Пришельцы - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 117

– Ну, рома! – весело сказал Заремба, стараясь успокоить физика. – Что там у тебя?

Реактор громыхнул? Второй Чернобыль?

– Хуже! Нас предали! В наших рядах оказался продажный человек! Понимаете?

Это измена!

– Погоди, погоди. Ты докладывай, как полагается военному, без восклицаний.

И по порядку. Эксперимент остановлен? Аварию предотвратили?

– Это да, но…

– Без «но». С остальным разберемся.

– Не с кем разбираться! Выхристюк ушел вместе с задержанными. – Он наконец отомкнул наручники и избавился от кейса и пиджака. – Он работал с фирмой «Нейтрон». Я же все время был на АЭС!..

Выхристюк был на связи, докладывал обстановку. Арестовали шесть человек из персонала фирмы и трех прикомандированных. И вдруг связь пропала. Я послал оперативника… Все фирмачи оказались убитыми – в упор расстреляли. И один прикомандированный тоже с дыркой в затылке. С Выхристюком были два оперативника, Хохлов и Цыбин. Стреляли в обоих: Цыбина сразу наповал, а Хохлов еще жив, девять пулевых ранений. Отправили в госпиталь. Мой опер застал его без сознания, но этот парень успел написать… Вот! В кулаке держал.

Меркулов вынул из кармана и положил перед Зарембой клок бумаги от телефакса, испачканный кровью. В записке было всего два слова, написанные карандашом: «Стрелял Выхристюк». Определить авторство по почерку было трудно – невообразимые каракули…

– А это не подставка? – самого себя спросил Заремба.

– Нет, – замотал головой физик. – Напротив офиса «Нейтрона» гуляла мамаша с коляской. Видела, как трое мужчин сели в «вольво» и уехали. Очень спешили.

У них была спортивная сумка с бумагами, из которой рассыпались какие-то листочки. Они собрали их, как попало засунули обратно и сели в машину. По описанию один из мужчин похож на вашего помошника.

– Выстрелы она слышала?

– Не слышала. У Выхристюка был комитетовский пистолет с глушителем.

– Что, всех из пистолета ухлопали?

– Нет, оперативников расстреливали из автомата иностранного производства.

Скорее всего, из винтовки М-16. Судя по извлеченным пулям.

– Это не М-16, – уверенно сказал полковник. – Это автомат системы Ярикова.

Что предпринимали по розыску?

– Оповестили городские службы ГАИ, милиции, перекрыли район, да что толку… «Вольво» нашли возле супермаркета на Обводном канале. Видимо, пересели в другую машину.

– Убрали свидетелей, – заключил Заремба. – Теперь надо ждать, это еще не все.

Обязательно ликвидируют всех, кто был посвящен в детали эксперимента на АЭС.

Возможно, кого-нибудь из руководства и научных работников станции. Арестовать бы весь персонал!

– Всех арестовать нельзя! – запротестовал физик. – И так мы взяли семерых непосредственных исполнителей эксперимента. А они высококвалифицированные кадры: операторы, технологи…

– Куда поместили?

– Находятся пока на станции, под нашей охраной. Следственная группа с ними работает.

– Немедленно в «Кресты»! – Заремба схватил телефонную трубку. – Вы что, с ума сошли там? Видели, как они концы рубят? Всю фирму ликвидировали, не моргнув глазом. А завтра посмотришь в газетах, сообщат, что ворвался маньяк и расстрелял ни в чем не повинных людей.

– Газетчиков не пускаем. Происшествием в «Нейтроне» занимается питерская спецслужба, по территориальной принадлежности…

– Не пускаем… Думаешь, у питерских своих выхристюков нет?

– Я во всем виноват, товарищ полковник, – по-мужицки вытирая лицо рукавом, проговорил Меркулов. – Надо было всех задержанных сотрудников фирмы сразу же вывезти в надежное место. В милицию, что ли. – – В наше время от предательства никто не застрахован. А в нашей конторе – тем более… Теперь скажи, зачем ты Прилетел в Москву?

– Как – зачем? – опешил физик. – Доложить! Это же ЧП!..

– Доложить и покаяться?

– В какой-то степени да…

– Мог бы сделать это по телефону. Или по радио.

– Но ведь ЧП! Предательство!

– А как же ты думал, брат? Война идет, Третья мировая, – Заремба намеренно спокойно открыл холодильник и достал пиво, одну бутылочку поставил перед Меркуловом. – А на войне есть убитые, есть раненые. И есть предатели. С этим нужно просто согласиться.

– Не могу. Я не ожидал, что вот так, в спину…

– Иначе не бывает. Предатели всегда стреляют в спину. Привыкай, рома. Война эта не на один год. И всегда будут бить в спину. И в основном те, от кого не ждешь.

А от Выхристюка можно было ждать. Мы еще не привыкли к войне, поэтому они пока бьют нас. Да ничего, привыкнем, научимся. Давай, брат, располагайся у меня на диване. Через два часа разбужу, полетим на Ленинградский фронт.

– Я не усну, товарищ…

– Ты майор или красна дева? Надо же, расчувствовался! Завтра мне нужны твои трезвые и ясные мозги! Не можешь спать – иди гуляй, дыши воздухом.

Окрик на физика подействовал. Он подстелил пиджак на подлокотник и умостился на коротком диванчике. Заремба выключил верхний свет и под маленькой настольной лампой составил текст срочной шифровки для оперативно-следственной группы, работающей на АЭС – немедленно и под усиленной охраной перевезти всех задержанных в «Кресты». И когда отдал радиограмму шифровальщикам, вдруг подумал, что и знаменитая неприступная питерская тюрьма, пожалуй, вряд ли укроет исполнителей эксперимента, если пришельцы захотят их ликвидировать. Возвращаясь в свой кабинет, он вспомнил, что надо взять личное дело Выхристюка, и направился было в отдел кадров и лишь возле опечатанной двери спохватился, что сейчас:

– глубокая ночь. Конечно, следовало бы и самому поспать, чтобы просветлело в голове, однако он знал, что не уснет. Предательство, а точнее, разоблачение Выхристюка, натолкнуло на мысль: сейчас же проверить все оперативные действия и связи помощника; все, к чему он прикладывал руку, подлежало теперь жесткой ревизии. В службе безопасности Выхристюк работал восемь лет, пришел в контору с должности секретаря райкома КПСС одного из районов столицы, закончил курсы специальной оперативной подготовки и был допущен к работе с агентурой. В подразделение Зарембыего перевели четыре года назад, и вот теперь нужно было проследить каждый его шаг за это время. Самому, не доверяясь никаким спецотделам и инспекциям.