богатство. Между прочим, это одна из черт, свойственных христианскому государству, в котором доминирует христианское сознание. Именно в силу этого, если не заниматься культурологией, любое политическое развитие очень сложно прогнозировать.

Русский человек до сих пор живет в общине. Общинное сознание, при котором уравниловка важнее всего, очень трудно сломать. Сломать пытались многие – Петр I, Ленин, Троцкий. Сталин «ломать» перестал и сказал: правильно, продолжайте жить так же и разрешил мужику делать то, что он хочет. Самое главное соблюсти принцип уравниловки, а богатых можно на Север сослать.

В XIX веке Бердяев предупреждал: «Мы должны усвоить себе некоторые западные добродетели, оставаясь русскими». Он имел в виду перевоспитание русского характера. Перевоспитать кого-либо сейчас нельзя, но ориентировать русского человека на переоценку ценностей необходимо. У нас не получится ни экономики, ни политики до тех пор, пока не произойдет самое главное – реформа национального сознания.[5]