Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 199

"Я пришел к жилищу, и вижу я: все привратники

Мне идут навстречу, и лица их улыбаются.

И вошел я в рай, и геенну я посетил потом,

И Ридвану я благодарен был и Малику" [189].

Услышав это, все удивились таким стихам, а потом староста пригласил их, но они отказались и пошли к себе домой, чтобы отдохнуть от сильной жары в бане. Они отдохнули, поели и выпили и провели всю ночь в своем жилище, как только возможно счастливые и радостные. А когда настало утро, они встали от сна, совершили омовение, сотворили положенные молитвы и выпили утренний кубок. Когда же взошло солнце и открылись лавки и рынки, они поднялись, вышли из дому и, придя на рынок, открыли лавку. А слуги уже убрали ее наилучшим образом: они устлали ее подушками и шелковыми коврами и поставили там две скамеечки, каждая ценою в сто динаров, и накрыли их царским ковром, обшитым кругом золотою каймой, а посреди лавки были превосходные ковры, подходящие для такого места. И Тадж-аль-Мулук сел на одну скамеечку, а Азиз на другую, а везирь сел посреди лавки, и слуги стояли пред ними. И жители города прослышали про них и столпились возле них, и они продали часть товаров и материй, и в городе распространилась молва о Тадж-аль-Мулуке и его красоте и прелести.

И они провели так несколько дней, и каждый день люди приходили все в большем количестве и спешили к ним. И везирь обратился к Тадж-аль-Мулуку, советуя ему скрывать свою тайну, и поручил его Азизу, и ушел домой, чтобы остаться с собою наедине и придумать дело, которое бы обернулось им на пользу; а Тадж-аль-Мулук с Азизом стали разговаривать, и царевич говорил Азизу: "Может быть, кто-нибудь придет от Ситт Дунья".

И Тадж-аль-Мулук проводил так дни и ночи, с беспокойной душой, не зная ни сна, ни покоя, и страсть овладела им, и усилились его любовь и безумие, так что оп лишился сна и отказался от питья и пищи, а был он как луна в ночь полнолуния. И вот однажды Тадж-альМулук сидит, и вдруг появляется перед ним женщинастаруха..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто тридцать третья ночь

Когда же настала сто тридцать третья ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что везирь Дандан говорил Дау-аль-Макану: "И вот однажды Тадж-аль-Мулук сидит, и вдруг появляется перед ним старуха.

Она приблизилась (а за нею шли две невольницы) и шла до тех пор, пока не остановилась у лавки Тадж-альМулука, и, увидав, как он строен станом, прелестен и красив, она изумилась его красоте и налила себе в шальвары. "Слава тому, кто сотворил тебя из ничтожной капли и сделал тебя искушением для смотрящих!" - воскликнула она. А потом, вглядевшись в юношу, сказала: "Это не человек, это не кто иной, как вышний ангел!"

И она подошла ближе и поздоровалась с Тадж-альМулуком, а он ответил на ее приветствие и встал на ноги, улыбаясь ей в лицо, и все это он сделал по указанию Азиза. Потом он посадил старуху с собою рядом и стал овевать ее опахалом, пока она не отошла и не отдохнула, и тогда старуха обратилась к Тадж-аль-Мулуку и спросила: "О дитя мое, о совершенный по свойствам и качествам, из здешних ли ты земель?" - "Клянусь Аллахом, госпожа, - ответил Тадж-аль-Мулук ясным, нежным и прекрасным голосом, я в жизни не вступал в эти края прежде этого раза и остался здесь только для развлечения". - "Да будет тебе почет среди прибывших! Простор и уют тебе! - воскликнула старуха. - А какие ты привез с собою материи? Покажи мне что-нибудь красивое; прекрасные ведь привозят только прекрасное". Когда Тадж-аль-Мулук услышал эти слова, его сердце затрепетало, и он не понял смысла ее речей, но Азиз подмигнул ему и сделал знак, и Тадж-аль-Мулук сказал: "У меня все, что ты захочешь, и со мною есть все материи, подходящие только царям и царским дочерям. Расскажи мне, для кого то, что ты хочешь, чтобы я мог показать тебе материи, подходящие для тех, кто будет владеть ими (а говоря это, он хотел понять смысл речей старухи).

"Я хочу материю для Ситт Дунья, дочери царя Шахрамана", - сказала она. И, услышав имя своей любимой, Тадж-аль-Мулук сильно обрадовался и приказал Азизу: "Принеси мне такую-то кипу!" И когда тот принес кипу и развязал ее перед ним, Тадж-аль-Мулук сказал старухе: "Выбери то, что ей годится, таких тканей не найти ее у других купцов". И старуха выбрала материй на тысячу динаров и спросила: "Почем это?" (а она разговаривала с юношей и чесала ладонью между бедрами), и Таджаль-Мулук сказал ей: "Разве буду я с тобой торговаться об этой ничтожной цене! Слава Аллаху, который дал мне узнать тебя!" - "Имя Аллаха на тебе! - воскликнула старуха. - Прибегаю к господину небосвода от твоего прекрасного лица! Лицо прекрасно и слово ясно! На здоровье той, кто будет спать в твоих объятиях и сжимать твой стан и насладится твоей юностью - особенно если она красива и прелестна, как ты".

И Тадж-аль-Мулук так засмеялся, что упал навзничь и воскликнул: "О, исполняющий нужды через развратных старух! Это они исполняют нужды!" "О дитя мое, как тебя зовут?" - спросила старуха. "Меня зовут Тадж-аль-Мулук", - отвечал юноша. "Это имя царей и царских детей, а ты в одежде купцов", - сказала она. И Азиз молвил: "Его родители и близкие так любили его и так дорожили им, что назвали его этим именем!" - "Ты прав! - воскликнула старуха, - да избавит вас Аллах от дурного глаза и от зла врагов и завистников, хотя бы красота ваша пронзала сердца!" И потом она взяла материи и пошла, ошеломленная его красотой и прелестью и стройностью его стана.

И она ушла и пришла к Ситт Дунья и сказала ей: "О госпожа, я принесла тебе красивую материю". - "Покажи ее мне", - сказала царевна, и старуха молвила: "О госпожа, вот она, пощупай ее, глаз мой, и посмотри на нее". И когда Ситт Дунья увидела материю, она изумилась ей и воскликнула: "О нянюшка, это прекрасная материя! Я не видела такой в нашем городе". - "О госпожа, - ответила старуха, - продавец ее еще лучше. Кажется, Ридван открыл ворота рая и забылся и оттуда вышел прекрасный юноша, тот, что продает эти материи. Я хочу, чтобы он сегодня ночью проспал около тебя и был бы между твоих грудей. Он привез в наш город дорогие материи, чтобы повеселиться, и он искушение для тех, кто видит его".