Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 361

И Али-Шар ответил ей такими двумя стихами:

"Сказали: "Безумно ты влюблен". И ответил я:

"Поистине, жизнь сладка одним лишь безумным.

Оставьте безумие мое и подайте тех,

Кто мой отнял ум, а вылечат - не корите".

И старуха, его соседка, поняла, что он покинутый влюбленный, и сказала: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! О дитя мое, я хочу, чтобы ты рассказал мне о твоей беде - может быть, Аллах даст мне силу помочь тебе в ней, по своей воле". И Али-Шар рассказал ей обо всем, что у него случилось с Барсумомхристианином, братом кудесника, называвшего себя Рашид-ад-дином, и, узнав об этом, она сказала: "О дитя мое, тебе простительно!"

И потом она пролила из глаз слезы и произнесла такие стихи:

"Достаточно в жизни сей влюбленные мучились"

Аллахом клянусь, в аду не будут страдать они!

Погибли они любя и в тайне храня любовь,

И были чисты они, гласят так предания".

А окончив свое стихотворение, она сказала: "О дитя мое, встань теперь и купи корзинку, - такую, как корзинки у ювелиров. И купи браслетов, перстней, колец и украшений, подходящих для женщин, и не скупись на деньги. Положи все это в корзину и принеси ее, а я поставлю ее на голову и пойду под видом посредницы, и буду ходить и искать девушку по домам, пока не нападу на весть о ней, если захочет Аллах великий".

И Али-Шар обрадовался словам старухи и поцеловал ей руки, а потом он поспешно ушел и принес ей то, что она потребовала. И когда это оказалось у нее, она поднялась и, надев заплатанную одежду, покрыла голову изаром медового цвета, взяла в руки посох и понесла корзину. И она ходила с места на место, из квартала в квартал и из улицы в улицу, пока не привел ее Аллах великий ко дворцу проклятого Рашид-аддина, христианина. И она услышала из дома стоны и постучалась в ворота..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Триста шестнадцатая ночь

Когда же настала триста шестнадцатая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда старуха услышала из дома стоны, она ночь постучалась в ворота и к ней вышла невольница и отворила ей и приветствовала ее, и старуха сказала ей: "У меня есть вещицы для продажи. Найдутся у вас люди, которые их купят?" - "Да", - отвечала ей невольница и ввела старуху в дом и посадила ее, и девушки сели вокруг нее, и каждая из них что-нибудь у нее взяла. И старуха стала подлаживаться к девушкам и уступала им цену. И девушки были ей рады из-за ее милости и мягких речей, а старуха оглядывала со всех сторон помещение, ища ту, что стонала. И взгляд ее упал на стонавшую, и она проявила к девушкам любовь и оказала им милость и всмотрелась и увидела, что это брошенная Зумурруд. И старуха узнала ее и заплакала и спросила невольниц: "О дети мои, почему эта девушка в таком состоянии?" И невольницы рассказали ей всю историю и сказали: "Это не по нашей воле, но нам господин наш так приказал, а он теперь уехал". - "О дети мои, - сказала старуха, - у меня к вам просьба, и вот какая: освободите эту бедняжку от веревок до того времени, как узнаете о приезде вашего господина, а тогда вы свяжите ее, как раньше, и вам достанется награда от господа миров".

И невольницы ответили: "Слушаем и повинуемся!" А затем они подошли к Зумурруд и развязали ее и напоили и накормили, и старуха сказала: "О, если бы моя нога сломалась и я бы не вошла в ваш дом!"

А после этого она подошла к Зумурруд и сказала ей: "О дочка, да будешь ты благополучна! Аллах тебе поможет". И потом она рассказала ей, что пришла от ее господина Али-Шара, и сговорилась с Зумурруд, что та к завтрашнему вечеру приготовится и будет прислушиваться к шуму, и сказала ей: "Твой господин придет к скамейке под дворцом и свистнет тебе, и, когда ты услышишь это, свистни ему и спустись к нему из окна по веревке, и он возьмет тебя и уйдет с тобой".

И Зумурруд поблагодарила за это старуху, и та вышла и отправилась к Али-Шару, и уведомила его и сказала: "Отправляйся следующей ночью, в полночь, в такой-то квартал - дом проклятого там, и признаки его такие-то и такие-то. И стань под дворцом и свистни, - она спустится к тебе, возьми ее и уходи с ней куда хочешь".

И Али-Шар поблагодарил за это старуху, а затем он пролил слезы и произнес такие стихи:

"Пусть бросят хулители все сплетни и толки,

Страдает душа моя, и тело худеет.

Ток слез, как предания, что звеньями связаны [353]

С источником, льется то с трудом, то свободно.

О ты, чья свободна мысль от дум и забот моих,

Старанья оставь свои, меня вопрошая!

Знай - тот, чьи нежны уста, чей гибок и строен стаи,

Мне душу пленил навек и медом и ульем.

Не знает покоя дух, раз нет вас, не спят глаза,

И нет от надежд моих терпению пользы.

Оставлен заложником тоски огорченным я

И между завистником мечусь и хулящим.

Утешиться - это то, чего я не ведаю,

Иной, кроме вас, на ум теперь не приходите

А окончив овсе стихотворение, он пролил из глаз слезы и произнес такие два стиха:

"Награди Аллах возвестившего, что вы прибыли,

Ведь доставил он мне приятное для слуха,

Будь доволен он тем, что порвано, тогда отдал бы

Ему сердце я, что растерзано прощаньем".

А потом Али-Шар подождал, пока спустилась ночь и пришло условленное время, и отправился в тот квартал, который описала ему соседка, и увидел дворец, и узнал его, и сел под окном на скамейку. И его одолел сон, и он заснул (да будет прославлен тот, кто не спит!), а он долгое время не спал из-за охватившего его волнения, и стал точно пьяный. И когда он спал..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Триста семнадцатая ночь

Когда же настала триста семнадцатая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что он спал, а один вор из числа воров вышел этой ночью на окраину города, чтобы чтонибудь украсть, и судьба забросила его ко дворцу этого христианина. И он обошел вокруг дворца и не нашел пути, чтобы туда подняться, и до тех пор ходил вокруг, пока не дошел до той скамейки. И он увидел спящего Али-Шара и взял у него тюрбан. И, взяв его, не успел опомниться, как Зумурруд выглянула из окна. И она увидела вора, стоявшего в темноте, и приняла его за своего господина и свистнула ему, и грабитель свистнул ей, и она спустилась к нему на веревке с мешком, полным золота. И, увидав девушку, вор сказал про себя: "Поистине, вот удивительное дело, и причина его диковинна!"