Цетаганда - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 62

— Так или иначе, лейтенант лорд Форкосиган, мой Небесный Господин Император хаут Флетчир Джияджа просит вас послужить ему в моем обществе. Сейчас.

Майлз умел распознать императорский приказ, когда слышал таковой. Он вздохнул и поклонился в ответ, чтобы как подобает отдать честь августейшему приказанию Бенина.

— Разумеется. Э-э… — Он покосился на Айвена и внезапно заволновавшегося Форриди. Он не был наверняка уверен в том, что хотел бы видеть на этой аудиенции свидетелей. С другой стороны, он не был наверняка уверен в том, что хотел бы оказаться там один.

— Ваши… друзья могут сопровождать вас, — уступил Бенин. — При согласии, что они не смогут заговорить, пока их не попросят это сделать.

Каковая просьба последует, если вообще последует, исключительно от Небесного господина Бенина. Форриди кивнул, будучи частично удовлетворен; Айвен изо всех сил начал упражняться в том, чтобы казаться озадаченным.

Они вышли все вместе в окружении эскорта, — но не конвоя, разумеется: это было бы нарушением дипломатического этикета, — из имперских гвардейцев Бенина. Майлз, все еще опиравшейся на Айвена, понял, что задержался, чтобы выйти через дверь рядом с хаутом Надиной.

— Такой славный молодой человек, — хорошо отрегулированным шепотом заметила Надина Майлзу, кивая в сторону Бенина, которого они могли видеть в коридоре: он отдавал распоряжения своим гвардейцам. — Так аккуратно одет, и понимает, что пристойно. Надо посмотреть, что мы сможем для него сделать, ты не согласна, Пел?

— О, конечно, — согласилась Пел, и поплыла дальше.

После продолжительной прогулки по недрам огромного Государственного корабля Майлз в компании Бенина, который не выпускал его из поля зрения, миновал воздушный шлюз и оказался в челноке Цетагандийской имперской безопасности. Бенин как всегда был хладнокровен и насторожен, однако под этим что-то было… ну, самодовольство, сочившееся сквозь его зеброполосатый облик. Арест своего начальника за измену — это должно было стать для Бенина моментом наивысшего удовлетворения по-цетагандийски. Высшая точка его карьеры, он переиграл противника. Майлз готов был на спор сыпать бетанскими долларами, что именно Нару был тем человеком, который поручил элегантному и порядочному Бенину быстро закрыть дело о смерти ба Лура, обрекая того на провал.

Майлз решил рискнуть:

— Кстати, если я не сказал этого раньше: мои поздравления с раскрытием вашего крайне запутанного дела об убийстве, генерал Бенин.

Бенин сморгнул.

— Полковник Бенин, — поправил он.

— Это вы так думаете. — Майлз проплыл вперед салон и выбрал себе самое удобное кресло у окна, какое только смог найти.

— Мне кажется, этого зала для аудиенций я еще не видел, — прошептал Майлзу полковник Форриди, он, моргая, оглядывался по сторонам, чтобы свыкнуться с окружением. — Это не тот, что обычно используется для публичных и дипломатических церемоний.

Они пришли не к павильону, что было необычно, а к закрытому приземистому зданию в северном квадранте Небесного Сада. Трем барраярцам пришлось провести час в приемной в ожидании, пока росло их внутреннее напряжение. Их сопровождали полдюжины вежливых, внимательных гем-гвардейцев, заботившихся о том, чтобы гости чувствовали себя комфортно, и в то же время учтиво отклоняя каждую просьбу о связи с внешним миром. Бенин ушел куда-то с хаутами Пел и Надиной. Принимая во внимания их цетагандийскую компанию, доклад Майлза Форриди представлял собой не больше, чем обмен несколькими осторожными замечаниями.

Новое помещение слегка напомнило Майлзу Звездный Чертог: простое, не отвлекающее внимания, намеренно безмятежное, с приглушенными звуками и прохладой в голубых оттенках. Голоса здесь звучали странным окоченелым тембром, что наводило на мысль о том, что все помещение целиком заключено под конус молчания. Узоры на полу выдавали большой спрятанный стол с комм-консолью и стационарные кресла, которые могли быть подняты для проведения совещаний, но пока что все просители стояли.

Еще один гость ждал вместе с ними, и Майлз удивленно поднял брови. Лорд Иэнаро стоял рядом с гем-гвардейцем в красной лакированной броне. Вид у Иэнаро был бледный, темные зеленоватые круги под глазами, словно он не спал около двух суток. Его темные одежды — те же, что Майлз видел на нем в последний раз на выставке биоэстетики — были мятыми и запачканными. В ответ, заметив Майлза с Айвеном, Иэнаро расширил глаза. Он отвернул голову, пытаясь не замечать барраярцев. Майлз весело помахал, вытянув из Иэнаро неохотно вежливый поклон в ответ, и породив у него между бровей крайне страдальческую складку.

И тут появилось нечто, тут же очистившее разум Майлза от собственных затяжных болей после электрошока. Точнее, некто.

Первым вошел гем-полковник Бенин и отпустил барраярских охранников. За ним следовали хауты Пел, Надина и Райан в своих гравикреслах с отключенными щитами: они бесшумно разместились у одной из стен комнаты. Надина спрятала из виду обрезанные концы волос среди своих одежд, — тех самых накидок, которыми с нею поделилась Пел, и которые Надина не зашла сменить. Все они явно провели последний час взаперти на разборе полетов на высшем уровне, ибо самой последней в зал прошествовала знакомая фигура, оставившая еще охранников снаружи в коридоре.

Вблизи Император хаут Флетчир Джияджа оказался даже выше и стройнее, чем когда Майлз видел его на расстоянии на церемонии элегической декламации. И старше, несмотря на свои темные волосы. По императорским меркам в данный момент он был одет небрежно: не более полудюжины слоев тонких белых покрывал поверх обычного, по-мужски свободного, ослепительно белого трико, подобающего его статусу первого скорбящего.

Сами по себе императоры Майлза не смущали, хотя Иэнаро покачнулся на своих ногах так, будто вот-вот лишится чувств, и даже Бенин двигался с самой строгой официальностью. Император Грегор рос вместе с Майлзом практически как его молочный брат; где-то в подсознании Майлза император ассоциировался с такими определениями, как «кто-то, с кем можно играть в прятки». В данном контексте такие скрытые посылки могли стать психологической наземной миной. «Восемь планет, и он старше моего отца!», напомнил себе Майлз, пытаясь внушить себе надлежащее почтение к иллюзии официального императорского облачения, символизировавшего власть, которую нарисовал в своем воображении. Одно кресло во главе комнаты выросло из пола, чтобы принять в себя то, что Грегор сардонически назвал бы «Имперской Задницей»… Майлз прикусил губу.

Несомненно, аудиенция предстояла самая интимная, поскольку Джияджа подозвал жестом Бенина и переговорил с ним вполголоса, после чего Бенин отпустил даже охранника Иэнаро. Остались три барраярца, двое планетарных консортов и Райан, Бенин, Император и Иэнаро. Итого девять, традиционный кворум для суда.

Все же, это лучше, чем предстать перед Иллианом. Может быть, хаут-лорд Флетчир Джияджа не был склонен к острому, как бритва, сарказму. Хотя любой, кто имеет отношение ко всем этим хаут-женщинами, должен быть опасно умен. Майлз сглотнул, чтобы не взорваться лепетом объяснений.

«Подожди, пока тебя спросят, парень».

Вид у Райан был бледный и мрачный. Хотя это ни о чем не говорит, Райан всегда казалась бледной и мрачной. Последний приступ желания свернулся в сердце у Майлза до маленького, незаметного уголька, затаенного и заключенного в оболочку, как саркома. Но, возможно, он до сих пор ее боится. В груди у него похолодало от благоговейного ужаса.

— Лорд Форкосиган, — изящный баритон Флетчира Джияджи сломал тишину ожидания.

Майлз остановил заметавшийся было по сторонам взгляд, — в конце концов, не похоже, чтобы здесь присутствовали еще какие-нибудь лорды Форкосиганы, — сделал шаг вперед и четко встал как на параде.

— Сэр!

— Мне все еще… не ясно, какова же ваша роль в этих последних событиях. И как вы к этому пришли.

— Мне отводилось место жертвенного животного, и оно было выбрано для меня губернатором Кети, сэр. Однако я не стал исполнять роль, которую он пытался мне навязать.