Цетаганда - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 63

На этот менее чем прямолинейный ответ Император нахмурился.

— Объяснитесь.

Майлз бросил взгляд на Райан:

— Все?

Она почти незаметно кивнула. Майлз закрыл глаза, вознося краткую расплывчатую молитву любым несерьезным богам, что могли его услышать, открыл их вновь, и еще раз приступил к правдивому описанию своей первой встречи с ба Лура в служебной капсуле, с Великим Ключом и со всем прочим. По крайней это давало ему преимущество того, что он параллельно мог сделать запоздалое признание Форриди там, где главный офицер службы безопасности посольства был абсолютно лишен возможности давать комментарии и вставлять ответные реплики. Удивительный человек, этот Форриди: ничто не выдавало его эмоций за исключением одного мускула, прыгавшего у него на челюсти.

— И когда я увидел ба Лура в погребальной ротонде с перерезанным горлом, — продолжал Майлз, — я понял, что мой неизвестный тогда противник бросил меня в невозможном с точки зрения логики положении, когда я должен доказать обратное. Когда меня обманом вынудили приложить руки к фальшивому ключу, доказать, что Барраяр не осуществлял подмены, стало невозможным без положительных показаний свидетеля, мертвым лежащего на полу. Или без того, чтобы непосредственно выявить местонахождение настоящего Великого Ключа. Чем я и стал заниматься. И если смерть ба Лура не была самоубийством, но скорее убийством, тщательно обставленным так, чтобы выдать его за самоубийство, то становилось ясно, что кто-то высокопоставленный в службе безопасности Небесного Сада сотрудничает с убийцами ба. А это с того момента превращало возможность обращения в цетагандийскую службу безопасности за помощью в довольно опасный шаг. Но затем кто-то поручил расследование дела гем-полковнику Бенину, предварительно недвусмысленно намекнув, что быстрый вердикт, подтверждающий версию самоубийства, положительно отразится на его карьере. Кто-то, серьезно недооценивший способности Бенина — «и его амбиции» — как офицера службы безопасности. — Кстати, это ведь был гем-генерал Нару?

Бенин кивнул, в глазах его промелькнул едва заметный блеск.

— М-м… почему-то Нару решил, что из гем-полковника Бенина получится еще один подходящий козел отпущения. Это начинало становиться схемой в их операциях, как вы, должно быть, уже поняли, если уже получили показания присутствующего здесь лорда Иэнаро?… — Майлз вопросительно приподнял бровь, глядя на Бенина. — Я вижу, вы нашли лорда Иэнаро до того, как это сделали агенты Кети. Мне кажется, я этому все же рад.

— Вам следует радоваться, — обходительно ответил Бенин. — Мы взяли его — вместе с прелюбопытнейшим ковром — прошлой ночью. Его доклад сыграл решающую роль в том, как я отреагировал на… м-м… внезапный прорыв информации и требований со стороны вашего кузена.

— Понимаю. — Майлз переместил вес на другую ногу: его парадная стойка превращалась скорее в парадный крен. Он потер лицо, ибо, кажется, было не время и не место тереть в промежности.

— Состояние вашего здоровья не требует, чтобы вы присели? — заботливо предложил Бенин.

— Я справлюсь. — Майлз набрал воздуха. — Во время нашей первой беседы, я постарался привлечь внимание гем-полковника Бенина к деликатности этой ситуации. К счастью, гем-полковник Бенин — чуткий человек, и его преданность вам, — «или истине», — перевесила любые предполагаемые угрозы, которые представлял для его карьеры гем-генерал Нару.

Бенин и Майлз обменялись осторожными, признательными поклонами.

— Кети постарался отдать меня в руки Звездных Яслей, обвиненным посредством лживого признания ба Лура Прислужнице, — осторожно продолжал Майлз. — Но вновь его пешки сыграли свою партию ад либитум вопреки его планам. Я всецело одобряю хаута Райан за ее собранную и взвешенную реакцию на эту чрезвычайную ситуацию. Именно то, что она не потеряла голову и не ударилась в панику, позволило мне продолжить мои старания, направленные на то, чтобы очистить Барраяр от возлагаемой на него вины. Она ведь, м-м, — гордость расы хаутов. — Майлз с тревогой бросил на нее взгляд в поисках подсказки. «Где мы остановились?» Но взгляд ее оставался остекленело отрешенным, словно отсутствующий теперь силовой пузырь слился с ее кожей. — Хаут Райан во всех отношениях действовала во благо хаутов, и ни разу в целях повышения своего личного престижа или безопасности. — Впрочем, определенно можно поспорить о том, что же действительно является благом для хаутов. — Я бы сказал, ваша покойная августейшая мать удачно выбрала свою Прислужницу.

— Едва ли вам судить об этом, барраярец, — медленно произнес хаут Флетчир Джияджа, то ли с изумлением, то ли с угрозой — на слух Майлз не различил.

— Простите меня, но я совсем не добровольцем вызывался выполнять эту миссию. Меня в нее втянули. Так или иначе, мои суждения привели всех нас сюда.

Джияджа казался слегка удивленным, даже несколько озадаченным, словно ему никогда не бросали назад в лицо какой-либо из его же тонких намеков. Бенин напрягся, а Форриди вздрогнул. Айвен подавил ухмылку — просто нервный тик — и продолжил практиковаться в том, чтобы быть Человеком-Невидимкой.

Император взял другой курс:

— А как получилось, что вы имеете какое-то отношение к лорду Иэнаро?

— М-м… Вы имеете в виду, с моей точки зрения? — Вероятно, Бенин уже представил ему собственные свидетельские показания Иэнаро. Можно не сомневаться, в повестке перекрестная проверка. В самых осторожных и нейтральных выражениях Майлз описал три свои с Айвеном столкновения с все более летальными розыгрышами Иэнаро, с множеством акцентов на свои разумные теории (уже подтвердившиеся) о характере лорда Икс. При описании неудачной попытки покушения с ковром лицо Форриди слало отливать любопытным зеленоватым оттенком. Майлз осторожно добавил: — По моему мнению, как несомненно подтверждает инцидент с астерзиновой бомбой, лорд Иэнаро был такой же намеченной жертвой, как и мы с Айвеном. Этот человек не изменник, — Майлз отпустил легкую улыбку. — На это у него не хватило бы духа.

Иэнаро вздрогнул, но никак не стал это отрицать. Ага, побольше намеков на всем тут причитающуюся императорскую милость, и возможно кое-что прольется на того, кто нуждается в ней сильнее всего.

По указанию Бенина Иэнаро бесцветным голосом подтвердил выводы Майлза. Бенин вызвал охранника, который увел гем-лорда, оставив в этом зале для строгого императорского допроса восьмерых. Неужели они так и пойдут до одного?

Джияджа некоторое время сидел молча, потом заговорил официально на пониженных тонах:

— Для моей оценки интересов Империи этого достаточно. Теперь мы должны обратиться к интересам расы хаутов. Хаут Райан, ты можешь оставить свое барраярское творение. Гем-полковник Бенин. Не будете ли вы так добры, подождать с полковником Форриди и лордом Форпатрилом в вестибюле, пока я вас не позову.

— Сир. — Бенин отсалютовал и вышел, сопровождая с неохотой подчинившихся барраярцев.

С неясной тревогой Майлз вставил:

— Но не нужен ли вам также Айвен, Небесный Господин? Он был свидетелем почти всему вместе со мной.

— Нет, — решительно заявил Джияджа.

На том и порешим. Ладно… все равно, пока Майлз с Айвеном не окажутся за пределами Небесного Сада, вернее, за пределами Империи на полпути к дому, в большей безопасности они не будут. Со слабым вздохом Майлз подчинился; потом распахнул глаза на то, как в комнате резко изменилась атмосфера.

Женские глаза, ранее соответствующим образом направленные в пол, поднялись прямыми взорами. Не дожидаясь разрешения, три гравикресла расположились полукругом перед Флетчиром Джияджей. Сам он откинулся с лицом, внезапно ставшим более выразительным: более острым, сухим, рассерженным. Остекленелая сдержанность хаута испарилась, обратившись новой энергией. Майлз покачнулся на своих ногах.

Пел оглянулась на его движение.

— Дай ему кресло, Флетчир, — сказала она. — Ведь охранник Кети обработал его электрошокером самым последовательным образом.