Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 275

И потом они ехали в течение дней и ночей, и все это время Камар-аз-Заман, оставаясь наедине с собою, жаловался и плакал, пока не возрадовался, узнав, что земля его возлюбленной близко. И он произнес такие стихи:

"Сурова ли будешь с тем, не мог кто забыть тебя

На час, и откажешь ли, когда я желал тебя?

Не знаю пусть радости, когда обману в любви,

И если я лгу, то пусть разлуку узнаю я!

Вины ведь за мною нет, чтоб ты холодна была,

А если вина и есть, пришел я с раскаяньем.

Одно из чудес судьбы - что ты от меня бежишь:

Ведь дни непрестанно нам приносят диковины".

Когда же Камар-аз-Заман кончил говорить стихи, Марзуван сказал ему: "Посмотри, вот показались острова Варя аль-Гайюра, и Камар-аз-Заман обрадовался и поблагодарил его, поцеловал его и прижал к груди. Когда же они достигли островов и вступили в город, Марзуван поместил Камар-аз-Замана в хане, и они отдыхали после путешествия три дня, а затем Марзуван взял Камар-азЗамана и свел его в баню и одел его в одежду купцов. Он достал для него золотую дощечку, чтобы гадать на песке [234], и набор принадлежностей, и астролябию из серебра, покрытого золотом, и сказал: "Поднимайся, о господин мой! Встань под царским дворцом и кричи: "Я счетчик, я писец, я тот, кто знает искомое и ищущего, я мудрец испытанный, я звездочет превосходный! Где же охотники?" И когда царь услышит тебя, он пошлет за тобою и приведет тебя к своей дочери, царевне Будур, твоей возлюбленной, а ты, войдя к ней, скажи ему: "Дай мне три дня сроку, и если она поправится - жени меня на ней, а если не поправится поступи со мной так же, как ты поступил с теми, кто был прежде меня". И царь согласится на это. Когда же ты окажешься у царевны, осведоми ее о себе, и она окрепнет, увидя тебя, и прекратится ее безумие, и она поправится в одну ночь. Накорми ее и напои, и отец ее возрадуется ее спасенью и женит тебя на ней и разделит с тобою свое царство, так как он взял на себя такое условие. Вот и все!"

Услышав от него эти слова, Камар-аз-Заман воскликнул: "Да не лишусь я твоих милостей!" - И взял у него принадлежности и вышел из хана, одетый в ту одежду (а с ним были те принадлежности, о которых мы упоминали), и шел, пока не остановился под дворцом царя аль-Гайюра.

И он закричал: "Я писец, и счетчик, я тот, кто знает искомое и ищущего, я тот, кто открывает книгу и подсчитывает счет, я толкую сны и вычерчиваю перьями клады. Где же охотники?"

И когда жители города услышала эти слова, они пришли к нему, так как уже долго не видели писцов и звездочетов, и встали вокруг него и принялись его рассматривать. И они увидели, что он до крайности красив, нежен, изящен и совершенен, и стояли, дивясь его красоте и прелести, и стройности и соразмерности. И один из них подошел к нему и сказал: "Ради Аллаха, о прекрасный юноша с красноречивым языком, не подвергай себя опасности и не бросайся в гибельное дело, желая жениться на царевне Будур, дочери царя аль-Гайюра. Взгляни глазами на эти повешенные головы их обладатели были все убиты из-за этого".

Но Камар-аз-Заман не обратил внимания на его слова и закричал во весь голос: "Я мудрец, писец, звездочет и счетчик!" - и все жители города стали удерживать его от такого дела, но Камар-аз-Заман вовсе не стал смотреть на них и подумал: "Лишь тот знает тоску, кто сам борется с нею!" И он принялся кричать во весь голос: "Я мудрец, я звездочет..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Двести третья ночь

Когда же настала двести третья ночь [235], она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Камар-аз-Заман не обратил внимания на слова жителей города и стал кричать: "Я писец, я счетчик, я звездочет!" И все жители города рассердились на него и сказали: "Ты просто глупый юноша, гордец и дурак. Пожалей свою юность и молодые годы, и прелесть и красоту!" Но Камар-аз-Заман продолжал кричать: "Я звездочет и счетчик - есть ли охотники?!"

И когда Камар-аз-Заман кричал, а люди его останавливали, царь аль-Гайюр услышал его голос и шум толпы, и сказал везирю: "Спустись, приведи к нам этого звездочета". И везирь поспешно спустился и, взяв Камар-аз-Замана из толпы людей, привел его к царю. И, оказавшись перед царем аль-Гайюром, Камар-аз-Заман поцеловал Землю и произнес:

"Собрал ты в себе одном прославленных восемь свойств,

Так пусть же тебе судьба всегда их дает как слуг:

То слава, и истина, и щедрость, и набожность,

И слово, и мысль твоя, и знатность, и ряд побед".

И царь аль-Гайюр посмотрел на него и усадил его с собой рядом и, обратившись к нему, сказал: "Ради Аллаха, о дитя мое, если ты не звездочет, то не подвергай себя опасности и не входи сюда, приняв мое условие, ибо я обязался всякому, кто войдет к моей дочери и не исцелит ее от недуга, отрубить голову, а того, кто ее исцелит, я женю на ней. Так пусть не обманывает тебя твоя красота и прелесть. Аллахом клянусь, если ты ее не вылечишь, я непременно отрублю тебе голову!" - "Пусть так и будет! отвечал Камар-аз-Заман. - Я согласен и Знал об этом раньше, чем пришел к тебе".

И царь аль-Гайюр призвал судей засвидетельствовать Это и отдал Камар-аз-Замана евнуху и сказал ему: "Отведи его к Ситт Будур!" И евнух взял Камар-аз-Замана За руку и пошел с ним по проходу, и Камар-аз-Заман опередил его, и евнух побежал, говоря ему: "Горе тебе, не ускоряй гибели своей души! Я не видел звездочета, который бы ускорял свою гибель, кроме тебя, но ты не знаешь, какие перед тобой напасти". Но Камараз-Заман отвернул лицо от евнуха..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Двести четвертая ночь

Когда же настала двести четвертая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что евнух говорил Камар-аз-Заману: "Потерпи и не торопись!" - но Камар-аз-Заман отвернул от него лицо и произнес такие стихи:

"Хоть я знающий, но не знаю, как описать тебя,

И растерян я, и не ведаю, что сказать теперь.

Коль скажу я: "Солнце" - заката нет красоте твоей

Для очей моих, но закатится солнце всякое.