Убить Змея - Вайнин Валерий - Страница 94

Толян Большой не отозвался. Сжимая автомат, он застыл, как изваяние, и взгляд его устремлен был в пустоту.

Толян оглянулся, на сей раз в тревоге. Парни с оружием за его спиной стояли в тех же позах, что и при появлении Глеба. Казалось, они ослепли, оглохли и не дышали. Вот тут Толян перетрухал не на шутку.

— Они что, сдохли?! — взвизгнул он не своим голосом.

— Нет пока, — ответил Глеб и посмотрел в неподвижные глаза Толяна Большого. — Гоните в Можайск и ждите указаний, — властно произнес он.

Толян Большой кивнул, точно робот, и шесть бандитов, стоящих сзади, повторили его кивок. Затем, как в ускоренных кадрах немого кино, они расселись по „мерседесам“ и поехали прочь из тупика. Колесо второго „мерседеса“ с треском раздавило пустой ящик из-под апельсинов.

Толян вздрогнул, как от выстрела.

— Ё-о-о-о! — только и смог вымолвить он.

— Ну вот, — сказал Глеб, — остались мы с тобой вдвоем.

Толян судорожно вскинул автомат.

Автомат ржавой трухой посыпался из его рук, и на асфальте образовалась грязновато-желтая кучка. Ошарашенно уставясь на эту кучку, Толян пролепетал:

— Если не позвоню через пять минут, их обоих грохнут.

— Ну так звони, — спокойно произнес Глеб. — Потом отвезешь меня туда.

Миниатюрный „сотовый“ телефон выпрыгнул из кармана Толяна и оказался у него в руке. Нервно сглотнув, Толян набрал номер. Мозги его, похоже, сильно перегрелись, и удивляться он был уже не в состоянии.

— Слышь, это я, — проговорил он в телефон. — Как там, нормалёк?.. Ну, о'кей. Я перезвоню.

Тут телефон выпорхнул из его руки и нырнул обратно в карман.

— Поехали, — сказал Глеб и, не оглядываясь, направился к своему „жигуленку“.

Толян затравленно зыркнул по сторонам, однако бежать не решился и понуро поплелся за Глебом.

Ехали они минут десять, по узеньким переулочкам, через проходные дворы. Толян, похоже, знал этот район как свои пять пальцев. Остановились они возле кособокой пятиэтажки, в которой и жильцов-то не было видно.

— Второй подъезд, подвал, — буркнул Толян, немного пришедший в себя.

— Вылезай, веди, — распорядился Глеб.

Они вышли из машины и направились к подъезду. И тут Толян попытался удрать: метнувшись вбок, на крепких своих коротких ножках помчался он вдоль дома. Не вынимая рук из карманов куртки, Глеб остановился и посмотрел ему вслед. Толяна вдруг подбросило вверх, он завертелся в воздухе волчком, полетел обратно и встал на ноги в двух шагах от Глеба.

Глеб молча смотрел на него, чуть склонив голову набок.

— Вот ты, значит, какой… — тяжело дыша, проговорил Толян. — И нанялся к Лосю за пятьсот баксов.

Глеб кивнул:

— Угу. Веди меня в подвал.

Толян уперся взглядом в землю.

— Убьешь меня?

Глеб как бы задумался.

— Вряд ли. Недавно мог бы, со злости. А сейчас… если с ребятами все в порядке…

— Слышь, Глеб, — обрадованно залопотал Толян, — рыжего и япошку нам эта мочалка-барменша сдала. За полторы штуки. Они вчера как завалились на хату к ее подруге Милке… рванина, клейма ставить негде, — так она им в мартини столько снотворного вбухала…

— Постой, постой, — перебил Глеб. — Ты говоришь про Катю? Это она за полторы тысячи…

— Про кого ж еще! — едва не обиделся Толян. Румянец на его щеках полыхал, как знамя. — Эти полторы штуки я сам ей вчера между сисек засунул. За то, что они с Милкой твоих лохов оприходовали. Мы эту акцию давно планировали, да все как-то не склеивалось.

Глеб потер лоб ладонью.

— Чушь собачья… Катя?

Толян ухмыльнулся до ушей:

— Мальчик, сколько тебе лет? Откуда ты такой наивный?

Глеб вздохнул:

— А Стас знает?

— Да уж теперь-то… — развел руками Толян, — теперь-то уж допёр наверняка. Обзывай рыжего, как хошь, но он не слабоумный. А Катька… На такую шмару любой нарваться может.

Глеб тряхнул головой, будто прогоняя наваждение.

— Ладно, пошли.

И Толян затрусил к подъезду, как щенок после прогулки.

Дверь подвала обита была железом. Толян постучал условным стуком. Внутри лязгнул засов, петли противно заскрипели, и в проеме показалась квадратная физиономия охранника. Увидев старшего, амбал отодвинулся, и Толян вместе с Глебом вошел в подвал. Здесь было жарко и влажно. Вдоль потолка и стен тянулись многочисленные трубы. Кроме амбала, открывшего дверь, еще двое резались на ящиках в карты. Появление новых лиц не произвело на них никакого впечатления.

Стас и Такэру, подвешенные за руки к трубам на потолке, ногами едва касались пола. Глаза их были закрыты. При свете мигающей люминесцентной лампы казалось, что лица их гримасничают. Следов побоев заметно не было: вероятно, все успело зажить. Остались лишь грязевые разводы на коже. Возле стены валялись куртка Такэру и пальто Стаса. Пленники не подавали признаков жизни.

Толян обеспокоенно зыркнул на Глеба.

— Да нет… все должно быть нормально. Эй, мудилы грешные! — обратился он к сторожам. — Оторвите жопы, снимите их!

Амбалы приподнялись, но Глеб гаркнул:

— Сидеть!

И парни присели от неожиданности.

В этот момент цепи пленников вдруг лопнули. Стас и Такэру повалились на сырой пол. Глеб подошел к ним и проверил у каждого пульс. Стас и Такэру как по команде открыли глаза. Затем их стала бить дрожь, будто от электрического тока. Глеб выпрямился и перевел дух.

Стас и Такэру легко вскочили на ноги.

Рыжий нахмурил брови.

— Явился — не запылился, — проворчал он. Но голос его звучал виновато.

— Прости, что заставил ждать, — сухо отозвался Глеб. Стас приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но вместо этого подскочил к охраннику, открывшему Глебу дверь, и мощным ударом в челюсть отправил его в нокаут.

— Извините, сэнсей, — произнес Такэру по-японски. — Опять я… Опять вам пришлось меня… — Не договорив, он бросился на одного из сидящих амбалов и принялся молотить его, как боксерский мешок.

Японец двигался столь легко и быстро, что вскочивший огромный детина не успевал ни защититься, ни даже упасть: точными боковыми ударами Такэру постоянно поддерживал его в вертикальном положении.

— Ну, падло! — опомнился наконец третий охранник и поднялся, опрокинув ящики.

Такэру чуть скосил глаза в его сторону, но Стас крикнул:

— Этот мой! — и ринулся в драку.

Минут примерно десять японец и рыжий избивали охранников. Глеб наблюдал за этим, держа руки в карманах. Толян смотрел тоже, и взгляд его выражал обреченность.

Наконец, притомившись и выпустив пары, освобожденные пленники оставили своих мучителей лежащими на полу.

— Поехали, что ли? — предложил Стас.

— Над дыханием обоим надо поработать, — хмуро заметил Глеб. — И двигаетесь, как тюлени.

Такэру поклонился.

— Да, сэнсей.

— Как скажешь, сэнсей, — проворчал рыжий и кивнул на Толяна. — Он тебя привел?

— Догадался Штирлиц, — буркнул Глеб.

Стас шагнул к Толяну, тот в испуге отступил. Но рыжий протянул ему руку и сказал:

— Я о тебе думал хуже. Извини.

Брови Глеба удивленно приподнялись. Толян бросил на него умоляющий взгляд и, пожимая руку Стаса, пробормотал:

— Да ладно… сочтемся.

Решив не прояснять это милое недоразумение, Глеб обратился к друзьям:

— Подождите в машине. Я сейчас.

— Там твой фирменный „жигуль“? — уточнил Стас, надевая пальто.

— А тебе „БМВ“ подавай? — в тон ему осведомился Глеб.

Рыжий усмехнулся.

— Пошли, Такэру, в его колымагу. Нас там сейчас пилить будут, как Илюху жена.

Они вышли, и из-за двери донесся смешок Такэру: „Я тоже куплю себе „жигуль““.

Глеб посмотрел на Толяна в упор. Толян попятился и залепетал:

— Я мог бы их сразу грохнуть, но не грохнул… Каждый себе на кусок хлеба зарабатывает как может. Если Лось приказал, а я не выполнил…

— Слушай сюда! — прервал его Глеб. — Хозяина твоего я сам разыщу, очень скоро. Так и передай. А что касается тебя… Лучше на глаза не попадайся. Это твой шанс.

Глеб вышел из подвала.