Убить Змея - Вайнин Валерий - Страница 99

— Что-то вы долго, — упрекнула она Дашу. — Не очень торопились, видать.

Даша взглянула на нее в упор.

— Он жив?

Географичка потупилась.

— На данный момент вроде бы…

Они вошли внутрь здания. В школе было тихо и безлюдно. Одинокая уборщица, орудовавшая шваброй, лишь подчеркивала пустынность многочисленных помещений. Невидимый Глеб коснулся губами Дашиной щеки.

— Ну? — вздохнула Даша. — Куда идти?

— Я покажу, — сказала географичка и двинулась вверх по лестнице. У дверей кабинета директора она остановилась и уперлась взглядом в пол. — Заходите, он там.

Невидимый Глеб скользнул в комнатку секретаря. Даша вошла за ним. Галина Даниловна осталась в коридоре.

Дверь кабинета Даша отворила без стука: коли там умирающий — не до церемоний. И вновь Глеб прошмыгнул в дверь прежде Даши. Директор сидел за столом и листал бумаги, делая в них пометки. При появлении Даши он поднял глаза, но посмотрел не на нее, а настороженно оглядел комнату. Не заметив ничего подозрительного, он удовлетворенно усмехнулся.

— Где он? — холодно осведомилась Даша.

— А черт его знает, — ответил директор.

Дверь за Дашиной спиной закрылась, ключ сам собой повернулся в замке и, взвившись в воздух, влетел в карман директорских брюк. Директор с ухмылкой взирал на Дашу, и подвижные его глазки светились торжеством садиста. Даша снова ощутила прикосновение Глеба к своей щеке.

— Наврали, значит, — сказала она и, подвинув ногой стул, преспокойно на него уселась. — Придется вас наказать, дедуля.

Директор расхохотался:

— Да ну? И как вы это сделаете?

— Легко. Я же все-таки ведьма.

Давясь хохотом, директор замахал на нее руками:

— Прекратите!.. Уморите, ей-богу!..

— Интересно, что здесь смешного? — как бы обиделась Даша.

Резко оборвав смех, директор прошипел:

— Если б, сучка, ты была ведьмой, твой дядя давно бы тебя приспособил. Хватит болтать и слушай внимательно: сделаешь, как я велю, останешься жива. Может быть.

— Да неужели?! — Даша встала, оперлась руками о стол и впилась взглядом в лицо директора. Глаза ее сверкали от ярости. — Шел бы ты в задницу, дешевка! Там твое место!

Директор также приподнялся в кресле.

— Что ж, приступим, — процедил он сквозь зубы. Авторучка, лежащая на его бумагах, взлетела к потолку и превратилась в маленькую злобную тварь, напоминающую дракона. Тварь эта, оскалив зубастую пасть, ринулась сверху на Дашу. Вскрикнув, Даша заслонила лицо рукой. И от зеленого колечка-вьюнка на ее пальце вылетел крошечный светящийся листок и угодил в оскаленную пасть дракончика. Тварь сбилась с направления, завертелась в воздухе юлой и, бросившись вдруг на директора, принялась грызть его ухо. На пол закапала кровь. Директор взвыл, сжал дракончика в кулаке, и тот исчез в огненной вспышке.

— Вот, значит, как?! — завизжал директор, ошеломленно глядя на Дашу. — Ладно, переговоры закончены!

Даша почувствовала, как ноги отделяются от пола и неведомая сила тащит ее вверх. Но на высоте двух-трех сантиметров сила эта внезапно иссякла, и Даша твердо встала на пол. Лицо директора исказилось от напряжения, но Даша как стояла, так и продолжала стоять. Зато сам Иван Гаврилович вылетел вдруг из кресла, будто катапультировался, и головой врезался в потолок. Затем немного опустился и снова ударился в потолок, затем еще и еще. Во взгляде директора, обращенном сверху на Дашу, лютая злоба смешалась со страхом. Он собрал в кулак остатки своей воли.

Изо рта, из глаз, из ушей директора повалил вдруг белый туман. В тумане этом тело Ивана Гавриловича стало растворяться и таять, а глаза сделались огромными и вспыхнули мерцающим потусторонним светом. Дашу пронзил могильный холод. „Ну прямо! — шепнул невидимый Глеб. — Эту птичку мы из пальца подстрелим. Сделай ему „бах“!“

— Ну прямо! — топнула ногой коченеющая Даша. — Да я тебя, гадина, из пальца подстрелю! — Она сжала кулак, выставив палец, как дуло пистолета, прицелилась и произнесла: — Бах-бах!

В клубах колдовского тумана словно что-то взорвалось. В теле Белого призрака зазмеились фиолетовые молнии. Он задергался весь и задрожал, вновь обретая человеческую плоть. И наконец, полностью обратившись в седого старичка директора, рухнул сверху на письменный стол, весь в ожогах и в черной копоти.

— Кто ты? — спросил он в ужасе.

Даша протянула руку в его сторону. Из кармана директорских брюк вылетел ключ и опустился к ней на ладонь.

— Я же сказала: я ведьма. Тупой, что ли? — Даша открыла ключом дверь кабинета и на пороге обернулась. — Олю Самарскую помнишь? Я за нее с тобой еще не рассчиталась, мой свет. Но потерпи: скоро, очень скоро.

Она вышла, покачивая бедрами.

В коридоре ей встретилась географичка. При виде Даши на лице Галины Даниловны отразилась, как говорится, сложная гамма чувств.

— Как вы… — только и сумела вымолвить она.

— Вот так! — Даша отвесила ей пощечину и, покачивая бедрами, направилась к выходу из школы.

Прижав к битой щеке ладонь, географичка недоверчиво смотрела Даше вслед. Затем она опасливо приблизилась к недавнему месту событий, крадучись пересекла секретарский „предбанник“ и осторожно заглянула в кабинет.

Директор лежал на столе — обессиленный и беспомощный. Галина Даниловна сперва обалдело вытаращила на него глаза, потом многообещающе усмехнулась.

— Неужто не сработало? — посочувствовала она, приближаясь к распластанному начальнику.

С трудом шевельнув рукой, Иван Гаврилович прошептал:

— Пошла вон.

— Сейчас, — ответила географичка и плюнула ему в лицо. — Только умою тебя чуток, — она плюнула еще раз, — и пойду смотреть мексиканский сериал. Вот тебе за Семена. И еще за Семена, — плевок следовал за плевком, и лицо директора обрастало ими, точно лишаем, — а это за меня, за страхи мои ночные…

Силы Белого призрака восстанавливались медленно, и Галина Даниловна плевала в него, пока хватало слюны. А слюны у нее в запасе было изрядно.

Схватка с директором Дашу так раззадорила, что она категорически отказывалась покидать поле сражения.

— Я просто обязана врезать сенатору Колмену! — заявила она, сверкая глазами.

— Фиг тебе, — раздраженно ответил Глеб.

Они мчались в „жигуленке“ за Ильей, который по утвержденному сценарию должен был сегодня пугать сенатора. Даша полуобернулась к Глебу.

— Ну почему я не могу пойти с Илюшкой? Хоть один довод!

Обойдя на повороте голубой „лексус“, Глеб сказал:

— Ты свое отыграла, уйди со сцены.

Даша обворожительно улыбнулась.

— На это отвечу так. Во-первых, я все равно уже у них засвечена. Во-вторых, этот скот Колмен приставал ко мне во сне, и я должна лично съездить ему по рылу.

— Ты уже съездила. Причем неслабо.

— Это была самозащита. У меня есть право на контратаку.

Они приближались к дому Ильи. Глеб вздохнул.

— Дашка, отстань.

— Это решающий твой довод? — осведомилась Даша. Тормозя у подъезда, Глеб прикидывал в уме все „за“ и „против“.

— Илья не согласится, — подытожил он вслух. — Скажет, опять его в угол задвинули.

Однако Илья, выслушав обе стороны, повел себя неожиданно.

— Дуська должна пойти, — рассудил он. — Я не говорю по-английски, сенатор не говорит по-русски. Она будет переводчицей.

Даша выскочила из машины (благо они еще не отъехали от дома), распахнула заднюю дверцу и, всунувшись, поцеловала Илью в щеку.

— Умница! Идеше коп! [5] — С этими словами она вернулась на место и победоносно взглянула на Глеба. — Вопросы будут, шеф?

Глеб молча завел мотор, и они поехали к „Метрополю“. Даша ликовала, Илья предвкушал приключение. „Детсад какой-то!“ — хмурился Глеб. Обсуждая с ними примерный план действий, он особо подчеркнул, что на всю акцию следует затратить не более десяти минут.

Километра за три до „Метрополя“ Глеб и Даша поменялись местами: Даша повела машину, а Глеб сел рядом, только уже невидимый. Илья, что называется, кайфовал.