Полуночный танец дракона - Брэдбери Рэй Дуглас - Страница 22

— Давным-давно. Эту болезнь удалось излечить.

— Мы-то и стали лекарством от Одиночества! — воскликнул Лорел. — Стэнли! Еще по чашечке бомбейского снадобья, сэр! С вашего позволения, я продолжу. В ту пору люди страдали от болезни, появления которой никто не предвидел, которую они называли Одиночеством. В лабораториях изучали влияние нулевой гравитации на кровообращение, но никто не задумывался о том, как действуют на человеческий организм время, пространство и расстояние. Как могут выжить люди вдали от Земли, в десяти или ста световых годах от нее, потеряв все свои корни, все свое привычное окружение? Чем станет для них космос — родным домом или сумасшедшим домом? Никто не знал… Осознание пришло позже, в одно сумрачное утро на планете в девяноста годах от Земли. Какой-то молодой человек расплакался так, что уже ничто не могло его остановить. Почему? — спросите вы. А просто Земля была очень далеко. Скрылась, исчезла, невозможно даже представить!.. Такой реакции не ожидал никто. Что-то вроде удара в душу под ложечку. Плач и стенания распространялись с неимоверной скоростью. Это ведь заразно, как заразителен и смех. После Первой мировой войны выпускали пластинки с записью хохота, люди слушали и начинали смеяться! Точно так же дело обстоит и с печалью. Эпидемия Одиночества распространялась все шире. Люди оплакивали ночь напролет кончину своих надежд. Плач слышался повсюду!.. Начались поиски лекарства. Вскоре обнаружилось, что старые фильмы способны облегчить течение болезни, однако их просмотр больше походил на спиритические сеансы. Все участвовавшие в них актеры умерли задолго до того, как первая ракета достигла Плутона. Нужны были не призраки, а настоящие человеческие существа!..

— Тогда-то мы и родились, — подытожил Оливер Гарди. — Не возродились, а именно родились, по-настоящему, в первый и единственный раз. Для нас это вовсе не Второе Пришествие, а самое что ни на есть Явление Первое! Они собирали нас по отдельным волокнам, нервным окончаниям и ганглиям. Они нашли нужные хромосомы на кладбищах в Глендейле и в Санта-Монике, снабдили кожей — даже подкожный жир есть, — оснастили электрической дыхательной системой и — voila![35]

— Лорел и Гарди! — воскликнул я.

— Вот именно! — рассмеялся Гарди. — После первого же нашего появления на Луне и водевильного турне по лучшим сценам Марса слезы высохли, а рыдания смолкли. Люди стали смеяться! Мало того что мы со Стэном сумели справиться с этим опасным утренним и ночным заболеванием, мы буквально озолотили Франкенштейнов из Калтеха, поскольку смеющиеся люди решили продолжить Освоение Мира и тем обеспечить бессмертие человечества! Лорел и Гарди? Бис! Простите мне мою нескромность.

Уилл уже приготовил очередную порцию пойла.

— Угощаю всех! — возгласил он. — Ребята, скажите мне честно — вы живые или нет?

— Нет.

— Выходит, вы мертвые?

— Не-а, — сказал Стэн.

— Мы — Невозможные, — провозгласил Гарди.

— Стоп, — возразил я. — Пожмите мне руку. Видите? Какие же вы невозможные!

— Вы не правы, — с деланной скромностью возразил Гарди. — Невозможна и эта Вселенная. Мы же в каком-то смысле являемся ее продолжением.

— Олли, скажи им всю правду, — прочирикал Стэн.

— Спасибо, Стэнли. — Олли принял донельзя важный вид. — Вы верите Дарвину[36]? Да. А Ламарку[37]? Тоже да. А Ветхому Завету? Разумеется! Но как можете вы верить и Дарвину, и Ламарку, и Богу, сказавшему: «Да будет свет», всем троим? — Оливер Гарди поднял три толстых пальца. — Вся беда в том, что вы ничего не можете доказать! Дарвин, Ламарк, Ветхий Завет — все они недоказуемы! И потому мы склонны верить всему. Можем ли мы говорить о сотворении Вселенной? Произошел ли Большой Взрыв на самом деле? Нет. Творения не было. Вселенная, хоть это и невозможно, существовала всегда — она бесконечна как во времени, так и в пространстве! О господи, рыдаете вы, должна же она была когда-то начаться! Нет, — отвечаю я на это. Она существовала всегда. Вы скажете, что это невозможно? С этим я спорить не стану. Мы — все мы — живем в невозможном мире и являем собой такую же невозможность. Что из того, что мы черно-белые?

— Лично у меня, — сказал мой бармен Уилл, — это вызывает изумление.

— Именно изумление и стало подлинным творцом этого мира. Произошло это миллиард миллиардов несуществующих лет тому назад. Советую вам повесить этот календарь на стену там, где стен нет.

— И что же дальше? — поинтересовался я.

— Дальше? — Оливер Гарди вновь приосанился. — А дальше то, что Стэн и я никогда не рождались и никогда не умирали, и все-таки мы здесь, рядом с вами. В этом смысле мы ничем не отличаемся от Вселенной!

— Лучше не скажешь! — пискнул Стэн.

В этот самый момент стоявший в дальнем углу паба телевизор испуганно взвизгнул и экран ожил.

— Актуальные неприятности, — сообщил похоронный голос. — Прибыли Истребители.

— Истребители? — удивился я. — И что же они истребляют?

— Нас, — ответил Олли, постучав себя по груди.

— Но почему кому-то понадобилось вас истреблять?

Мы не сводили глаз с экрана телевизора, показывавшего собравшуюся возле нашего отеля молчаливую толпу, которая к этой минуте уже вошла в вестибюль и стала подниматься по лестнице.

Они вошли в бар, не издав ни звука. В их глазах горел огонь, но пока они выжидали, надеясь отыскать у нас кинематографических язычников, апокалиптических дегенератов и антихристов. Эти и многие другие имена Врага значились на карточках, передававшихся ими из рук в руки.

На мгновение меня охватила паника. Я решил, что они тотчас разорвут наших целлулоидных знакомых.

Но… Лорел и Гарди растворились в воздухе.

— Что за бред?! — изумленно воскликнул Уилл.

Я все еще ошарашенно вглядывался в пустоту, когда Истребители прошли вдоль стойки бара, оставив на ней не меньше сотни брошюрок специфического содержания («Нет цифровым духам!», «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов», «Сгинь, нечистая сила!» и «Второе Пришествие — только Иисус!»), после чего так же молча удалились.

В следующее мгновение возле стойки бара вновь появились комичные фигуры Лорела и Гарди.

— Как вам эти фрукты? — усмехнулся Оливер Гарди.

— Где вы были?

— Там же, где и сейчас! — ответствовал Стэн, тряхнув хохолком. Он исчез и тут же появился вновь, снова растворился в воздухе и вновь вернулся.

— Цифровые жалюзи? — поинтересовался я.

— Почти, — ответил Стэн.

— Стэнли, — одернул его Гарди. — Уважаемый сэр, скажите мне, не было ли у вас в детстве пластиковой линейки, в которую были впечатаны фигурки динозавров?

— Была, конечно.

— Что происходило в том случае, когда вы слегка поворачивали линейку?

— Динозавры тут же исчезали… Вы хотите сказать, что и с вами произошло нечто подобное?

— Примерно, — уточнил Гарди. — В известном смысле, мы отпечатаны на атмосферных двояковыпуклых жалюзи. Так видно, а так — не видно. Voila!

Гарди проиллюстрировал сказанное, пару раз исчезнув и появившись вновь.

— Ни хрена себе! — ахнул Уилл.

— Выходит, мы смотрели на вас под правильным утлом, а Истребители под неправильным?

— Совершенно верно! Мы не появлялись и не исчезали. Не рождались и не умирали. А известно ли вам, почему нас так ненавидят Истребители?

— Нет, неизвестно.

— Эти религиозные мстители не могут простить нам того, что мы считаем Вселенную невозможной. — Олли окунул палец в джин. — Они уверены в том, что Творец все начал с Большого Взрыва. Должен заметить, что мы проехали не меньше миллиарда световых лет и не увидели ни малейших его следов…

— Вот поэтому они хотят истребить нас. — Стэн носом написал в воздухе свое имя и перечеркнул его.

— И не только нас, — подхватил Олли, — но и Джина Келли[38], Гарбо…