Пришельцы - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 111

Законника кое-как удалось оттащить, отвлечь на деятельность «пришельцев-диверсантов», а полковника со своим подчиненным отправить к партизанам. Они ушли и будто в воду канули. Поведение десантуры да и самого Зарембы начинало постепенно раздражать московскую команду и особенно «главкома» – представителя от руководства конторы. А тут еще вездесущий спецпрокурор добрался-таки и до контрактников, заявив, что никакие они не военнослужащие, ибо оформление документов произведено не правильно, приказ о зачислении в вооруженные силы не издан, и что десантура – это незаконное вооруженное формирование, которое следует немедленно разоружить и тех, кто выдал им стволы, привлечь к ответственности.

Это и стало последней каплей в чаше терпения. Пока Заремба и Поспелов уговаривали мужиков показаться начальству, оружие у десантуры было решено изъять, как, впрочем, амуницию и все трофеи в виде «драконовского» камуфляжа со скафандрами, парашютов и ранцевых двигателей. Зарембе объявили об этом, когда он вернулся от партизан, и, мало того, обязали провести разоружение, поскольку именно он посылал оружие в Карелию.

После этого спецпрокурор обещал допросить каждого в качестве свидетеля, а «главком» посулил дать вертолет до села Покровского.

Заремба лишь пожал плечами и снова уединился с законником.

В полдень Поспелов вывел десантуру из леса и построил перед ангаром.

Расставаться со своими убитыми товарищами они не пожелали и положили завернутые в парашюты тела рядом, на бетон рулежки.

Раненный Пашка по-прежнему находился на ферме и официально оружия не получал, агент Витязь пока что выполнял задание Поспелова и лазил где-то в сопках. На десантуру вышла посмотреть чуть ли не вся команда, и смотрели как на пришельцев.

Мужики стояли в прожженных энцефалитках и драных, обветшавших тельняшках, на ногах – стоптанные кирзачи.

А еще недавно Заремба видел их в «драконовском» камуфляже, ботинках и даже скафандры были при них. «Главком» пожал им руки, постоял над пятнистыми от крови «мумиями».

– Оружие надо сдать, мужики, – просто сказал Заремба. – Война для вас кончилась.

– Это как – кончилась? – угрюмо спросил Азарий. – Война только начинается. Я же говорил тебе: не то мы «логово» взяли. Где-то есть у них основная база.

Его заявление расценили как нежелание разоружаться.

– Есть или нет – будем выяснять, – вступил «главком». – А вам спасибо за службу. У нас в государстве есть кадровые спецназы, вот им и поручим охоту на пришельцев.

– Так что, сдавать? – Азарий отыскал взглядом Поспелова.

– Мы же договорились, – сказал тот. – Сдавай.

Десантура свалила с плеч автоматы, неиспользованные гранатометы, вывернула из карманов пистолеты, запасные магазины и радиостанции. Свалили все в кучу на бетонку, в том числе и оружие убитых. Не поленились вытрясти из рюкзаков остатки боеприпасов, вспомнили о ножах и тоже вернули. На этом бы неприятная эта затея и кончилась, да подоспел законник со своими принципами.

– А где же трофейное оружие? – спохватился он. – Так не пойдет, ребята, надо сдать и трофейное, вместе с имуществом. Дело это подсудное, так что несите и складывайте.

И тут начались разговоры в строю.

– Лобан правильно говорил, – вздохнул Тимоха. – Воевали бы себе, а то пошли на службу к ментам. Вот у нас и выворачивают карманы. Погодите, еще и в тюрьму посадят.

– Мы в «космосе» летали, думали, на земле как героев встречать будут, поддержал Игорь.

– Сдавайте и трофейное, – вмешался Поспелов. – Ну что сейчас обсуждать?

И на что оно вам? Патронов не найдешь, одни проблемы с властями.

Мужики переглянулись, пожали плечами – и молодой Игорь поплелся куда-то за сопку, в которой был вырыт ангар. Пока он ходил, «главком» попытался наладить отношения с Азарием, чувствуя в нем старшего.

– Это солдатская судьба, брат, – вздохнул он. – Отвоевались и сдали оружие.

Сменили, так сказать, мечи на орала.

– Нет у нас орала, – развел руками Азарий. – Пока мы в «космосе» летали, нас уволили. Теперь мы безработные. Так-то, брат.

– Поможем трудоустроиться, выплатим единовременное пособие, пообещал «главком». – Семьи погибших будут получать пенсию. Так что умереть не дадим!

– Спасибо, барин, – поклонился Азарий. – Кормилец ты наш…

Спектакль этот оборвался потому, что вернулся Игорь, принес четыре «шмайсера» и пулемет «МГ», небрежно швырнул в общую кучу.

– Это – что? – готовый к возмущению, спросил законник. – Я спрашиваю, это что за металлолом?

– Трофейное оружие, – Азарий подошел к «мумиям». – Сейчас и парашюты отдадим.

Развернем трлько и отдадим.

И принялся развязывать стропы.

– По предположениям экспертов у вас на руках находится четырнадцать автоматов, захваченных у диверсантов, – насчитал спецпрокурор. – И большое количество боеприпасов. А также девять летательных аппаратов.

– У экспертов и спрашивай, – отпарировал Азарий. – Другого трофейного оружия мы не знаем. И вообще, нам пора. Так парашюты заберете? Или мы постираем да потом принесем? «Главком» хотел погасить конфликт, зная упертость законника – мог и арестовать десантуру, не отступать от принципов, – но в одиночку уговорить спецпрокурора не смог. И тогда на него навалились всей командой, заспорили, заговорили, окружили со всех сторон. Тем временем десантура взвалила на плечи своих мертвых товарищей, заранее приспособив к «мумиям» рюкзачные лямки, и медленно двинулась через летное поле к сопкам. Пошли они напрямую, через тайгу, самым коротким путем; уходили молча, горбились под ношами, и свободный от груза молодой Игорь забегал вперед, что-то говорил и размахивал руками, словно дирижер…

Тщательный осмотр бункера сразу же после штурма ничего не дал. Основную массу трофеев составляла электроника, разобранная на блоки, и «космический» корабль.

Поспелов же искал «ромашки» в любом их виде, оборудование и материалы, с помощью которых они «расцветают» на сопках. Он понимал, отчего Заремба просил, чтобы в ночь с 16 на 17 июля пришельцы не смогли бы поднять в воздух ни одного такого цветочка: полковник опасался, что излучение «ромашки» может быть использовано диверсантами в операции на Ленинградской АЭС. Никто не знал, каков ее радиус действия, считалось, что их развертывание на сопках в «треугольнике» – всего лишь испытания, отработка каких-то параметров, а боевого использования этого вида психотронного оружия еще не проводилось.