Итальянский флот во Второй Мировой войне - Брагадин Марк Антонио - Страница 18

Хотя флот в значительной мере облегчил нагрузку на свою авиацию, как оказалось, улучшение работы авиаразведки было скорее количественным, чем качественным. Немедленно выяснилось, что заставить пилотов Люфтваффе и итальянских ВВС принять систему связи флота и его методы оценки визуальных контактов вряд ли возможно. Хотя такие тренировки были совершенно необходимы, чтобы разведка действовала эффективно. В результате поступали противоречивые донесения, и определить, какое из них наиболее точно, не представлялось возможным.

4 января эскортный миноносец «Пегасо» был атакован британским торпедоносцем возле мыса Бон. Во второй половине дня 27 января подобной атаке подвергся конвой из 3 судов, направляющийся в Триполи. Эти два эпизода ясно показали, что эффективный радиус действия торпедоносцев с Мальты превысил ранее существовавший предел — 100 миль. Поэтому большой отрезок маршрута итальянских конвоев вдоль побережья Туниса попал иод воздействие вражеской авиации. А это потребовало достичь соглашения с итальянскими ВВС и Люфтваффе о воздушном прикрытии — по крайней мере, наиболее важных конвоев, которые в это время подобного прикрытия просто не имели. Учитывая ограниченные возможности истребителей того времени, было необходимо принять такие системы прокладки маршрутов и навигации, которые позволили бы наиболее полно использовать преимущества прикрытия с воздуха в дневное время. Выполнение этих требований уменьшило бы значение прочих мер безопасности, принимаемых флотом. Но нехватка самолетов, их скверные летные характеристики, недостатки технической организации, нехватка специальной тренировки вызвали большие потери в людях и самолетах, временами слишком большие потери. Поэтому желаемые результаты получались только от случая к случаю. С этого времени воздушное прикрытие стало одной из наиболее острых проблем, стоящих перед флотом. Именно это помешало флоту добиться ожидаемой эффективности действий.

Обстрел Генуи

8 февраля несколько британских истребителей были замечены к югу от Балеарских островов. Итальянские разведывательные самолеты не обнаружили никаких кораблей, но эти истребители могли стартовать только с авианосца. По этой причине Супермарина решила, что Гибралтарская эскадра находится в этом районе. Донесение, полученное вечером 6 февраля, указывало, что Гибралтарское соединение ушло в Атлантику. Оно состояло из линкоров «Ринаун» и «Малайя», авианосца «Арк Ройял», крейсера «Шеффилд» и 10 эсминцев. Так как не было возможности определить подлинные намерения противника, Супермарина немедленно приказала линкорам «Витторио Венето», «Чезаре» и «Дориа» выйти из Специи, а крейсерам «Триесте», «Тренто» и «Больцано» вместе с эсминцами выйти из Мессины. По счастливому совпадению адмирал Кампиони приказал своим кораблям на рассвете 9 февраля встретиться в 40 милях западнее пролива Бонифаччо, гораздо севернее, чем обычно В подобных случаях рандеву предусматривалось юго-западнее Сардинии.

На следующее утро, пока ожидали донесений авиаразведки, в 8.37 из Генуи по телефону в Суперяарину пришло известие, что вражеские корабли обстреливают город. Залив возле города покрывал густой туман. Англичане стреляли очень метко, используя самолеты-корректировщики, висящие над городом. Зато итальянские береговые батареи не видели противника и стреляли вслепую, наводя орудия на вспышки выстрелов, еле различимые в густом тумане. Иногда они стреляли вообще на звук вражеских залпов.

Итальянский флот не мог желать лучшей позиции для перехвата британских кораблей. Он также имел серьезное превосходство в силах. Даже само присутствие итальянских кораблей в море было неожиданностью для противника. Так как британские самолеты на рассвете 9 февраля сбросили магнитные мины на выходе из гавани Специи — явно с целью помешать выходу итальянских линкоров или хотя бы затруднить его, — англичане могли думать, что итальянский флот стоит в гавани. Более того, неприятель не мог знать, что за день до этою «Чезаре» завершил ремонт повреждений, полученных при бомбардировке Неаполя 9 января. Поэтому англичане считали, что у итальянцев всего 2 линкора. По этим причинам итальянцы очень надеялись на успех. Тем более, что ВВС отдали приказ всем своим частям в северной и центральной Италии выслать самолеты для атаки. На этот раз даже X авиакорпус выслал с Сицилии 80 своих самолетов. Казалось, что наступает великий день.

Примерно после получаса обстрела британские корабли отошли от Генуи и исчезли в клубах густого тумана, который, к счастью для англичан, в это утро покрывал иол иную час и. Лигурийского моря. Десятки итальянских и германских самолетон обыскивали море, но проходил час за часом, а новых известий о вражеских кораблях не поступало. Только однажды молчание нарушил запоздалый и неточный рапорт. Это выглядело невероятно, абсурдно, однако обнаружить британское соединение не удалось, хотя ограниченный район осматривало множество самолетов.

Фактически эти поиски были не совсем напрасны. Был замечен британский авианосец, идущий на юг в 10.45 в 40 милях западнее мыса Корее. В 11.05 самолеты итальянских ВВС с аэродрома Витербо к северу от Рима сбросили бомбы на 7 кораблей, идущих на северо-запад в 70 милях западнее мыса Корее. В 13.00 самолет с аэродрома в Ломбардии сбросил бомбы на группу кораблей, включающую авианосец, в 35 милях южнее Империи. Но все эти самолеты никогда ранее не участвовали в морских разведывательных операциях и не входили во флотскую систему связи. Поэтому Супермарина получила информацию только после их возвращения на аэродромы в 12.20, 13.25 и 15.10 соответственно. В действительности первые 2 группы были французскими торговыми судами, следующими на Корсику, пилоты по ошибке приняли их за английскую эскадру. Об этой ошибке стало известно много позже. А в это время адмирал Иакино свои маневры строил на основе этих донесений.

Главная часть британской эскадры была в 12.00 замечена самолетом «Кант.Z». В это время корабли неприятеля шли к побережью Прованса в 40 милях к северо-западу от мыса Корее. Этого сообщения хватило бы, чтобы не дать англичанам ускользнуть без боя. Но разведывательный самолет был сбит истребителями с британского авианосца как раз в момент радиопередачи. Он так и не успел ничего сообщить. Супермарина узнала об этом в 17.15, когда спасшиеся летчики были подобраны итальянским миноносцем.

На этот раз системы флотской связи сработали с задержками и ошибками. В результате новость об обстреле Генуи, который начался в 8.12, и последующие приказы Супермарины флоту в море адмирал Иакино получил только в 9.50. Эта задержка может снять часть обвинений в позорной неудаче итальянской тактики. Короче говоря, если утро сулило радужные перспективы, день завершился разочарованием.

В 8.00 итальянская эскадра собралась в намеченной точке. Ожидая новой информации, адмирал Иакино пошел на юго-запад, считая, что противник может двинуться в этом направлении. Туда же он направил и самолеты-разведчики, катапультированные с кораблей. Когда в 9.50 он получил приказ отрезать англичанам пути отхода от Генуи, он повернул на север.

В 12.50 эскадра получила упомянутое выше донесение о вражеском авианосце, идущем на юг западнее мыса Корее, помеченное 10.45. Адмирал Иакино, не зная деталей, решил, что враг пытается проскользнуть вдоль западного побережья Корсики, и повернул на северо-восток, чтобы перехватить англичан. В 15.30 на востоке были замечены мачты 6 кораблей, эскадра повернула туда, чтобы начать бой. Как раз когда итальянцы собирались открыть огонь, таинственные корабли были опознаны как французские торговые суда, идущие на Корсику. Так было потеряно время, необходимое для того, чтобы достигнуть зоны у южного побережья Прованса, через которую на самом деле двигались англичане.

В 15.50 адмирал Иакино, решив, что англичане должны идти вдоль южного побережья Франции, пошел на запад на самой полной скорости, надеясь догнать-таки противника. Через 2 часа он решил, что надежд на это не осталось, и повернул обратно в порт. Ни итальянские, ни германские самолеты больше не видели вражеских кораблей. Днем 11 февраля пришло известие, что те благополучно прибыли в Гибралтар.