Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Состоятельная женщина. Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Страница 29


29
Изменить размер шрифта:

У Эммы кровь заледенела в жилах, когда она услышала рассказ Фрэнка. Она содрогнулась, представив себе ту ужасную боль, которую должен был испытывать отец. Сердце ее сжималось, но она старалась сдерживаться, чтобы не расстраивать готового вновь расплакаться Фрэнка.

– С тобой все в порядке, Эмма? – обеспокоенно спросил он.

– Да, Фрэнк, рассказывай дальше.

Очень серьезным тоном Фрэнк во всех деталях сообщил ей, какие ранения получил отец, какой заботой и вниманием окружили его Адам Фарли, доктор Мак с женой и врачи в деревенской больнице. Когда Фрэнк кончил рассказывать, Эмма произнесла совершенно убитым голосом:

– Как страшно, что папа умер в таких мучениях. Мне просто невыносимо думать об этом. Как он, должно быть, ужасно страдал!

Фрэнк внимательно посмотрел на нее.

– Наша тетушка Лили сказала, что он просто не захотел жить больше.

Он говорил тихим голосом, его веснушчатое лицо осунулось, и когда Эмма взглянула на него, Фрэнк показался ей маленьким старичком. Она нахмурила брови, непонимающе глядя на него.

– Какие ужасные, дикие вещи она говорила про нашего папу! Что она этим хотела сказать, дорогой?

Фрэнк посмотрел на Уинстона, который согласно кивнул ему. Фрэнк пояснил:

– Мы навещали папу каждый день. Том Харди возил нас в экипаже сквайра. Нам казалось, что папа совершенно не стремится поправиться. В следующую среду после несчастья, когда мы были у него, тетя Лили сказала: «Ну вот, Джек, так дальше не может продолжаться. Послушай, парень, ты должен сделать усилие над собой, а иначе ты скоро окажешься там, где сейчас покоится бедная Элизабет – на кладбище». А папа как-то странно взглянул на нее с совершенно отсутствующим видом и говорит: «Я и хочу быть рядом с Элизабет, Лили!» А когда мы собрались уходить, я поцеловал его, и он сказал: «Прощай, Фрэнки, будь хорошим парнем». Да, именно так он и сказал. Потом он поцеловал Уинстона. – Фрэнк перевел взгляд на брата. – Скажи ты сам, что он говорил тебе, Уинстон.

Уинстон погладил его по голове, взъерошив ему волосы.

– Папа сказал мне: «Присматривай за младшими, Уинстон. Держитесь все вместе. А когда Эмма вернется из Брэдфорда, пусть она сорвет веточку вереска на «Вершине Мира» и сохранит ее в память обо мне и маме. Потом…

Голос Уинстона сорвался от нахлынувших на него печальных воспоминаний. Он глубоко вздохнул и продолжил тихим голосом:

– Папа попытался пожать мне руку, но руки у него были все сожжены и забинтованы. Тогда я наклонился к нему, а он поцеловал меня еще раз и сказал: «Я люблю вас всех, Уинстон, но еще сильнее я любил Элизабет и не могу жить без нее». Тут я заплакал, но папа улыбнулся и посмотрел на меня таким светлым взором… Глаза у него были прямо, как у тебя, Эмма, и он казался таким счастливым, по-настоящему счастливым. Он велел мне не грустить, ведь он возвращается к нашей маме. По правде говоря, мне показалось, что он немного бредит, но тут вошел врач и попросил нас выйти. Той же ночью папа умер, Эмма. Он умер тихо, во сне. Получилось так, будто он действительно хотел умереть, как говорила тетя Лили.

Эмма, борясь с душившими ее рыданиями, спросила:

– Он знал, что я не вернулась из Брэдфорда, и почему меня нет рядом, Уинстон?

Тот кивнул.

– Да, и он не сердился на тебя за это, Эмма. Он сказал, что ему вовсе необязательно тебя видеть, поскольку ты всегда у него в сердце.

Эмма закрыла свои горящие глаза и откинулась на спинку стула. «Мой отец нуждался во мне, а меня не было рядом с ним, – думала она. – Если бы я подождала всего несколько дней…» Она страшилась узнать еще что-нибудь, но не смогла превозмочь себя и все-таки спросила о подробностях происшедшего.

– Должно быть, там был чудовищный пожар. Слава богу, ты, по-видимому не пострадал, Фрэнк. А сколько еще людей получили ранения? Еще кто-нибудь умер?

– Нет, я совсем не пострадал, – подтвердил Фрэнк. – Еще несколько человек слегка обгорело, но не сильно. Умер только папа, Эмма.

Эмма вопрошающе, с недоумением взглянула него.

– Но если на фабрике был пожар, то, конечно…

– Пожар случился не в главном здании. Горел только большой склад, – перебил ее Фрэнк. – Папа шел в это время через фабричный двор и заметил отсветы пламени в нем. Если бы он не вошел внутрь склада, он бы тоже не пострадал. Понимаешь, в тот день на фабрике был мастер Эдвин, он распахнул дверь склада и вошел в него. Папа побежал за ним, чтобы предупредить об опасности. В этот момент горящий тюк сорвался с эстакады и стал падать прямо на молодого хозяина. Папа бросился вперед и прикрыл его собой. Тюк сбил папу с ног, но зато он спас жизнь мастеру Эдвину. С его стороны это было самое настоящее самопожертвование – так сказал потом мистер Фарли о нашем папе.

Эмма похолодела.

– Мой отец ценой своей жизни спас жизнь Эдвину Фарли! – вскричала она с такой яростью в голосе, что Уинстон был поражен ее тоном. – Он умер, чтобы спасти Фарли. Мой отец пожертвовал жизнью ради одного из них! – горько и гневно повторяла Эмма. – Я не могу в это поверить! – громко закричала она и истерически захохотала.

– Разве они стали бы это делать?! – бушевала она, вскочив со стула и став посреди кухни. Яростная злоба с вулканической силой сотрясала все ее худенькое тело.

– Сквайр Фарли? Или Джеральд? Или Эдвин? – она с отвращением выкрикивала их имена. – Разве кто-нибудь из них стал бы рисковать жизнью, чтобы спасти нашего отца? Да ни в коем случае, говорю я вам, никогда! О Боже, я не вынесу этого! – пронзительно кричала Эмма, дрожа всем телом.

– Успокойся! Успокойся, Эмма! Ты сведешь себя с ума! Все, что могло произойти – уже произошло, и ничего нельзя изменить, – сказал Уинстон. Он был поражен ее бурной реакцией и даже испугался за нее.

– Сквайр повел себя так благородно, – вставил Фрэнк, в надежде успокоить ее. – Он продолжает плати нам отцовскую зарплату. Целый фунт в неделю! И собирается платить, пока мне не исполнится пятнадцати…

Глаза Эммы метали молнии.

– О, как это много для него! Целых 48 фунтов в год. Я надеюсь, что за прошедшие десять месяцев он уже заплатил и заплатит еще за два года. Как благородно с его стороны! – Ее тон стал еще более ядовитым. – И это все, во что Фарли оценили жизнь моего отца? Примерно в сто пятьдесят фунтов плюс-минус несколько шиллингов. Это просто смешно. Отвратительная шутка.

Эмма перевела дух, ее грудь тяжело вздымалась.

– И это все, что он заслужил? – еще раз переспросила она.

Уинстон кашлянул и как можно более мягко добавил:

– Ну, он делает немного больше того, о чем уже сказано. Я имею в виду сквайра. Он перевел Фрэнка в фабричную контору и учит его на клерка. А еще каждую субботу тетя Лили ходит в Фарли-Холл, и повар дает ей целую корзину продуктов, которых им хватает на неделю, ей и Фрэнку. Ты не знаешь, Эмма, ведь тетя Лили переехала сюда, чтобы присматривать за Фрэнком. После смерти папы она сдала свой домик и живет теперь здесь. Сейчас она как раз отправилась туда за провизией – это их сильно выручает.

– Целую корзину продуктов, – брезгливо повторила Эмма, распаляясь еще сильнее. – Ну и ну, как расщедрился сквайр!

Она быстро обернулась к Фрэнку и взглянула на него.

– Честное слово, не удивлюсь, если узнаю, что ты просто объедаешься, Фрэнки.

С этими словами она повернулась на каблуках и прошествовала через кухню с высоко задранной головой. Уинстон и Фрэнк обменялись сочувственными улыбками, глядя на ее прямую спину. Эмма надела пальто и взяла цветы из раковины. Подойдя к двери, она обернулась и на мгновение задержалась.

– Я иду на кладбище, – жестким тоном сказала она. – А потом я думаю сходить на «Вершину Мира». Вряд ли там уже есть вереск, в это время года, но я поищу. В любом случае, мне надо побыть одной. Потом, когда я вернусь, мы еще поговорим о будущем Фрэнка. Еще мне хотелось бы повидать тетю Лили.

– Я пойду с тобой, – сказал Уинстон, – мы оба пойдем, правда, Фрэнк?

Младший брат кивнул в знак согласия головой.