На тревожных перекрестках - Записки чекиста - Ваупшасов Станислав Алексеевич - Страница 99

О дальнейшей судьбе Федора Васильевича Боровика я расскажу в эпилоге.

Так действовали разведчики нашего отряда, вчерашние мирные люди, далекие от какой-либо воинской профессии.

На территории временно оккупированной Белоруссии работали представители военной разведки, заброшенные в тыл врага командованием Красной Армии. Они не подчинялись чекистским спецотрядам, но контакты с ними у нас были постоянные, мы делали одно дело и подвергались одному риску. Особенно тесно мне пришлось взаимодействовать с военным разведчиком капитаном, а впоследствии майором, Федотом Акимовичем Калининым (Сеней),

Педагог по образованию, он не был кадровым командиром, но имел и армейскую подготовку: к началу войны носил звание младшего лейтенанта запаса. Уже в первые месяцы боев Калинин полной мерой хлебнул солдатского лиха. Сражался в Полоцком укрепрайоне, был ранен в столкновении с фашистской диверсионной группой, после госпиталя оказался на Калининском фронте, участвовал в наступлении Красной Армии, под Ржевом был вновь ранен - сначала легко в левую руку, а потом пулеметной очередью тяжело в грудь и правое плечо.

После двухмесячного лечения в подмосковном госпитале врачебная комиссия констатировала, что лейтенант Калинин ограниченно годен к строевой службе, может быть использован в армейском или фронтовом тылу. Заключение медиков не могло обрадовать боевого командира, пребывание на тыловой работе его тяготило, он рвался на передовую. Шел 1942 год, тяжелый и опасный для судеб Отечества, захватчики топтали землю родной Белоруссии, где Федот Акимович родился, вырос, закончил институт, работал... А у него почти бездействует правая рука, столь необходимая на войне. Калинин стал упорно заниматься лечебной гимнастикой, возвращая руке подвижность, силу, хватку. И добился, что в августе его послали в резерв Западного фронта, а оттуда - на курсы усовершенствования комсостава.

Во время учебы капитана Калинина вызвали к начальнику курсов, у которого находился незнакомый полковник. Он задал Федоту Акимовичу много вопросов, касающихся жизни в Белоруссии, выяснил, что Калинин неплохо знал столицу республики.

- Как вы смотрите на то, чтобы поработать в захваченном германской армией Минске? - задал вопрос полковник.

Предложение было неожиданным, оно пугало и радовало своей необычностью, ответственностью, высоким доверием. Калинин не мог от него отказаться - он был патриотом, коммунистом, фронтовиком, он хотел драться с врагом на самых опасных участках войны. Правда, Федот Акимович никогда не помышлял о разведывательной работе в глубоком тылу противника, но, если его считают пригодным для такой деятельности, он оправдает надежды командования.

Переподготовка была непродолжительной, обстановка на фронте не позволяла тратить много времени. В разведгруппу капитана Калинина вошли две московские девушки - радистка по кличке Мамка и переводчица Галя Домбровская (Эмма). Командир группы считал, что радистке весьма подходит ее псевдоним - была она очень маленького роста, мешковатая, нерасторопная. В дальнейшем у нее появились еще кое-какие нежелательные качества, в результате чего она еле избежала трагической развязки. Вторая девушка, Эмма, отличалась от Мамки в лучшую сторону по всем статьям.

Октябрьским вечером 1942 года с Тушинского аэродрома поднялся самолет с тремя пассажирами на борту. Группа Калинина пролетела над линией фронта, от Смоленска пилот повернул на север, а потом на юго-запад. Прыгнули и приземлились южнее Минска, близ реки Птичь, нормально, без происшествий. Груз также опустился вполне благополучно. По карте проложили маршрут в столицу Белоруссии, он шел через деревни Волосач, Ореховку, Дудичи, Бельковичи, Гребень. До Волосача решили идти вместе, а потом порознь, так как дальше следовать группой было опасно. Еще раз уточнили место и время встречи в Минске.

Учась в Минском пединституте, Федот Акимович снимал квартиру в Новинском переулке, 8, у рабочего Антона Францевича Петрашко. Тогда хозяева хорошо относились к своему жильцу, но как встретят нынче, ведь времена изменились? Да и живы ли они?

Калинин шел по улицам и не узнавал любимого города. На каждом шагу развалины и пепелища. Немецкие воинские части, полиция, сыщики. Но внешне капитан ничем не отличался от жителей оккупированных районов, изготовленные военной разведкой документы на имя Наумова были в полном порядке, и он благополучно достиг домика Петрашко.

Хозяева были живы, но за войну сильно постарели, от прежнего оптимизма не осталось и следа.

- Сами не ведаем, как еще тянем ноги,- сказали Антон Францевич и Мария Николаевна.- А ты где и как?

Пришлось изложить старикам выдуманную историю о побеге из немецкого плена, о том, что жить приходится теперь под чужой фамилией. Легенда оказалась правдоподобной, хозяева поверили капитану, согласились принять на квартиру. Прописка прошла без осложнений, документы не вызвали подозрения в паспортном столе.

В назначенный день Калинин встретил Эмму. Она дошла до Минска благополучно, сняла комнату. Радистка временно обосновалась в Ратомке, жилье для нее в городе еще не подыскано, да и сделать это не так просто, ведь квартира должна подходить для работы с передатчиком, быть удаленной от фашистских учреждений, от эсэсовских ищеек с их пеленгаторными станциями, от подозрительных, ненадежных соседей. Разведчикам опасны как прямые и замаскированные враги, так и люди, не в меру любопытные да болтливые.

Найти комнату для радистки Федот Акимович попросил своих хозяев, сказав им, что Мамка его сестра, тоже ищущая в Минске работу. Супруги Петрашко пообещали выполнить просьбу, и капитан отправился в лес забрать рацию и питание к ней. На обратном пути в деревне Бельковичи повстречал группу партизан из Второй Минской бригады, главный из них, помощник начальника штаба бригады Алексей Цысь, убедившись, что имеет дело с военным разведчиком, помог Калинину с верным человеком доставить груз в город.

Старики нашли квартиру для Мамки в доме No 8 по Вузовской улице. В частном домике было три комнаты и кухня. Место тихое, спокойное. Хозяйка обычно на целый день уходила по базарным делам, тем и кормилась, кроме нее в доме никого. Радистка и Эмма поселились в комнате с окном во двор. Передачи решили вести во время отсутствия хозяйки.

Калинин стал собирать сведения, которые интересовали командование Красной Армии,- о размещении в. городе и окрестностях немецких воинских частей, их численности и вооружении, о базах и складах вражеской армии, о военных предприятиях и железнодорожных перевозках. Везде побывать и все узнать сам он не мог и начал исподволь готовить помощников. Первым откликнулся на просьбу капитана Антон Францевич Петрашко, который работал электромонтером и по служебным надобностям бывал в местах расположения фашистских войск и учреждений. Разведчик завел разговор издалека, с общего положения в городе, стараясь выяснить, как хозяин относится к оккупационному режиму. Старик не скрыл своих настроений.

- Вот что я тебе скажу, Акимович, долго их господство не продержится, мало кому по душе такой "порядок". Мы, рабочие, без дела не сидим, кое-что предпринимаем и хотим еще больше пользы принести своим. А ты думаешь отсидеться в стороне? Смотри, придут наши, со всех строго спросят!

- Неужели придут? - спросил капитан.

- Обязательно придут! - сердито ответил старик.- А ты что, не веришь? Думаешь, ослабла Советская власть?

В искренности хозяина трудно было усомниться, и Калинин дал ему первое поручение: добыть информацию о складах горючего, боеприпасов и о воинских частях, расположенных на участке, который он обслуживал. Хозяин внимательно, строго посмотрел на капитана, подумал и сказал:

- Это я смогу. Если выдашь немцам, что же... Я человек старый и смерти не боюсь.

Он все еще был настороже, а Федот Акимович по условиям конспирации не имел права открываться целиком, рассказывать, что вот он командир группы, заброшенной в тыл. военный разведчик и так далее. Разведывательная работа требует скрытности, недоговоренности.