Сахарный череп - Брэдбери Рэй Дуглас - Страница 7

-- Томас, я ничего против вас не имею. Вы старый человек....

-- Я не старый!-- с яростью закричал мексиканец и, подбежав к Роби

Кибберу, замахнулся шпагой.-- Это она считает меня старым! Глупая, глупая Целия! Каждый день она проходит мимо моей скамьи и даже не смотрит на меня. Каждый день в течение многих лет я смотрю на ее красивое лицо, на ее чудесную походку. И я говорю себе: "Нет! Эти янки ее не получат!" Я буду убивать любого, кто, приехав сюда, попытается вскружить ей голову. Одного, второго, третьего. Возможно, вас наберется дюжина, прежде чем меня поймают. Но вы ее не получите! Она моя!

Томас рассек воздух шпагой.

-- Двигайся! Двигайся, янки! Не стой на месте! Беги! Нападай на меня! Сражайся со мной! Покажи свою удаль!

-- Моя нога... Я не могу ходить.

-- Тогда я заставлю тебя бегать!

Томас ударил его эфесом шпаги по лицу. Гнев заставил Роби забыть о боли в ноге. Он заковылял к старику, но тот проворно увернулся.

-- Хорошо!-- закричал мексиканец, взмахнув накидкой.-- Давай еще разок!

Роби рванулся к нему.

-- Еще! Вот так! И еще!

Молодой мужчина остановился, задыхаясь от боли и ярости. Старик кивнул и взглянул на луну.

-- Уже поздно. Пора заканчивать бой. Теперь ты побежишь на меня, и я проткну твой мозг клинком.

Он поднял накидку, и она затрепетала на холодном ветру. Луна наполнила мир иллюзорным призрачным светом.

В глазах у Роби помутилось. Раненая нога пульсировала как большое сердце. Земля раскачивалась под ним, и в такт с ней дрожали и кружились звезды.

-- Томас,-- прошептал он тихо.-- Я ненавижу тебя!

-- Вперед!-- закричал старик, взмахнув накидкой.

Шпага взлетела вверх, рассекая завывавший ветер.

-- Ненавижу!-- повторил американец.

-- Время пришло,-- сказал Старый Томас.

-- Пришло.

Роби сделал ложное движение вперед, и когда шпага блеснула в воздухе, он упал, откатился в сторону и прыгнул на тореадора сбоку. Подсекая ноги старика, он дернул на себя его вязаные штаны, и Томас с визгом упал на спину. Они покатились по арене, выхватывая друг у друга шпагу и путаясь в алой накидке. Потом один из них вскочил на колени и, сжимая эфес обеими руками, пронзил грудь противника, лежавшего на белом песке.

-- Это тебе за меня,-- прохрипел он, раскачивая и вытаскивая шпагу из тела.

Он поднял клинок и вновь вонзил его в соперника, который корчился в предсмертных судорогах.

-- Это за Целию.

Шпага снова поднялась вверх и опустилась вниз.

-- А это за Дугласа Макклара!

***

Когда ранним утром Целия встретила Роби на улице, он, хромая, возвращался от доктора в отель. Она заметила в его руке какой-то маленький белый предмет. Звенели церковные колокола, и солнце лениво поднималось над голубыми холмами. Утренний воздух казался удивительно сладким от дыма печей, на которых хозяйки готовили завтрак. Роби вдыхал его со счастливым видом, отщипывал от сахарного черепа куски и клал их в рот. Когда Целия подошла к нему и поздоровалась, он доедал последний кусочек. Прожевав и проглотив остатки, Роби улыбнулся в ответ, обнял любимую девушку, и их губы слились в долгом поцелуе.