Пришельцы - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 118

Но на это потребуется несколько месяцев кропотливой работы с документами и агентурой, действующей сейчас в операциях, поскольку Выхристюк много к чему прикладывал свою черную руку…

И к агентуре в «бермудском треугольнике» тоже! Наверняка там есть его человек, возможно, не один, и надо бы предупредить Поспелова. Если есть такой человек среди агентуры, то вся разведоперация в Карелии изначально была под контролем пришельцев. И из этого, пожалуй, тоже можно поиметь выгоду, но придется начинать тонкую игру «разведка против разведки», а сил и средств на это – увы! – нет сейчас практически никаких. Конечно, «ГРУшники» потянули бы такую игру, да вся беда в том, что главное разведуправление не имеет права действовать на территории России…

Он завернул к радистам, заказал срочную связь с Поспеловым и, вернувшись в кабинет, застал Меркулова возле телевизора. На экране виднелась умиротворенная картинка – пасущееся стадо коров на бескрайнем лугу с холмами и перелесками: типичная русская природа…

– Да, это подходит, если сон не идет, – невесело одобрил Заремба. – Я буду работать, а ты сиди, – смотри и не мешай.

– Я тоже работаю, – вдруг сказал физик. – Это не простое кино. Перед вылетом сюда мне оперативники кассету сунули. Занятная картина, никогда не видел, только слышал. Может, и вы посмотрите, товарищ полковник?

– Я лошадей люблю, – сказал Заремба.

– А тут есть и лошади. И эффект двадцать пятого кадра.

– Откуда кассета? – сразу же уцепился полковник.

– На каждом энергоблоке есть специальные комнаты психологической разгрузки, – сообщил физик. – Операторы там отдыхают. Глядите, чем их потчуют вместе с коровками.

Меркулов включил замедленный, покадровый просмотр, «пролистал» несколько видов зеленого простора со стадом и остановил кадр: в зеленом свечении вырисовывалась отвратительная крысиная морда. Физик прокрутил еще двадцать четыре благодушные картинки и зафиксировал на экране двадцать пятую обугленное тело человека на том же зеленоватом фоне, в лопнувшем животе черви…

– Еще хотите? – спросил Меркулов.

– Не хочу, – бросил Заремба и пошел к столу.

– А то тут есть и «грибы» ядерных взрывов, и пауки, и лица висельников.

И даже надписи есть. Например: «Америка спасает мир», или «НАТО гарантия безопасности»…

– У меня и так голова кругом, – пробурчал полковник. – Ум за разум.

– Ничего не скажешь, впечатляет.

– Успех противника всегда впечатляет. Война есть война. Ничего, и мы научимся.

Отступим до Москвы, опомнимся и пойдем…

И от своих же слов Заремба ощутил глухую, болезненную тоску…

Эффект двадцать пятого кадра был открыт в шестидесятых годах и использован в мирных, рекламных целях. Человеческий глаз может воспринимать только двадцать четыре кадра и тогда мир на экране выглядит реальным. Но если врезать двадцать пятый, то зрение не успевает схватить его сути, однако картинка четко улавливается подсознанием. Мудрецы из рекламного бизнеса воспользовались этим эффектом и несколько лет обрабатывали мозги американцев самым простым способом: в фильмы и популярные передачи вклеивался двадцать пятый кадр с изображением фирменного знака «Кока-колы» либо просто призывом – «Пейте кока-колу!» Результаты оказались потрясающими и скоро ЦРУ и министерство обороны наложили лапу на оригинальное изобретение XX века, запретив его эксплуатацию в мирных целях.

– Мы так воевать никогда не научимся, – отчего-то сник Меркулов и выключил телевизор. – Откровенно сказать, когда этот чудак привез газеты со схемами ядерного реактора, я сначала не поверил… Мы психологически не готовы к такой войне. Мы не умеем даже защищаться, не то что наступать.

– Мы, может быть, пока не умеем, – согласился Заремба. – Мы с тобой. А вот пожарная десантура в Карелии нашла способ. А ей три года такое кино крутили, такие эффекты демонстрировали! Они представления не имели о двадцать пятом кадре, но раскусили, в чем дело, поняли, что их попросту сводят с ума. И стали валять дурака. Прикинулись идиотами и целых три года терпели!.. А вот два «новых русских» из Петрозаводска, два бывших журналиста не выдержали и пяти месяцев. И этот твой чудак! Разгадал же ребус!.. Кстати, где он? Где остановился?

– Сказал, у друга, в аспирантуре вместе учились, – вдруг тоже насторожился физик. – Телефон оставил…

– Дай телефон!

– Вы думаете, товарищ полковник…

– Не думаю, почти уверен!

Заремба набрал номер, и, несмотря на поздний час, на том конце сразу же взяли трубку. Полковник извинился и попросил пригласить к телефону гостя из Новосибирска. Представился, чтобы не напугать…

– Это невозможно, – отозвался женский голос. – И больше не звоните.

– Хорошо, только скажите, где он сейчас?

– В урне. Его прах – в урне, – с заметной неприязнью сообщила женщина. Оставьте его в покое теперь. Надо было пойти навстречу и понять его, когда он несколько лет обивал пороги в вашей службе.

– Что с ним произошло? Вы можете сказать, от чего он умер?

– От чего? От отчаяния!.. Он покончил с собой.

– Прошу вас, не кладите трубку, – взмолился Заремба. – Это очень важно.

Скажите, каким образом он покончил с собой?

– Привязал шнур кипятильника за полотенце-сушитель и повесился в ванной комнате.

– В это время кто-нибудь еще находился в квартире?

– Нет… Он выбрал момент, когда…

– Его убили! – оборвал Заремба. – Вы понимаете, что его убили!

– Милиция так не считает…

– Почему его кремировали? Кто вас просил, чтобы тело кремировали? Кто?

– Никто. Я сама так решила, – твердо и гордо произнесла женщина. – У меня нет денег, чтобы отвезти тело в Новосибирск. А урну с прахом я увезу в своей сумочке.

В трубке послышался короткий гудок, чем-то напоминающий сигнал тревоги на тонущем корабле. И звук этот надолго застрял в ухе…

Татьяна встретила его встревоженно – пыталась встать, завернувшись в одеяло.

– Я слышала выстрел! Там, внизу!.. Ты… Ты ее…

– Нет, ничего, все в порядке, – Поспелов почти насильно уложил ее в постель. – Тебе послышалось. У тебя же температура…