Второе правило волшебника, или Камень Слёз - Гудкайнд Терри - Страница 96

– И что это значит?

– Мы не знаем.

– Так я и думал, – проворчал Ричард. – Пророчества – это всего лишь дурацкие загадки. Вы придаете им слишком большое значение. Вы признаетесь, что не понимаете их, но пытаетесь им следовать. Только глупец будет следовать указаниям, которых не понимает. Если бы я действительно мог отозвать смерть, я вернул бы жизнь этой женщине.

– Мы знаем больше, чем тебе кажется, Ричард. И я уверена, что лучше на время забрать у тебя меч, пока мы глубже не разберемся в пророчестве. Просто в целях безопасности.

– Сестра Верна, если забрать у тебя твою дакру, ты перестанешь быть сестрой Света?

– Конечно, нет. Дакра – всего лишь инструмент. Не она делает меня тем, кто я есть.

Ричард холодно улыбнулся:

– То же самое и с мечом. С ним или без него, я остаюсь Искателем. С ним или без него, я остаюсь опасным для вас. Если вы отберете меч, это вас не спасет.

Сестра Верна стиснула кулаки.

– Это не одно и то же.

– Меч останется у меня, – спокойно сказал Ричард. – Тебе никогда не понять, как я ненавижу его, ненавижу его магию и как горячо желал бы от него избавиться. Но меч был вручен мне, когда я был назван Искателем. И пока на то есть моя воля, он – мой. Я – Искатель, и только мне решать, когда расстаться с Мечом Истины.

Она сощурилась.

– Был назван Искателем? Так ты не нашел его? Не купил? Он был дан тебе волшебником? Волшебником, который назвал тебя Искателем? Настоящим Искателем Истины?

– Именно так.

– Кто был этот волшебник?

– Я уже говорил: Зеддикус З’ул Зорандер.

– Ты впервые увидел его, когда он вручил тебе меч?

– Нет. Я знаю его всю жизнь. Фактически он меня вырастил. Он – мой дед.

Повисло тяжелое молчание.

– И он назвал тебя Искателем, – наконец проговорила сестра Верна. – Назвал Искателем, потому что не хотел учить тебя пользоваться даром? Не хотел, чтобы ты стал волшебником?

– Не хотел? Да когда он узнал, что у меня есть дар, он чуть ли не на коленях умолял меня стать его учеником!

– И ты отказался? – прошептала она.

– Ну да. Я сказал, что не хочу быть волшебником. – Что-то тут не так. Сестра явно была обескуражена. – А он сказал, что предложение остается в силе. Но что с тобой?

Она рассеянно потерла ладони.

– Это так… необычно. Многое, что связано с тобой, весьма необычно.

Ричарду показалось, что она чего-то не договаривает. Похоже, Зедд все же мог бы помочь ему без всяких ошейников.

Но Кэлен хотела, чтобы он надел ошейник. Ей нужно было избавиться от него. Эта мысль причиняла нестерпимую боль.

А меч… Это единственное, что осталось у Ричарда от Зедда. Меч был ему дан, когда он был еще в Вестландии, когда он был еще дома. Теперь он далек от дома и от своих лесов. Меч – единственная память о доме и Зедде.

– Сестра, я был назван Искателем и получил этот меч. Он – мой, до тех пор, пока я не решу снять с себя это бремя. Но решить это могу только я. А если тебе хочется отнять его силой – что ж, можешь попробовать прямо сейчас. Только помни, что один из нас умрет. А кто – в данный момент мне в общем-то безразлично. Но я буду сражаться до последнего вздоха. Меч принадлежит мне по праву, и пока я жив, ты его не получишь.

Где-то в отдалении послышался звериный вой и тут же оборвался. Опять воцарилась тишина.

– Ну что ж, раз ты получил этот меч, а не просто нашел его или купил, можешь оставить его себе. Я не стану отбирать его у тебя. Не могу ручаться за других сестер, но постараюсь уговорить и их. Единственное, что нас волнует, – это твой дар. Единственное, чему мы должны тебя научить, – это магия. – Она выпрямилась и взглянула на Ричарда с такой холодной яростью, что он невольно отшатнулся. – Но если ты еще раз осмелишься поднять на меня этот меч, я заставлю тебя проклясть тот день, когда Создатель вдохнул в тебя жизнь. – На скулах у нее заиграли желваки. – Надеюсь, мы поняли друг друга?

– Чем я так важен, что вы готовы убивать ради того, чтобы завладеть мною?

Холодное бешенство в ее голосе было страшнее крика:

– Наше призвание – помогать тем, у кого есть дар, ибо дар дается человеку Создателем. Мы служим Создателю. Ради Него мы умираем. Из-за тебя я лишилась своих лучших подруг. Я оплакиваю их и, засыпая, молюсь за них. Сегодня я убила эту женщину, и, вероятно, мне придется убить еще многих, прежде чем мы доберемся до Дворца.

Ричард чувствовал, что лучше бы промолчать, но уже не мог остановиться. Сестра раздула угольки гнева, тлевшие в его душе.

– Не пытайся переложить на меня ответственность за свои поступки, сестра!

Даже в темноте он увидел, как изменился цвет ее лица.

– Я старалась быть терпеливой, Ричард. Я жалела тебя, потому что ты оказался выхвачен из привычной тебе жизни. Я понимаю твои растерянность и испуг. Но мое терпение подходит к концу! Я старалась не видеть безжизненные тела своих подруг, когда смотрела в твои глаза. Молчала, когда ты упрекал меня в бессердечности. Я старалась забыть, что ты, а не я, провожал их в последний путь, и не думать о том, что могла бы сказать, стоя над их могилами. Есть вещи, перед которыми бессилен разум, бессильна надежда. Бессильна даже вера. И когда я думаю о них, я готова исполнить твое желание и снять с тебя Рада-Хань, оставив тебя умирать от боли и безумия. Но я не могу, ибо я выполняю волю Создателя.

Горячие угольки гнева не погасли совсем, но немного остыли.

– Я сожалею о случившемся, сестра Верна…

Ричард хотел, чтобы она накричала на него, обругала – это было лучше, чем видеть ее холодный гнев и спокойное презрение.

– Ты возмущен тем, что я обращаюсь с тобой, как с ребенком, но до сих пор не дал мне ни малейшего повода вести себя иначе. Я знаю путь, который тебе предстоит пройти, и сейчас ты действительно не более чем ребенок, неразумное дитя, которое требует прекращения опеки, хотя даже еще не научилось стоять на ногах. Ошейник, который ты носишь, способен управлять тобой. А еще он способен причинять тебе боль. Великую боль. До сего дня я избегала прибегать к его силе, стараясь иными средствами подтолкнуть тебя к осознанию необходимости того, что происходит. Но если ты меня вынудишь, я применю силу. Видит Создатель, все остальное я уже перепробовала. С каждым днем дорога будет становиться все опаснее, а другой у нас нет. У сестер Света существует договор с местными жителями, согласно которому нас должны пропустить, но для этого тебе придется выполнить кое-какие их требования. Ты будешь делать все, что я скажу, иначе нам не выжить.

Ричард подозрительно посмотрел на нее:

– Что именно?

– Хватит на сегодня испытывать мое терпение, Ричард.

– Согласен, если ты поняла, что по доброй воле я не отдам тебе меч.

– Мы лишь стараемся помочь тебе, Ричард, но, если ты опять вздумаешь угрожать мне оружием, я заставлю тебя горько пожалеть об этом. – Она поглядела на эйджил, висящий у него на груди. – Не только морд-сит умеют причинять боль.

Ричард похолодел. Итак, его подозрения подтверждаются. Сестры Света учат теми же методами, что и морд-сит. Это и есть истинное основание Рада-Хань. Именно так они собираются учить и его: болью. Впервые сестра Верна допустила оплошность и обнаружила перед ним свои истинные намерения.

Она вытащила из-за пояса свою книжечку.

– Прежде чем мы уедем, я должна еще кое-что сделать. Ступай похорони ее. И спрячь тело получше: если его найдут, за нами будет погоня, и мне снова придется убивать. – Она протянула руки к погасшему костру, и пламя вспыхнуло вновь. – А после того, как похоронишь ее, сделай одолжение, прогуляйся немного. Я хочу, чтобы ты малость остыл. И не возвращайся, пока не возьмешь себя в руки. Но если вздумаешь удрать или если к тому времени, как я закончу дела, в твоей тупой башке не появится хотя бы крупицы здравого смысла, я верну тебя с помощью ошейника. – Она многозначительно взглянула на него из-под бровей. – И тебе это не понравится. Клянусь, что это тебе совсем не понравится.