Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 320

И посредник вернулся с платой за посредничество, и сын вали позвал его и спросил: "Где невольница?" - "Ее купил Ала-ад-дин за десять тысяч динаров, и он освободил ее и написал свой договор с нею", - отвечал посредник. И юноша огорчился, и печаль его увеличилась, и он вернулся домой больным от любви к ней, и бросился на постель, и расстался с пищей, и его любовь и страсть усилились.

И, увидев, что он заболел, мать его спросила: "Сохрани тебя Аллах, о дитя мое, какова причина твоей болезни?" - "Купи мне Ясмин, о матушка", - ответил он; и его мать сказала: "Когда пройдет человек с цветами, я куплю тебе корзинку жасмину". - "Это не тот жасмин, который нюхают, это невольница по имени Ясмин, которую мне не купил отец!" - воскликнул юноша. И его мать спросила мужа: "Почему ты не купил ему эту невольницу?" "Что годится господину, не годится для слуг. И у меня нет власти взять ее: ее купит не кто иной, как Ала-ад-дин, глава шестидесяти", - ответил вали.

И болезнь юноши усилилась, так что он перестал спать и расстался с пищей. И его мать повязалась повязками печали.

И когда она сидела в своем доме, горюя из-за сына, вдруг вошла к ней одна старуха, которую звали "мать Ахмед Камакима-вора". А этот вор просверлил средние стены, и карабкался на верхние стены, и похищал сурьму с глаз, и эти мерзкие качества были у него с самого начала; а потом его сделали начальником стражи, и он украл вещь и попался с нею, и вали напал на него и захватил его и доставил к халифу.

И халиф велел убить его на поляне крови, но Ахмед прибегнул к защите везиря (а ходатайство везиря перед халифом не отвергалось), и везирь заступился за него. И халиф спросил: "Как ты заступаешься за бедствие, которое вредит людям?" - "О повелитель правоверных, - сказал везирь, заключи его в тюрьму. Тот, кто построил тюрьму, был мудрец, так как тюрьма-могила для живых и радость для врагов".

И халиф велел наложить на Ахмеда цепи и написать на его цепях: "Навеки, до смерти, и он будет раскован лишь на скамье обмывальщика" [282] и Ахмеда посадили, закованного, в тюрьму.

А его мать была вхожа в дом эмира Халида, вали, и заходила к своему сыну в тюрьму и говорила ему: "Не говорила ли я тебе: "Отступись от запретного!" А он отвечал ей: "Это предопределил мне Аллах, но когда ты, о матушка, пойдешь к жене вали, пусть она заступится за меня перед ним".

И когда старуха вошла к жене вали, она увидела, что та повязана повязками печали, и спросила: "О чем ты печалишься?" - "О гибели моего сына Хабазлама Баззазы", - ответила жена вали. "Сохрани Аллах твоего сына! А что с ним случилось?" - спросила старуха, и жена вали рассказала ей всю историю, и старуха спросила: "Что ты скажешь о том, кто сыграет шутку, в которой будет спасение твоего сына?" - "А что ты сделаешь?" спросила жена вали; и старуха сказала: "У меня есть сын по имени Ахмед Камаким-вор, и он сидит закованный в тюрьме, и на цепях у него написано: "Навеки, до смерти". Встань и надень лучшее, что у тебя есть, и украсься самыми лучшими украшениями, и встреть своего мужа весело и приветливо, а когда он потребует от тебя того, что требуют мужчины от женщин, откажи ему и не давай этого сделать и скажи: "О диво Аллаха! Когда мужчине есть нужда до жены, он пристает к ней, пока не удовлетворит нужду с нею, а когда жене что-нибудь нужно от мужа, он не исполняет этого". И муж спросит тебя: "А что тебе нужно?" И ты скажи: "Сначала поклянись мне"; и когда он тебе поклянется жизнью своей головы и Аллахом, скажи ему: "Поклянись разводом со мною", - и не соглашайся, пока он не поклянется тебе разводом; а когда он поклянется тебе разводом, скажи ему: "У тебя в тюрьме заключен один начальник по имени Ахмед Камаким, и у него есть бедная мать, и она упала передо мной ниц и направила меня к тебе и сказала: "Пусть вали заступится за него перед халифом, чтобы халиф простил его, и ему бы досталась награда". И мать Хабазлама ответила ей:

"Слушаю и повинуюсь!" И когда вали вошел к своей жене..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Двести шестьдесят четвертая ночь

Когда же настала двести шестьдесят четвертая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда вали вошел к своей жене, она сказала ему все это, и он поклялся ей разводом, и тогда она позволила ему, и он провел подле нее ночь, а когда наступило утро, вали омылся и, совершив утреннюю молитву, пришел в тюрьму и сказал: "О Ахмед Камаким, о вор, раскаиваешься ли ты в том, что сделал?" - "Я раскаялся перед Аллахом и отступился и прошу сердцем и языком прощения у Аллаха", - ответил Ахмед. И вали выпустил его из тюрьмы и взял его с собой в диван, закованного в цепи.

И он подошел к халифу и поцеловал перед ним землю, и халиф спросил: "О эмир Халид, чего ты просишь?" И вали поставил Ахмеда Камакима, который шел в цепях, перед халифом, и халиф спросил: "О Камаким, ты до сих пор жив?" - "О повелитель правоверных, - ответил Ахмед, - жизнь несчастного медлительна"; и халиф молвил: "О эмир Халид, зачем ты его привел сюда?" - "У него бедная, одинокая мать, у которой никого нет, кроме него, - ответил эмир, - и она пала ниц перед твоим рабом, чтобы он походатайствовал у тебя, о повелитель правоверных, и ты бы освободил от цепей ее сына. Он раскается в том, что было, и ты сделаешь его начальником стражи, как прежде". - "Ты раскаялся в том, что было?" - спросил халиф Ахмеда Камакима; и тот ответил: "Я раскаялся перед Аллахом, о повелитель правоверных"; и тогда халиф велел привести кузнеца и расковать цепи Ахмеда на скамье обмывальщика.

Он сделал Ахмеда начальником стражи и наказал ему хорошо вести себя и поступать прямо, и Ахмед поцеловал халифу руки и вышел с одеждой начальника стражи, и про него прокричали о том, что он начальник. И он пробыл некоторое время в своей должности, а потом его мать пришла к жене вали, и та сказала ей: "Слава Аллаху, который освободил твоего сына из тюрьмы здоровым и благополучным! Почему же ты не говоришь ему, чтобы он что-нибудь устроил и привел бы невольницу Ясмин к моему сыну Хабазламу Баззазе?" - "Я скажу ему", - ответила старуха и, уйдя от нее, пришла к своему сыну. И она нашла его пьяным и сказала: "О дитя мое, причина того, чтобы ты освободился из тюрьмы, только в жене вали, и она хочет от тебя, чтобы ты что-нибудь для нее устроил и убил бы Ала-ад-дина Абу-ш-Шамата и привел бы невольницу Ясмин к ее сыну Хабазламу Баззазе". - "Это легче всего, что бывает, - ответил Ахмед. - Я обязательно устрою что-нибудь сегодня ночью".