На тревожных перекрестках - Записки чекиста - Ваупшасов Станислав Алексеевич - Страница 19

Это было похоже на чудесный сон: нас, кажется, решили отпустить, и мы с трудом сдерживали торжествующие улыбки.

В справке, выданной нам в канцелярии и написанной на литовском языке, говорилось, что указанные лица имеют право на беспрепятственный проезд по территории Литвы. Подписал справку сам полковник Спиридонов.

Несказанно обрадованные тем, что наконец выпутываемся из трудного положения, мы стремительно покинули здание контрразведки. Но тут же столкнулись со старым знакомым офицером, принявшим от меня взятку.

- Вижу по лицам, что у вас хорошее настроение,- сказал он.

- Естественно,- ответил я,- власти убедились в том, что мы никакого отношения к большевикам не имеем, и выдали разрешение на выезд. Мы честные люди, добропорядочные эмигранты.

- Отлично! - воскликнул офицер.- Это событие следует отпраздновать, тем более, что и я ночью уезжаю в приятную командировку в Берлин.

Я стал было возражать, ссылаясь на распоряжение контрразведки поскорее покинуть Укмерге, однако офицер и слушать не хотел:

- Ничего, ничего, успеем. Двадцать четыре часа - большой срок и весь впереди. Надо же распрощаться как следует. Вашим отказом вы просто обидите меня! Хочется сходить в театр,- Он заговорщически подмигнул мне: - Сами понимаете, казенных денег на командировку, быть может, и хватит, а вот развлечься перед отъездом не на что. Да и в Берлине лишняя сотня марок не помешает. Или две. Или пять...

Отказываться было невозможно, вымогатель был пьян, развязен и нагл, и мы согласились. В театре, в темном зале, когда на сцене показывали какую-то несусветную чепуху, изображая красных комиссаров как садистов и людоедов, я сунул офицеру пачку денег, после чего он, удовлетворенный, исчез.

- Ну слава богу,- вздохнул Юргенсон,- от всех подлецов, кажется, отделались.

Но он ошибся. В антракте, когда мы собрались было уходить, к нам подошел заместитель Спиридонова по имени Казис, литовец.

- Рад приветствовать земляков и единомышленников,- слащаво улыбаясь, заговорил он. Потом перешел на литовский, обращаясь ко мне: - Когда в дорогу?

- Завтра утром.

- А на прощанье следует... того... сами понимаете.

- Позвольте, но полковник Спиридонов...

- Полковник Спиридонов желает провести с вами прощальный вечер в ресторане. Думаю, на это не потребуется слишком больших сумм.

Казис уставился на меня ледяными светлыми глазами. Какова, мол, будет реакция?

Меня распирали досада и злость. Взяточники! Пьяницы! Вымогатели! Или хотят еще раз проверить нас? Сейчас нельзя было сделать ни одного неосторожного шага, допустить малейшей оплошности. Ведь мы все равно в лапах контрразведки, и в любую минуту она может лишить нас не только спасительной справки, но и свободы, и даже жизни. Будь что будет. Я поклонился и, подавляя в себе кипевшую ярость, с наивозможной вежливостью ответил:

- Сочтем за честь провести вечер в компании господина полковника Спиридонова. Надеюсь, что и вы не откажетесь?

- Не откажусь! - подтвердил Казис.- Уж я-то знаю толк в здешней кухне. Тряхнем стариной, господа, сам бог велел принять посошок на дорожку.

Под маской подлинной и наигранной распущенности таился опасный враг. Мы понимали, что ресторанная пирушка затеяна неспроста, и обязаны были противопоставить вражеской хитрости, коварству и злобе всю свою выдержку и бдительность. Дальнейшие события этой ночи полностью подтвердили наши предположения о тайных намерениях контрразведчиков.

Казис, который своей фамилии нам не назвал и предложил запросто называть его по имени, привел нас в ресторан, где за отдельным столиком уже дожидался Спиридонов. Небрежным жестом он предложил нам садиться и сделал знак официанту, стоявшему наготове. Повторилась до тошноты знакомая процедура. На столе появились водка, коньяк, вина и всевозможные закуски.

Наливая рюмку за рюмкой, Спиридонов задавал нам, как бы мимоходом, всякого рода каверзные вопросы: надеемся ли мы, что в России восстановится монархия, что лучше выглядит - красная звезда или двуглавый орел, и тому подобные. Все наши ответы строились так, чтобы угодить полковнику. А когда он, опьянев, затянул "Боже, царя храни", Рябов, к его удовольствию, встал, вытянулся в струнку и скомандовал:

- Господа! Прошу этот гимн слушать стоя!

Все встали, а Коля довольно громко, не путая слов, подтянул Спиридонову.

Эту часть нашего спектакля мы провели, по-видимому, вполне удовлетворительно. Полковник заплетающимся языком пожелал нам доброй ночи и счастливого пути, а сам, покачиваясь и провожаемый подобострастными официантами, удалился.

Через полчала устал пить и Казне. Мы распрощались с ним, уплатили по счету и пошли в свои номера, рассчитывая как следует отдохнуть перед дальней дорогой. Но тревога, мучившая нас все эти дни и ночи, не отступала. Скорее бы утро, скорее бы вырваться из-под коварной опеки полковника Спиридонова и его зловещих сотрудников. Не успел я расстелить постель, как раздался стук в дверь. На пороге стояли Казне и одна из офицерских девиц по имени Ките.

- Вы еще не спите? - радушно улыбаясь, спросил Казис.- Мы ненадолго... Как вам понравился ужин в компании полковника?

Пришлось продолжать спектакль. Как можно естественнее я заверил Казиса, что ужин очень понравился, и даже попросил передать полковнику Спиридонову благодарность за оказанную нам честь.

Между тем Казис прошел в номер и уселся в кресло. Он был на хорошем взводе и едва держался на ногах. Но зачем все-таки он пришел? Что ему еще нужно от меня? Может быть, Казис чем-нибудь выдаст свои намерения, если я ненадолго отлучусь из номера? Чем черт не шутит - надо попытаться!

Я извинился и вышел, будто бы узнать, не закрыт ли буфет. Неплотно притворил дверь, изобразил удаляющиеся шаги, а в действительности оставался на месте и напряженно вслушивался в разговор Казиса и Ките.

- Сегодня они были с нами...- бубнил Казис.- А прошлую ночь? Где эти прохвосты пропадали?

- По-моему, они ночевали здесь, в гостинице,- последовал тихий ответ Ките.

- Да, да... И все-таки они подозрительные типы... большевики... Мы точно знаем.

К моему удивлению, Ките возразила:

- Какие они большевики! Скорее всего опытные рецидивисты. На удачном деле хапнули, денег у них куча, вот и болтаются по кабакам.

После минутного молчания Ките спросила:

- Ведь вы сами выдали им справку, так зачем же снова тратите на них время? Ну их к дьяволу! Я уже устала, Казис...

- Э-э, дорогая крошка,- уже совсем сонным голосом протянул Казис.- Бумажка - тьфу. Мы выдали ее, чтобы околпачить этих... этих... Но ничего, как только они выйдут... Мы их схватим... Устала! Она устала!!! А Казис не устал? Где вино? Подать сюда вино!

- Сейчас принесут.

Я стоял за дверью ни жив, ни мертв. Западня! Все наши усилия и деньги пропали впустую. Надо бы срочно посоветоваться с друзьями, они спят в соседнем номере. Но долгое мое отсутствие может насторожить Казиса. Единственный выход - еще больше напоить офицера и как-нибудь выпроводить вон девицу.

В номер я вернулся не один, а с официантом, который принес на подносе бутылку крепкого вина и закуску. Сделав два-три глотка, Казис опьянел до того, что еле встал на ноги, доплелся до моей кровати, растянулся и сразу же захрапел. Притворяется или действительно спит? По всем признакам спит, и довольно крепко. Я оглянулся на Ките и увидел, что она манит меня в коридор. Подумав, пошел за нею. Здесь она быстро-быстро зашептала:

- Вы, конечно, опасаетесь меня. Но прошу вас, поверьте мне. Я ваш друг. Вам немедленно надо уходить, иначе будет поздно!

Я был ошеломлен, так как не без основания считал Ките и ее подругу агентами контрразведки. Но она почти дословно повторила мне весь свой разговор с Казисом, который я подслушал, и еще раз умоляюще попросила:

- Поверьте мне... Вы не пожалеете. Я помогу вам. Надо выйти черным ходом, чтобы не увидел дежурный, миновать мост и вброд добраться до другого берега. В этом ваше спасение!