Тайна Воланда - Бузиновский Сергей Борисович - Страница 120

16. «И ОТСЕК ЕМУ ПРАВОЕ УХО»

В погоне за иностранным «профессором» (буквальный перевод этого слова — «провозвестник», «апостол») Иван Бездомный прикалывает себе на грудь иконку с «неизвестным святым» и устраивает драку в ресторане. Булгаков пишет: «Судорога исказила его лицо, он быстро переложил свечу из правой руки в левую, широко размахнулся и ударил участливое лицо по уху». То же противоправное действие совершает Бегемот: «…Размахнувшись, ударил Варенуху по уху…». Ему помогает Азазелло: «Этот второй, будучи, очевидно, левшой, съездил администратора по другому уху». Маргарита вцепляется в ухо Бегемота: «Королева… ухо вспухнет… зачем же портить бал вспухшим ухом?..». Даже после бала был момент, когда Бегемот в комическом ужасе спасал свои уши. Как ни странно, эта тема связана со шпагой Воланда. Перечитайте то место в Евангелии от Иоанна, где говорится об аресте Иисуса: «Симон же Петр, имея меч, извлек его и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо…».

Именно эти слова стали эпиграфом к роману Стругацких «Отягощенные злом», в котором рассказывается о пришествии в СССР Демиурга. Стругацкие называют его Назаретянином — то есть Иисусом. Но история ареста Иисуса в Гефсиманском саду намеренно запутана: ухо отрубают самому Иоанну, и он же становится Прудковым Агасфером Лукичом — бессмертным наместником Демиурга. Свое искусственное ухо Агасфер Лукич кладет на ночь в «какой-то алхимический сосуд»!

Вспомните: на втором этаже дома Грибоедова «была освещена одна комната, и в ней томились двенадцать литераторов». Двенадцать первых грибоедов — по числу Апостолов? И ефремовских «странствующих живыми» (ученики Бета Лона, отправленные им в «параллельные измерения») оказалось ровно двенадцать. В «Отягощенных злом» Иисус собирает Своих учеников в доме на Балканской улице. Они едят югославский пакетный суп. В приемной Назаретянина мы видим спальный гарнитур «на двенадцать персон» — и тоже югославский! (Возможно, здесь зашифрован адрес: дом, в котором жил Бартини, расположен напротив югославского посольства). Из кресла торчит стальной шип. А в «Пяти ложках Эликсира» хранители волшебных капель, стекающих с красного сталактита (окровавленное острие?), говорят о каких-то ритуальных ключах.

«Почему же зародышей в „Жуке…“ — тринадцать?» — спросит особо дотошный читатель. Действительно: в Инкубаторе, оставленном Странниками, было «тринадцать оплодотворенных яйцеклеток вида хомо сапиенс». Но четверть века спустя Борис Стругацкий писал: «В сентябре 1975-го появляются первые наметки будущей повести. Там есть уже и саркофаг с двенадцатью зародышами, и гипотезы, объясняющие этот саркофаг…». (Журн. «Если», 1999, № 3). И далее: «Чистовик мы добили окончательно в конце апреля 1979 года и тогда же — никак не раньше! — приняли новое название „Жук в муравейнике“». Можно предположить, что название и еще один зародыш понадобились для остроумной шарады: «жук» (Лев Абалкин, знак "Ж" на локте) и двенадцать «муравьев-апостолов», найденных в декабре и отправленных в тайную ссылку. «Два смысловых слоя я уловил, но, по-моему, там был еще и третий», — эти многозначительные слова Стругацкие вкладывают в уста переводчика с языка голованов.

«Наконец разбойники решили повесить его вниз головой. Привязали к ногам веревку, и Буратино повис на дубовой ветке…». Вниз головой пришлось повисеть «авиаконструктору» Вольке Костылькову, а Хоттабыч несколько раз произнес слово «таро». Очевидно, имеется в виду двенадцатый аркан мистических карт Таро: юноша, висящий вниз головой. Эта карта символизирует ученика, претерпевшего все испытания и узревшего истину. Сравните: булгаковская Маргарита летит на Т-образной деревянной щетке (распятие) и зачем-то переворачивается вниз головой. Далее: «Отбросив от себя щетку, она разбежалась и прыгнула в воду вниз головой». То же самое проделано с Алоизием Могарычем: «Тогда Могарыча перевернуло кверху ногами и вынесло из спальни Воланда…». Аннушка видит, как Могарыч оказался на площадке и «кверху ногами вылетел во двор». «Рим лучше!» — говорит Азазелло, а финдиректор Римский уезжает в Ленинград (Санкт-Петербург — город Св. Петра). Именно в Риме Апостол Петр был распят вниз головой, — по его собственной просьбе. Вероятно, это был знак: если верно, что распятие Иисуса направляло проснувшихся Игроков в прошлое, то «Агиос Петрос» сходил по ступеням жизней в будущее. Не сам ли он был Философским Камнем, обещавшим власть над природой и преображение?

«И Я говорю тебе: ты — Камень…» Рука Воланда — «будто каменная», у него на пальце — черный камень, на груди — «каменный жук». А почему Воланд приходит к Ивану в 117-ю палату? «Камень, который отвергли строители, соделался главою угла», — сообщает 117-й псалом Давида.

«Бэкон сидел здесь», — эта странная эпитафия украшает могильную плиту лорда-канцлера. Воланд наблюдает Москву, сидя на «каменной террасе», на сцене он требует кресло, а в конце романа показывает Маргарите человека, сидящего в «каменном кресле». «Он там сидел, как на стуле», — пишет А.Грин о полете Друда. Не намекают ли эти тексты на «трон Петра» — обыкновенный деревянный стул, который хранится в золотой раке собора Святого Петра? Ильф и Петров подтверждают: стульев, как и апостолов, — двенадцать, но лишь один из них содержит сокровища покойной мадам Петуховой. («…И нет Петуха на просторах морей»). Воспользуйтесь «тарабарской грамотой» и две последние буквы имени Бендера сделайте первыми: Остап — Апост.

Считается, что в Риме Апостол Петр ходил в желтой мантии. А в «Золотом теленке» Остап достает из саквояжа афишу «Приехал Жрец» (латинское слово «понтифик» — титул папы — означает «жрец»), перекрашивает автомобиль в желтый цвет, надевает «бобровую тиару» и уходит в Румынию. (Romania — от слова Roma, Рим)). Как будто для того, чтобы мы не усомнились в своей догадке, будущий управдом О.Бендер сколачивает «Союз меча и орала» («Симон же Петр, имея меч…»).

Аукцион, на котором продавались стулья Воробьянинова, происходил на Петровке. Последний из проданных стульев — тот, в котором хранились драгоценные камни — был увезен на Октябрьский вокзал, ныне — Ленинградский. С этого вокзала уезжают в город Святого Петра. В Санкт-Петербурге изготовлен гостиный гарнитур Воробьянинова, — об этом мы узнаем из медной таблички, найденной в одном из стульев. В «Золотом теленке» Бендер-миллионер говорит своим попутчикам про сухарик, которому «один шаг до точильного камня». Затем они поют частушку про Петра Великого. Даже юный Корейко — двойник Бендера — мечтает найти кошелек с деньгами на улице Полтавской Победы! А где собрались сыновья лейтенанта Шмидта? У Сухаревой башни. Соавторы выбрали этот ориентир не только потому, что в башне, построенной генерал-фельдцейхмейстером Яковом Брюсом — алхимиком и чернокнижником — размещалась Навигацкая школа. Важнее другое: на фасаде башни был выложен каменный вензель Петра I. Остается вспомнить имя-отчество Шмидта — Петр Петрович!..

«Я дам тебе ключи Царства Небесного», — сказал Иисус Петру. Воланд посещает поэта под видом мастера, а в руке у него — связка ключей. Набоковский гроссмейстер находит «ключ к комбинации» после встречи с второстепенным персонажем по фамилии Петрищев, В «Граде обреченном» свидетель по фамилии Петров приводит Воронина к Красному Зданию. А кто руководит аллегорической инициацией героя в романе «Приглашение на казнь»? М-сье Пьер.

О.Бендер, — гроссмейстер и великий комбинатор, — говорит про ключи от квартиры, где деньги лежат и получает деньги на станции Гремящий Ключ. Ване Солнцеву доверили снарядный ключ. Те же знаки мы видим в тайном сюжете «Золотого ключика»: черепаха (Голгофа — Череп!) отдает Буратино ключ к Микрокосму, он скачет на петухе и становится директором нового планетарного театра — Демиургом. «Теплый ключ» — так называется санаторий, в котором испытывают Банева. А что покупает на неразменный пятак герой «Понедельника…»? Ириски «Золотой ключик»!.. Во второй части повести ученик чародеев заступает на свое первое ночное дежурство по НИИЧАВО, и ему сдают огромное множество ключей. Перечитайте и булгаковскую пьесу «Иван Васильевич»: слово «ключ» встречается там около двадцати раз. Причем ключ этот — к «машине времени»!.. Когда инженер Тимофеев угощает Ивана Грозного «дубнячком», то царь интересуется: «Ключница делала?» Но в фильме Л.Гайдая они пьют простую водку.