Героев выбирает небо... - Кравчик Макс - Страница 39

Вернувшись в зал не менее чем через пятнадцать минут увидел, Ваську, сидящего за прилавочной стойкой и болтающего с барменом, трактирщиком его язык не поворачивался назвать. Тревожить его я не стал, подмигнул ему, и прошел мимо, к нашему столику. Отметил как-то, что в ресторане все шушукались, оглядывались и вообще гвалт такой приглушенный, но основательный стоит в заведении. Я понял, что пока курил на улице, в помещении что-то произошло. И если я правильно уловил, то здесь всего за пару минут, на втором этаже был какой-то дебош. Из обрывков фраз посетителей, я понял, что наверху покрошили мебель и посуду. Я попытался вслушаться в их речь, но слишком много шепота было в зале, который стоял плотной шумной стеной, и я ничего не смог расслышать. Вернулся Барс за столик, уселся и затараторил:

— Блин Камиль, тут сейчас такое было, не поверишь. На втором этаже, только что был настоящий погром. Билась посуда, падала мебель. Это по грохоту было понятно. Даже люстры зашатались. Я только что разговаривал с подавальщиком, и он мне рассказал, что недавно в ресторан приехал Аслан — это старший Бараев. Поднялся наверх, и там у них с Маратом произошла ссора. Марат кинулся на брата с ножом, но Аслан обезоружил его и набил брату морду. Все это сопровождалось таким гвалтом, ты себе и представить не можешь, что тут творилось.

— Ого! Не слабо совсем. Аслан случайно, не такой двух метровый джигит, которого я недавно видел на улице? — Уже скорее подтверждая для себя свою собственную догадку, чем уточняя, спросил я.

— Да это он. Подавальщик сказал, что Аслан отчитывал брата за какие-то дела, в которых Марат ничего не понимает и велел ему не вмешиваться. Еще он сказал, что у него есть обязательства перед серьезными людьми и Марат может навлечь беду на их бизнес и на них. Марат кричал на Аслана, что тот стал мягким, обвинил его в предательстве родной крови и назвал его шакалом. Аслан же не сдержался и дал увесистую оплеуху брату так, что тот перелетел через стол и упал под него. После чего Марат схватил нож и бросился на Аслана, но тот успел перехватить удар, выбить нож, выламывая Марату руку в плечевом суставе, а затем нанёс ему несколько сокрушительных ударов прямо в нос. Хотя ты знаешь Камиль, кулак у Аслана такой, что покрывает пол головы братишки. — Васька на одном дыхании, но крайне деликатным шёпотом, пересказал услышанное от подавальщика.

— Аслан приехал не один. Я видел с ним одну девушку, которая мне уже встречалась. Ты не знаешь кто она? — Решил разузнать я, не надеясь на хорошие новости от Барса. И он конечно меня не обрадовал:

— Не знаю Кам, но связываться с этой особой я бы тебе не советовал. Бараевы очень серьезные люди, а та девушка, она приехала с Асланом, значит они вместе. Он никогда не появлялся, в компании путан, только если с кем имеет серьезные отношения. Поэтому не советую тебе ничего с ней иметь. В городе хватает красивых девушек, так что не расстраивайся.

«Красивых может и много, но идеальных я не встречал, а она именно такая». — Подумалось мне.

— Ладно, дело не в ней. Я думаю, вечер точно не зря прошел, понаблюдаем еще. Вдруг что-то еще произойдет. — А ведь произойдет, я почему-то не сомневаюсь в этом.

И в подтверждении моих слов, я увидел, хотя сначала услышал, как со второго этажа спускаются люди, при этом сильно крича и используя много разных бранных слов (многие были даже не на русском). Это был Марат, со своей свитой. Он спустился по лестнице и стоя в предбаннике ресторана, спорил со своим другом. Девушки, пришедшие с ними, поспешили ретироваться и выбежали на улицу. Друг явно не был его подчиненным или из личной охраны. Уж очень часто у него проскакивали панибратские выражения в сторону Марата. Так могут разговаривать только родные люди или друзья. Друг был среднего роста, очень крепкий и очень…ну не знаю грациозный. Над бровью у него красовался широкий шрам, а глаза были черными, словно не имели белков. Сам Марат был примерно такого же роста, как и его приятель, такой же черненький и смуглый, но вот лицо его сильно отличалось от лица товарища. Он выглядел наглым, самоуверенным мальчишкой, явно ничего не умеющим по жизни, кроме как проматывать семейные деньги. А товарищ Марата, судя по всему, был такого же возраста, что и Марат, но по глазам его было видно, что парню пришлось многое повидать в жизни. Отпечаток смерти на нем, словно оставил свой след, а в каждом движении угадывалось звериное поведение. Парень что-то объяснял Марату, много жестикулируя и часто посматривая в сторону второго этажа, где остался Аслан со своей спутницей. Затем он посмотрел еще раз на лестницу, ведущую наверх, в момент замолк и вышел вслед за жрицами любви. Марат же остался стоять в холе ресторана, и его взгляд был так же прикован к верху лестницы. Затем перед ним появилась она. Та самая девушка, которая чем-то сумела меня так зацепить, что я даже еще сам этого не осознал, но мысленно каждый раз возвращался к ней. Она посмотрела на Марата, и ни сказав ему, ни слова, направилась в уборную. Легкой походкой, покачивая красивыми, немного пышными бедрами, пошла через зал в дамскую комнату. Марат несколькими шагами настиг ее, и даже не окликая по имени, бесцеремонно схватил за локоть, с силой дернул, разворачивая девушку к себе. Я в эту секунду напрягся, сжимаясь словно пружина, и дернулся в их сторону, вставая из-за стола. Стол со скрипом и грохотом отъехал от меня, зазвенела посуда, но в ту самую секунду меня за руку схватил Барс, и сильно сжимая пальцами мое предплечье, резко потянул вниз. Я злобно посмотрел на него, сквозь пелену ярости, а затем перевел взгляд на Марата с девушкой. Они смотрели на меня. Девушка смотрела с неким удивлением и даже с интересом, а Марат со злобой дикого зверя во время охоты. Он смотрел на меня как на самца-соперника. Таких смельчаков в моем мире называли зверёнышами. Но девушка сразу повернулась к Марату и стала ему что-то злобно говорить, при этом резко выдернув свой локоток из его руки. Он тоже повернулся к ней, потеряв ко мне интерес и начал ей что-то объяснять. Я еще раз посмотрел на Василия и тот мне тихо сказал:

— Камиль, не вмешивайся. Это не наше дело. — Я кивнул и сел на место, придвинув отъехавший стол к себе ближе. Девушка продолжала шипеть в сторону хамоватого ухажёра, а тот ей пытался что-то объяснить и судя по всему безрезультатно. Она сказала ему еще пару слов и ушла в уборную. Марат проводил ее взглядом, затем злобно посмотрел в нашу с Барсом сторону и, плюнув на пол, вышел из зала, а затем из ресторана. Я еще немного посидел, пытаясь, успокоится от разыгравшегося в крови адреналина, проводил взглядом покинувшую уборную и поднимающуюся на второй этаж прекрасную незнакомку, встал и направился к выходу из ресторана.

— Камиль! Не делай глупостей, прошу. У нас есть свои заботы, они сами разберутся. — Предупредил меня Васька, скорее опасаясь навлечь на себя гнев авторитетных оружейников, чем оберегая меня от них.

— Не ссы! Я курить… — только и смог сквозь мандраж от злости, ответить ему.

Вышел. Стоял, курил. Думал. Как же все-таки судьба умеет спутать карты. Мне новоиспеченному пришельцу из прошлого, посчастливилось попасть в будущее, пожить нормальной, в моем понимании, правильной жизнью, хоть и всего два месяца, а теперь я встретил девушку своей мечты, которая снюхалась, с мягко говоря, неспокойными людьми. Зная темперамент горцев, ничего хорошего ни для нее, ни для меня это не сулило.

Тело била крупная дрожь, мне почему-то вспомнилась перестрелка на хуторе, когда адреналина в организме было столько, что руки ходили ходуном. Я на этот раз принял всплеск гормона более естественно, и уже хорошо контролировал свое тело и разум, не позволяя поддаться страху или панике. Это хорошее оружие в натренированном организме. Нужно будет поработать над собой, развивая и учась управлять своими животными инстинктами.

Дождь лил, не переставая, но уже тише. Гости ресторана стали понемногу расходиться, выходили, заходили, а я стоял и размышлял. Васька ко мне не выходил. Он исправно сидел на нашем наблюдательном посту, чтобы не упустить ничего важного. Может он с кем-то беседовал, узнавал информацию, но мне не было до этого дела, моя голова распухала от размышлений. Папиросы уходили одна за одной, но меня это не беспокоило, я придавался рассуждениям и пытался успокоиться.