Тайна Воланда - Бузиновский Сергей Борисович - Страница 119

Осенью того же года группа архитекторов, художников, искусствоведов и строителей обратилась в ЦК КПСС с неожиданным предложением — возвести в Москве Дворец Ленинизма. Эскизный проект прилагался. На Старой площади удивились: не принято было творческой интеллигенции проявлять подобную инициативу — даже при самом благожелательном отношении к основателю Советского государства. Поражал и размах проектировщиков: сооружение должно было подняться на километровую высоту — три Останкинские телебашни одна на другой! Форма — столп, расширяющийся у самого основания и увенчанный 200-метровым позолоченным шаром. Архитекторы предлагали несколько вариантов привязки, но самым предпочтительным местом был бассейн «Москва» — готовый фундамент иофановского Дома Советов. Любопытно также, что о проекте Дворца Ленинизма вспомнила Наталья Александровна Иофан — внучка архитектора (журн. «Человек», №1, 1996 г.).

Циклопический «Грааль» построить не удалось, — не хватило времени или изменились обстоятельства. Но через двадцать с лишним лет на месте бассейна вырос храм Христа Спасителя, а чуть поодаль встала гигантская фигура Петра Великого.

15. «БЫЛА В АДРИАТИКЕ НАЙДЕНА РЫБА»

«Он и есть Илия», — сказал Иисус об Иоанне Крестителе. Инкарнация. А в кого воплотился тот, кто был Моисеем? Возможно, он находился рядом с Христом и готовился выполнить какую-то важную миссию: Илия и Моисей появляются вместе с Иисусом в момент Преображения.

«Так кто ж ты, наконец?» — эту строчку из «Фауста» Булгаков сделал эпиграфом к своему роману. Мы были уверены, что нашли ответ — в том эпизоде, где Маргарита видит таинственного шахматиста, одетого в «ночную длинную рубашку, грязную и заплатанную на левом плече». Ночная рубашка — это «старенький разорванный голубой хитон» Иешуа! Но даже в шутку Иешуа не мог сказать Ивану Бездомному: «Вчера на Патриарших прудах вы встретились с сатаной»!

Грузинское церковное предание гласит, что в Мцхете, под алтарем патриаршего собора Двенадцати Апостолов, хранится нешвенный хитон Иисуса. Сопоставьте это с легендой о Симоне из Сирены, заменившем Спасителя на кресте, а также со сценой, разыгранной на шахматной доске Воландом и Бегемотом: королевскую мантию надевает офицер. Очевидно, речь идет об ученике Иисуса, получившем исключительные полномочия. Один из двенадцати…

«Я сделаю, что вы будете ловцами человеков», — сказал Иисус первым Апостолам — галилейским рыбакам Симону и Андрею. Братья оставили свои сети и пошли за Ним. А полторы тысячи лет спустя Нострадамус написал загадочный катрен, относящийся к концу XX века:

Ничего похожего не произошло — ни взрыва Сверхновой в созвездии Большого Пса, ни поимки морского чудища с головой, напоминающей человеческую. Да и слово «найдена» применительно к рыбе звучит несколько странно. Может быть, речь идет о рыбаке? «Голова как у многих людей» — не означает ли это, что она лысая? Нашу догадку косвенно подтверждает строчка, противопоставленная предыдущей: «У всех корабельщиков волосы дыбом». Кто же эти загадочные корабельщики, и почему они должны испугаться лысого рыбака?

Корабль — известный символ католической церкви, называющей себя «престолом Святого Петра». А лысым был сам Апостол Петр — старший из учеников Иисуса, бывший рыбак по имени Симон. На средневековых иконах он изображался не только с рыбой, но и с петухом — в память об отступничестве и раскаянии. После Тайной Вечери Учитель сказал Симону: «Не пропоет петух, как отречешься от Меня трижды». Так и случилось. («И нет петуха на просторах морей» — не потому ли, что отречься уже невозможно?). Но именно Симон первым из Апостолов признал божественное происхождение Учителя. За это Иисус наградил его греческим именем Петр («камень») и на долгие века сделал «управдомом» цепи Земель. Как иначе можно понять Его слова: «Блажен ты, Симон бар-Иона, потому, что не кровь и плоть открыли тебе это, а Отец Мой, Который на небесах. И Я говорю тебе: ты — Камень, и на этом камне Я построю Мою Церковь, и врата адовы не одолеют ее. Я дам тебе ключи Царства Небесного; и что ты свяжешь на земле, будет связано на небесах: и что разрешишь на земле, будет разрешено на небесах».

Ковчег, Грааль и Свягое Копье — «ключи» Петра? Допусшм, что мы угадали: в катрене Нострадамуса зашифровано пророчество о том, что в XX веке миру откроется главный «ловец человеков» — рыбак Симон, названный Петром, — и произойдет эго на берегах Адриатики. Но именно оттуда в Россию вернулся Роберто Бартини и забросил в человеческое море незримую сеть. вылавливающую «филиусов». «Король-рыбак». А кто был первым из литературных персонажей, «списанных» с Бартини? Симеон Айшер («Решай»), он же Крукс («Крест»), он же Друд. Решить предложенную Грином загадку помогут эти строки: «…Увидела она сквозь золотой туман алтаря, что Друд вышел из рамы, сев у ног маленького Христа. В грязной и грубой одежде рыбака был он, словно лишь теперь вышел из лодки». Летающий человек, записавшийся в гостинице «Рим» под именем «Симеон» — никто иной, как Апостол Петр. проповедовавший в Риме и принявший там мучительную казнь! Именно он смело шагнул из лодки навстречу Иисусу — «по воде аки посуху». (Сравните: «Бегущая по волнам»!). Объясняется и эпизод с «летающей лодкой» Друда: в очертаниях зачехленного «аппарата» Тави увидела «подобие тиары» — головного убора папы римского. Считается, что Апостол Петр был первым главой христианской общины Рима.

Мы предположили, что прототипом Воланда, Друда, Бам-Грана, Бендера и Хоттабыча послужил Роберто Бартини —конструктор стальных самолетов. О нем же весело и страшно пишет В. Аксенов в «Стальной птице»: самолетоподобный Попенков (англ. pope — папа) приходит из котлована иофановского Дворца Советов, влезает в медные ботфорты, оставшиеся от статуи Петра Великого, а в конце летит над бассейном «Москва». Окончательно раскрывается и шифр Парнова: московский следователь Люсин — бывший рыбак. Он ищет и находит древний ларец, называемый «ковчегом Грааля». Хоттабыч превращается в рыбку и попадает в сети: «Была в Адриатике найдена рыба…». Затем следует эпизод с итальянскими рыбаками, которым волшебник подарил рыбный «чемодан-самобранку» — по примеру Иисуса, наполнившего сети рыбаков. Старшего из лагинских рыбаков зовут Пьетро. А кого увидел в кукольном театре остроносый Буратино (аллюзия на «Животворящее Древо» — крест Голгофы, — а также на Святое Копье)? Обсыпанного пудрой Пьеро!.. У Воланда — «лысеющий лоб», он говорит об осетрине первой свежести, бал завершается криком петуха… К тому же иностранец поселился на квартире ювелира Фужере, сбежавшего после революции, — ясный намек на знаменитого Петра Фаберже, «волшебника камня». «И Я говорю тебе: ты — Камень…»

«Имейте в виду, что Иисус существовал», — говорит булгаковский иностранец. Воланд подчеркивает, что он — очевидец: «Я лично присутствовал при всем этом». И нельзя не вспомнить слова из Второго соборного послания Святого Апостола Петра: «Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия». А почему Воланд называет себя сатаной? Дело в том, что незадолго до ареста Иисуса Петр пытался ободрить Его, и заслужил гневную отповедь: «Отойди от меня, сатана!»

В ранних редакциях «Мастера…» Воланд появляется на Патриарших в лодке. Позднее автор придумал новую подсказку — слово «нефть». О нефти для котельной дважды вспоминает управдом, летящая Маргарита видит нефтелавку, нефтью пахнет вода, в которой плавает Иван после встречи с иностранцем… Нефть по-латински — «петролеум»!