The Телки. Повесть о ненастоящей любви - Минаев Сергей Сергеевич - Страница 5

— Это не конкурсантки, а наши девушки, — напряженно отвечаю я. Антон сдвигает брови к носу и бычится.

— Ваши девушки?! - клерк лезет в карман пиджака, выуживая список, и продолжает допрос, оглушая нас своим фрикативным «г». — И из какохо они рехиона?

— Регион — это ты. — Я медленно растягиваю слова и надвигаюсь на него. — С каких это пор так называемые организаторы устраивают допросы сотрудникам! ФСО?

— Мужики, вы чо? Вы чо? Так бы и сказали сразу, — мямлит он, пятясь.

— Мы тебе сразу и говорим, — подключается Антон.

В этот момент из раздевалки выпархивают наши подруги.

— Готовы уже? Поехали домой, — кивает им Антон. Клерк ретируется. Мы берем девиц под руки и быстро проходим к выходу. Антон звонит водителю, сигнализируя, что мы покидаем эту ярмарку невест. Через две минуты мы залезаем в салон черного «Hammer H2» и двигаем в сторону метро «Аэропорт». Антон откупоривает бутылку шампанского, водитель через плечо нервно косится на нас, я сижу на переднем сиденье и курю. Девушки рассказывают что-то про нечестное жюри и победительниц, Антон понимающе кивает. Через пятнадцать минут мы стоим на крыльце моего дома, допиваем шампанское и выкидываем пустые бокалы в урну. Антон просит, чтобы мы его немного подождали, поскольку он должен дать водителю инструкции насчет вечера. Девушки рассматривают наш блестящий джип, стараясь не показывать свой неподдельный интерес. Наконец Антон вылезает из машины, берет под руки подруг, я открываю дверь и пропускаю их в подъезд. Арендованный нами «Hammer» уезжает в ночь.

Дома мы долго пьем кофе, шампанское «Ruinart» и белое вино и через какое-то время решаем, что уютные домашние посиделки гораздо лучше выхолощенной ресторанной кухни, тем более что спиртного в доме еще достаточно, а я набираю номер ночной доставки суши («девчонки, в Москве есть только один настоящий суши-бар, про него мало кто знает»). Потом Аня говорит, что сидеть в принципе все равно где, «лишь бы компания была нормальная» (ох уж эти милые провинциальные девушки, готовящиеся стать актрисами), еще через какое-то время привозят суши, и девушки выражают свои восторги, смакуя продукты ближайшего псевдояпонского заведения и приговаривая что-то вроде: «У нас, конечно, суши делать не умеют». Я возражаю, что в «Москве тоже мало где умеют», а Аня проявляет патриотизм, замечая, что в Екатеринбурге есть один ресторан, в котором…

Но это уже не важно, потому что Антон поражает всех, в том числе и меня, историями из жизни режиссеров, актеров и продюсеров мирового и отечественного кинематографа. Аня делится подробностями участия в «Мисс Бродвей», а Наташа рассказывает, как будет готовиться к следующему конкурсу. Потом Антон уморительно разыгрывает диалог, произошедший между Никитой Михалковым и Мишей Ефремовым на съемках «Двенадцати», я обещаю все решить по конкурсу в следующем году, а, распив третью бутылку шампанского, мы по ролям разыгрываем перед ними будущий фильм «Три сестры». При этом Антон явно знаком с Чеховым, тогда как я, никогда не любивший классику, лихо вплетаю в сценарий сценки из «Иствикских ведьм» (тех тоже было трое). В таком темпе мы осваиваем две бутылки белого вина, доходя наконец до того момента, когда никто особо не парится, чья рука лежит на чьем колене. Кто-то предлагает сыграть в карты, кто-то — включить музыку и потанцевать, но ни тому, ни другому так и не суждено сбыться, потому что на часах полвторого ночи, а девушкам еще нужно попасть в гостиницу до девяти утра, ведь там остались вещи. Последним заслуживающим внимания нюансом становится недопитая бутылка белого «Pinot Grigio» от Livio Felluga, которую Наташа опрокидывает на себя, а попытавшись отстраниться, роняет на пол, и та вдребезги разлетается, обдав всех брызгами. Кухня оглашается пьяными возгласами «на счастье!», Антон говорит, что в кино это считается хорошей приметой, а Наташа отвечает, что ей нужно в ванную замыть платье, тогда как Аня последние полчаса просто молчит и зачарованно ловит глазами каждое движение Антона. Я предлагаю выпить на брудершафт, но вместо этого иду показывать Наташе, где у нас ванная. В итоге пары оказываются в разных комнатах, моя подружка разворачивает полотенце, ложится в кровать и, перед тем как погасить свет, говорит:

— Хорошие вы ребята, Андрюша, только ни фига вы не продюсеры и не киношники.

— Что за недоверие! — вздымаю я левую бровь.

— Продюсеры не таскают случайных знакомых по своим квартирам. Даже в Кемерове.

— В Кемерове есть продюсеры? — недоверчиво спрашиваю я.

— Есть, Андрей. Даже в Кемерове есть. Только они таких, как мы, актрис сначала ведут в ресторан, потом в баню.

— Ты на самом деле хочешь стать актрисой?

— Я на самом деле хочу любым путем свалить из Кемерова. Куда угодно, — тоскливо говорит она.

— Что мешает?

— Отсутствие продюсера, — криво усмехается Наташа.

Из-за стены уже раздаются характерные вздохи.

— Анька такая смешная, — отстраненно замечает Наташа. — По-моему, она в твоего друга влюбилась, дурочка.

— Почему дурочка, зайка? Любовь — это прекрасно! — жизнеутверждающе говорю я.

— Это точно, — вздыхает Наташа. — Я бы тоже в тебя влюбилась… лет пять назад.

— А я лично в тебя влюбился сразу, на церемонии, — гоню я.

— Это заметно. — Она проводит пальцем по моему подбородку. — Ты красивый мальчик. У тебя есть девушка?

— В данный момент я холост, — чуть смущенно говорю я.

— Смотри-ка, ты даже краснеть умеешь, — она запрокидывает голову и улыбается. — Влюбился он в меня… все хотят любви, Андрюша. Ты хочешь, я тоже хочу… настоящей!

— Давай, пока мы еще не встретили всепоглощающую страсть, просто займемся любовью, — предлагаю я.

— Разве у нас есть выбор? — говорит она, потянувшись к выключателю.

— Вряд ли, — отвечаю я уже в полной темноте.

CURRICULUM VITAE

В двенадцать дня сработал таймер на музыкальном центре, который я безуспешно пытался настроить последние три вечера и на который уже почти забил, решив, что он умнее меня. Но вот вчера, кажется, все сделал правильно, или просто так получилось, короче говоря, музыкальный центр будит меня грязным битом «Кровостока».

Я родился в Москве, в семидесятом, на краю города.

Моча рано ударила в голову.

Человек снова доказал, что он умнее машины.

С этой оптимистичной мыслью я продираю глаза и начинаю постепенно втягиваться в сегодня.

Потом школа, драки, вонючая форма, клей

Так я становился сильней.

Мне бы тоже хотелось стать сильнее. Реально, я проснулся с ощущением того, что уже устал. Хронический недосып? Отсутствие спорта? Недостаточно активная половая жизнь? (Это, конечно для галочки, хотя… в общем, Неля тоже оказалась сукой, но речь не о том.) Слишком много алкоголя, наркотиков и сигарет? Кстати, сигареты остались? Да, вот пачка. Любите ли вы курить в постели, как люблю это я? Я в курсе, вы очень хотели бы это любить, но жена не дает. А любить себя она вам еще дает? То-то же. У меня вот нет жены. По трем причинам:

Первая. На хрен не нужна (это по жизни).

Вторая. Я пока не чувствую себя способным на длительные серьезные отношения. Я не готов взять ответственность за себя и за того человека… (это для прессы).

Примечание ко второй: За меня бы кто взял ответственность… (это для спонсоров).

Третья. Шэрон Стоун уже замужем (это в принципе).

Или она уже развелась?

Речь снова не о том. У меня сегодня, кажется, крайне лиричный настрой. Закуриваю первую сигарету. О-о-о! Чувство, сравнимое с первой любовью в школе, первой заработанной тысячей долларов (лучше бы с первой сотней тысяч, правда, как это — я не знаю, но, думаю, круче, чем сигарета), первой пьянкой, первым опытом однополой любви. Н-да. Ну, это я лесбиянок имел в виду. В общем, лежу, слушаю музыку, курю. Кайфово…