Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 227

Ты от меня стихи теперь услышишь,

И дух твой украду - ты не узнаешь".

И они понеслись друг на друга и обменялись двумя ударами, и удар юноши настиг витязя первый, и юноша убил его. И всякого, кто выезжал к нему, он убивал.

И когда я увидел, что мои товарищи перебиты, я сказал себе: "Если выйду к нему на бой, я с ним не справлюсь, а если убегу, я буду опозорен среди арабов". А юноша, не дав мне сроку, ринулся на меня и, потянув меня рукою, свалил меня с седла, и я упал, ошеломленный, а он поднял меч и хотел отрубить мне голову, и я уцепился за полу его платья, а он понес меня на руке, и я был у него в руках, точно воробей.

И когда девушка увидала это, она обрадовалась деяниям своего брата и, подойдя к нему, поцеловала его меж глаз, а он передал меня своей сестре и сказал ей: "Вот тебе, бери его и сделай хорошим его обиталище, так как он вступил к нам под начало!" И девушка схватила меня за ворот кольчуги и повела меня, как ведут собаку. Она развязала брату боевой панцирь и надела на него одежду, а потом она подставила ему скамеечку из слоновой кости, и он сел. "Да обелит Аллах твою честь и да сделает тебя защитой от превратностей", - сказала она юноше, а он ответил ей такими стихами:

"Сестра говорит, а в битве она видала,

Как блещет мой лоб, подобный лучам блестящим:

"Достоин был Аллаха ты, о витязь,

Пред чьим копьем согбенны львы пустыни".

И молвил я ей: "Спроси обо мне ты храбрых,

Когда бегут разящие мечами.

Известен я и счастием и силой,

А разум ной вознесся как высоко!

Сразился ты со львом, Хаммад, жестоким

И видел смерть ползущей, как ехидна".

Услышав его стихи, я впал в растерянность и взглянул на свое положение, к которому привел меня плен, и душа моя стала для меня ничтожна. А потом я посмотрел на девушку, сестру юноши, и на ее красоту и сказал себе: "Вот причина всей смуты!" И я подивился ее прелести и пролил слезы и произнес такие стихи:

"О друг мой, брось укоры и упреки,

Упреки я оставлю без внимания.

Я в девушку влюблен, едва явилась,

Любить ее меня зовет уж призыв.

А брат ее в любви к ней соглядатай,

Решимостью и мощью он владеет".

И потом девушка принесла брату еду, и он позвал меня есть с ним, и я обрадовался и почувствовал себя в безопасности от смерти.

А когда брат ее кончил есть, она принесла ему сосуд с вином, и юноша принялся за вино и пил, пока вино не заиграло у него в голове и лицо его не покраснело. И он обернулся ко мне и спросил: "Горе тебе, о Хаммад, знаешь ты меня или нет?" - "Клянусь твоей жизнью я стал лишь более несведущ!" - отвечал я, и он сказал: "О Хаммад, я Аббад ибн Тамим ибн Салаба. Поистине, Аллах подарил тебе твою душу и сохранил тебя для твоей свадьбы".

И он поднял за мою жизнь кубок вина, который я выпил, и поднял второй, и третий, и четвертый, и я выпил их все, и он выпил со мною и взял с меня клятву, что я не обману его. И я дал ему тысячу пятьсот клятв, что никогда не стану его обманывать, но буду помощником.

И тогда он приказал своей сестре принести мне десять шелковых одежд, и она принесла их и надела мне на тело, и вот одна из них надета на мне. И он велел ей привести верблюдицу из лучших верблюдиц, и девушка привела мне верблюдицу, нагруженную редкостями и припасами. И еще он велел ей привести того рыжего коня, и она привела его. И юноша подарил мне все это, и я провел у них три дня за едой и питьем, и то, что он мне дал, находится у меня до сего времени.

А через три дня он сказал мне: "О брат мой, о Хаммад, я хочу немного поспать и дать душе отдых, и я доверяю тебе свою жизнь. Если ты увидишь несущихся всадников, не пугайся их и знай, что они из племени Бену-Салаба и хотят со мной воевать". Потом он положил себе меч под голову вместо подушки и заснул.

И когда он погрузился в сон, Иблис нашептал мне убить его, и я быстро встал и, вытянув меч у него из-под головы, ударял его ударом, который отделил ему голову от тела. И сестра его узнала об этом и, подскочив со стороны палатки, кинулась на тело своего брата, разрывая надетую на ней одежду, и произнесла такие стихи:

"Родным передай моим злосчастную эту весть,

Того избежать нельзя, что вышний судья судил.

О брат мой, повержен ты и вот на земле лежишь,

И лик говорит твой нам о прелести месяца.

Злосчастным был нам тот день, когда я их встретила,

И, долго врагов гоня, сломалось копье твое.

Убит ты, и всадники с конем не потешатся,

И женщина не родит от мужа таких, как ты.

И ныне убийцею Хаммад твоим сделался,

И клятвы нарушил он, обет не исполнив свой.

И этим хотел достичь желаемой цели он,

Но лгал сатана во всем, что сделать велел ему".

А окончив свои стихи, она воскликнула: "О проклятый в обоих твоих дедах, зачем ты убил моего брата и обманул его? Он хотел возвратить тебя в твою страну о припасами и подарками и также имел желание отдать меня тебе в жены в начале месяца". И, вынув бывший у нее меч, она поставила его ручкой на землю, а острие приложила к своей груди и налегла на него, так что меч вышел из ее спины, и упала на землю мертвая.

И я опечалился о ней и раскаивался, когда раскаяние было бесполезно, и плакал, а затем я поспешно вошел в шатер и, взяв то, что было легко нести и дорого ценилось, отправился своей дорогой. И от страха и поспешности я не подумал ни о ком из своих товарищей и не похоронил ни девушку, ни юношу. Эта история диковинней первой истории со служанкой, которую я похитил в Иерусалиме".

И когда Нузхат-аз-Заман услышала от бедуина эти слова, свет в глазах ее стал мраком..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто сорок пятая ночь

Когда же настала сто сорок пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда Нузхат-азЗаман услышала от бедуина эти слова, свет в глазах ее стал мраком, и, поднявшись, она обнажила меч и ударила им бедуина Хаммада в лопатку и вытащила меч из его шеи. И присутствующие сказали ей: "Почему ты поторопилась убить его?" - а она воскликнула: "Слава Аллаху, который продлил мой срок настолько, что я отомстила своей рукой!" И она велела рабам вытащить его за ноги и бросить собакам.