Сахарный череп - Брэдбери Рэй Дуглас - Страница 6

На алой накидке лежали черные пуанты, маленький берет и тускло блестевшая шпага.

-- Да, кто-то забыл свои вещи,-- сказал Роби и встревоженно осмотрелся.

Томас сел на корточки, поднял берет и с любовью расправил его рукой.

-- Просто стыдно забывать такое добро. А вы когда-нибудь видели настоящую корриду?

-- Несколько раз, но она мне не понравилась.

-- Вы американец, сеньор.

Томас надел берет на голову и встал перед Роби. Его тело выпрямилось. Он опустил вниз руки и гордо спросил:

-- Как я выгляжу, мистер?

-- Очень хорошо. Но, может быть, вы отведете меня к сеньоре Ликоне...

-- Значит я не произвел на вас впечатления?

-- Нет, вы действительно выглядите прекрасно, однако...

-- А вы знаете, что когда-то, много лет назад, я был лучшим тореадором Мексики?

-- Не сомневаюсь в этом, но мне...

-- Прошу вас, сеньор, послушайте старика.

Его тело отбрасывало длинную тень, и Томас казался очень высоким и сильным. Он перестал сутулиться. Его мышцы расслабились, подбородок поднялся вверх, и в старческих глазах засиял молодой задорный огонь.

-- Однажды я сражался здесь с тремя быками,-- сказал он.-- В один и тот же день! Людей на трибунах было битком, до самого неба. Когда я закончил последний бой, они отрезали уши быков и отдали их мне. А люди бросали на арену шляпы, перчатки и кошельки. Это походило на дождь. И это был дождь моей славы!

Роби взглянул на старика и не сказал ни слова. В нем начинало вскипать холодное недовольство. Томас нагнулся, поднимая плащ и шпагу.

-- Меня считали лучшим, и когда я проводил "веронику"...вот так и так...

Он закружился, показывая серию выпадов.

-- Публика взрывалась аплодисментами, и это было прекрасно.

Внезапно Томас нагнулся и быстро надел пуанты вместо гуарачей, которые он сбросил с ног.

-- А сейчас...-- вскричал старик, приближаясь к Роби.

-- Мне бы увидеть сеньору Ликоне...

-- Да-да, ту женщину, которая делает сахарные черепа. А вот и она сама.

Томас ткнул шпагой в сторону трибуны. Роби обернулся. В тот же миг что-то вонзилось в его затылок.

--Начнем, сеньор!

***

Роби закричал, отпрыгнул в сторону и едва не упал. Он провел рукой по затылку и шее, и пальцы нащупали три маленькие иглы, к которым крепились тонкие ленты, трепетавшие на ветру---красная, белая и зеленая. Выдернув иголки, Роби бросил их на песок.

-- Что вы делаете!?

-- О, вам стало интересно!-- с усмешкой произнес старик.-Это бандерильи. Пики для шеи быка. Если вы были на корриде, то видели, как бандиллеросы вонзали в шею быка бандерильи. То же самое сделал сейчас и я.

-- Томас! Вы сошли с ума!-- закричал американец, отступая назад.

Старик ударил его шпагой. Острие вонзилось в ногу. Клинок вошел в бедро и вышел. Упав на землю, Роби с ужасом посмотрел на кровь.

-- Томас!

Старик склонился над ним, закрывая телом луну.

-- А вы хотите узнать, что случилось сегодня вечером?

-- Томас,-- задыхаясь, шептал упавший человек.

-- Я пытался пристрелить вас на фиесте. Под остовом карнавального быка у меня был припрятан револьвер. Но вы избежали смерти, сеньор.

-- Отведите меня к той женщине...

Роби не мог дышать. Его рот открывался и закрывался. Он чувствовал тошнотворную боль.

-- Нет никакой женщины,-- со смехом ответил старик.-- Но, может быть, вы хотите узнать, что случится завтра утром, сеньор? Завтра Целия начнет расспрашивать о вас. И окажется, что вы уехали из отеля. Уехали далеко-далеко! И ваши чемоданы исчезнут из номера вместе с вами.

Роби попытался подняться.

-- Давай, вставай!-- вскричал Томас.-- Я встречу тебя хорошим ударом!

Роби попробовал ступить на раненую ногу. Боль обожгла его яростным огнем. Он покачнулся, но все же устоял.

-- Вы сошли с ума! Положите шпагу, идиот!

-- О, нет, сеньор.

-- Почему вы хотите убить меня?

-- Потому.

Томас поправил биррету на голове. Роби Киббер еще раз пошатнулся. Он с трудом выдерживал натиск боли. Перед глазами мелькали кровь, застывший лунный свет и чистое небо.

-- Я буду кричать,-- предупредил он старика.-- Люди услышат меня и прибегут сюда.

-- Вы не сделаете этого, сеньор, и не испортите нашу игру. Иначе я убью вас очень быстро. Ударом шпаги между глаз.

Роби задрожал. Он видел труп Дугласа в катакомбах. Странное отверстие в черепе нашло свою разгадку. То был след от шпаги тореадора. Так вот как умер Макклар!

-- Теперь мы продолжим нашу маленькую игру. Я буду величайшим тореадором в мире, а вы, сеньор,-- быком. Я буду завлекать вас и уворачиваться от атак. А вам придется нападать на меня снова и снова. По ходу дела я начну подрезать вам руки и ноги. Затем последуют удары в грудь! Потом финальный выпад! И пусть луна насладиться этим боем! Пусть звезды заполнят места на трибунах!

-- Но что я вам сделал? Томас?

-- Каждый день я видел, как вы входили и выходили из отеля. И вместе с вами всегда была Целия. Но она наша женщина! Она не из ваших блудниц!

Старик стоял перед ними, высокий и гордый.

-- При свете солнца и луны вы гуляли с ней, смеялись и не обращали на меня никакого внимания. Каждый день, каждый божий день, я видел, как вы касались ее рук, шептали ей какие-то слова, и моя ненависть к вам становилась такой же большой, как к тому другому американцу. Он приехал в прошлом году. Он тоже гулял и смеялся с Целией. Жалкий янки. Пропойца-турист. Целия смотрела на него, как на бога. Как смотрит теперь на вас. Она не замечала Старого Томаса. А ведь я был когда-то известным всей Мексике -- от Оахаки до Гвадалахары и Монтеррея. Но Томас теперь старик. Он больше не может бегать по арене. Ни один бык уже не посмотрит на него. Тем более, женщина. Даже свиньи больше не уважают Старого Томаса, а люди плюют на него. На старика, которого забодал какой-то бык...

Он сделал резкое движение рукой и приподнял рубашку. На коричневой коже, пересекая весь бок и часть живота, тянулся широкий белый шрам, который остался от бычьего рога.

-- Вы видите, сеньор? Это знак моей доблести! Знак профессии тореадора! Но что значат шрамы для юных женщин? Целия гуляет и смеется с вами. А годом раньше она ходила с другим. И вот однажды моя ненависть достигла предела. Я заманил его сюда в одну из ночей, и мы разыграли с ним корриду -мексиканский герой против глупого американского животного. Я убил его. Теперь ваш черед!