Игра в любовь - Брокуэй Конни - Страница 55

Как только он почувствовал, что она сдалась, его гнев, ревность и отчаяние моментально растаяли. Он помедлил, зная, что ее капитуляция объясняется всего лишь тем, что ее знаменитая упрямая гордость на мгновение уступила место желанию, но скоро вернется. Гордость он понимал. Но сейчас призвать на помощь свою гордость было равносильно тому, чтобы приказать сердцу перестать биться. Она принадлежит ему. Ему.

Придерживая ее одной рукой за талию, другой рукой он расстегнул пуговицы на спине и, спустив вниз до пояса платье, затем сорочку, освободил груди.

Ее кожа была молочно-белой и шелковистой, словно лунный свет на снегу. Он провел ладонями по упругим высоким холмикам, поиграл большими пальцами с твердыми сосками, и она тихо застонала. Опустив голову, он взял сосок губами. Она судорожно втянула воздух и выгнула спину, крепко прижав его к себе и вскрикнув от наслаждения.

Он весь напрягся, охваченный желанием.

Его руки скользнули вниз по бедрам и принялись поднимать вверх подол платья, пока пальцы не прикоснулись к шелковистой коже ягодиц. Он запустил руку между ног и почувствовал, как она опасливо вздрогнула, но ощутил при этом влажный жар готового принять его тела.

Она хотела его. Сильная эрекция напрочь смела все сдерживающие факторы, за которые он еще продолжал цепляться. Неодолимое желание сию же минуту, немедленно овладеть ею охватило его.

Он спустил панталоны и, освободившись от сдерживавшей его ткани, подхватил ее одной рукой под колени, другой – под мягкие округлости ягодиц. Он без труда приподнял ее, и она инстинктивно закинула ногу на его бедро так, что упругие кудряшки и влажное средоточие женственности прижались к его паху. Он вздрогнул, ощутив ее прикосновение, и, прижав ее крепче, вторгся в нее.

Она откинулась назад, закинула на его бедро вторую ногу и сомкнула ноги на талии за спиной, а он при этом погрузился глубоко-глубоко внутрь ее тела. Он заставил себя не спешить, упиваясь картиной ее явного наслаждения.

Он чуть приподнял ее, выходя, и она тихо охнула.

– Нет, – пробормотала она и, открыв глаза, встретилась с его нетерпеливым страстным взглядом. Ощущение его напряженного естества, двигающегося внутри ее тела, было непривычным, невероятно экзотичным, пугающе мощным и возбуждающим. – Не останавливайся. Я хочу еще.

Все остальное перестало существовать. В голове не осталось ни одной мысли. Она лишь хотела, страстно желала его, он был ей нужен. Он позволил ей соскользнуть вниз, ответив ей встречным движением и тем самым еще более углубив обладание ею.

Она вонзила пальцы в его плечи, чувствуя, как под рубашкой напряглись его мышцы. Боль желания, зародившаяся в груди, губах и кончиках пальцев, нарастая, сосредоточилась там, где он находился внутри ее тела, и с каждым новым толчком набирала силу.

Его рубашка взмокла от пота. Он смотрел на нее горящими глазами. Она будет принадлежать ему полностью. Он отберет ее у самой себя. Наслаждение пульсировало в ней, барабанило в венах, громом грохотало в ушах. Она испытала наслаждение настолько сильное, что на глаза навернулись слезы. Потом еще. И еще. Она закрыла глаза и, всхлипнув, капитулировала.

Потом он снова качнулся, и ритм его движений все ускорялся, становился все более неистовым, вплоть до последнего мощного рывка, когда она услышала его ликующий возглас и, прижавшись к нему, почувствовала, как он содрогается всем телом.

Потом она обмякла, сознание затуманилось. Она смутно сознавала, что он осторожно ставит ее на ноги и, поддерживая рукой, натягивает на нее сорочку. Его губы прикоснулись к ее виску и замерли. Она судорожно втянула воздух...

– Мисс Нэш? Мисс Нэш? – послышался из-за двери голос мадам Поль, немедленно вернувший Шарлотту к реальности. Она отшатнулась от Дэнда и прикрыла грудь платьем, бросив затравленный взгляд на дверную ручку. Слава Богу, она заперла дверь.

Дэнд в ярости выругался.

– Тебе надо уйти. Сейчас же. Прошу тебя, – прошептала она дрожащими губами, чуть не плача. Надо взять себя в руки. Нельзя ей выйти из строя. Тем более сейчас. Моля Бога, чтобы ее не выдал голос, она крикнула: – Одну минутку, мадам Поль!

Она повернулась к Дэнду, который торопливо приводил себя в порядок. Пригладив рукой влажные взлохмаченные волосы, он криво усмехнулся.

– Ты должен уйти, Дэнд.

Схватив ее за руку, он подтащил ее к открытому окну, через которое вошел в комнату.

– Я ухожу. Но на тот случай, если ты не уверена, что это было, позволь мне объяснить тебе: ты принадлежишь мне. Ты моя, – грубо сказал он.

И, не дожидаясь ее ответа, он ухватился руками за наружный подоконник окна, расположенного этажом выше, подтянулся на руках и исчез из комнаты.

Глава 23

Джермин-стрит, Пиккадилли,

13 августа 1806 года

Джинни Малгрю нетерпеливо барабанила пальцами по подоконнику открытого окошка экипажа. Два часа назад парнишка, которому она поручила следить за резиденцией маркиза Коттрелла, доложил ей, что маркиз вместе с полковником Макниллом уехали куда-то верхом. Сунув несколько монеток в руку служанки, она получила дальнейшую информацию о том, что маркиз велел передать своей супруге, что он и полковник уезжают в Шотландию, чтобы спасти от гибели сестру маркизы.

Джинни потребовался целый час, чтобы решить, как действовать дальше. Пора было ей и монастырю Сент-Брайд объединить силы для взаимовыгодного завершения ее внезапно осложнившихся планов. Она обратится к Туе-сену – мысль о том, как удивится этот солдат-священник, когда узнает, что ей известно все о нем и о его практике, была единственным приятным моментом за целый день – и убедит его сообщить в монастырь о том, чтобы кто-нибудь перехватил будущих спасителей прежде, чем они окончательно испортят дело, порученное Шарлотте. Она знала, что монастырь Сент-Брайд находится на расстоянии одного дня езды от замка Сент-Лайона и что к этой отдаленной крепости ведет единственная дорога. Настоятелю, учитывая его удивительно большие возможности, не составит труда сделать так, как она просит.

Экипаж остановился, ее кучер по имени Эшфорд, великолепный экземпляр бывшего чемпиона по кулачному бою, спрыгнул на землю и открыл дверцу.

– Это здесь, мэм, – сказал он. – Номер двенадцать по Спарроу-лейн. Место, судя по всему, нехорошее. Думаю, мне следует пойти вместе с вами.

– Спасибо, Эшфорд, не надо, – сказала Джинни, выходя из экипажа и окидывая взглядом покосившийся фасад ветхого здания. – Но я была бы очень благодарна, если бы ты подождал меня здесь и бдительно следил за всем, что происходит.

Хотя физиономия Эшфорда выражала сомнение, он кивнул и, сложив руки на мощной груди, занял пост возле передней лошади в упряжке.

Джинни постучала в дверь, подождала добрых несколько минут, потом постучала снова, на сей раз громче. Не получив ответа, она нахмурилась. Ей было известно, что Туссен не сменил место жительства. Она платила немалые деньги, чтобы иметь постоянную информацию о его часто меняющихся адресах.

Здание было высокое, и, кто знает, возможно, он находился сейчас на крыше со своими почтовыми голубями и просто не слышал стука? Ну что ж, она не намерена стоять здесь целый день и колотить в дверь и не намерена также возвращаться сюда. К тому же если он куда-нибудь уехал, то внутри, возможно, кто-нибудь сможет подсказать, куда именно.

Она жестом подозвала Эшфорда.

– Не откроешь ли эту дверь? – приказала она и, отойдя в сторонку, стала наблюдать, как Эшфорд мощным пинком выбил дешевенькую дверь. – Спасибо. А теперь жди меня. – Войдя внутрь, она сразу же остановилась, почувствовав отвратительную вонь. – Боже милосердный! – пробормотала она, призывая на помощь свое знаменитое самообладание. Запах смерти ей не в новинку.

Взяв себя в руки, она пересекла вестибюль и прошла в маленькую темную комнату в конце коридора. Вонь здесь стала еще сильнее, и с ней соперничал запах щелочи. Вытащив носовой платочек, Джинни зажала нос и осторожно двинулась по периметру комнаты. В комнате почти не было мебели: стол с фонарем на нем, пара стульев, узкая кровать, а рядом с ней небольшой сундук.