«Уродливое детище Версаля» из-за которого произошла Вторая мировая война - Лозунько Сергей - Страница 119

Польша должна была проводить курс, исключающий пересмотр европейских границ, особенно силовыми средствами. Соответственно — поддерживать авторитет и дееспособность Лиги Наций, способствовать созданию коллективных систем зашиты от агрессии в Европе.

Будучи внутренне уязвимой из-за большого количества непольского населения, Польша должна была всячески противодействовать попыткам разыгрывания национальной карты, тем более если эту карту пускала в ход Германия. Ибо проблема немецкого меньшинства имела прямое отношение к национальной безопасности самой Польши.

Но Польша сделала все с точностью до наоборот! Причем в тот момент, когда к власти в Германии пришли силы куда более решительно настроенные на слом версальской системы, на германский реванш, чем их предшественники из Веймарской республики.

Польша стала первым государством, которое зажгло Гитлеру «зеленый свет» на его большой дороге международного разбоя.

Были все возможности «сбить» Гитлера «на взлете». И к тому шло, когда в октябре 1933 г. Берлин объявил о выходе Германии из Лиги Наций и конференции по разоружению. Нацистской Германии грозила как минимум международная изоляция. Но Польша протянула Гитлеру руку! Вместо того чтоб стать изгоем на внешней арене — благодаря Польше Гитлер стал героем!

Если Франция отреагировала на выходку Гитлера предложением СССР заключить пакт о взаимопомощи (кроме того, Париж предложил Советскому Союзу вступить в Лигу Наций), начать обсуждение проекта «восточного пакта» — то Польша именно в этот момент опубликовала коммюнике Гитлера — Липского (15 ноября 1933-го), в котором стороны заверили друг друга, что в отношениях между ними тишь, да гладь, да божья благодать!

Варшава отказалась от советского предложения подписать Балтийскую декларацию — о гарантиях суверенитета и независимости странам Балтии. Но подписала с Гитлером — на фоне выхода Германии из Лиги Наций и конференции по разоружению — польско-германский пакт о ненападении (в виде декларации о неагрессии) от 26 января 1934-го. В документе будет отсутствовать стандартная для такого рода пактов того периода клаузула о прекращении действия документа в том случае, если один из участников договора выступит в роли агрессора.

Польша выписала Гитлеру карт-бланш: делай что хочешь, вооружайся, развивай свои экспансионистские планы — с востока тебе ничего не угрожает!

Польско-германский пакт от 26 января 1934-го создал прецедент для билатеральных договоров — это один из основных инструментов, с помощью которых Гитлер будет реализовывать свои захватнические планы. «Разделяй и властвуй!» — старый незамысловатый прием, который сполна использует Гитлер, громя европейские страны поодиночке.

Билатеральные договоры позволили Гитлеру иметь дело не с коллективной стеной, стоящей на пути его агрессивных замыслов, а с каждым кирпичиком по отдельности. Билатеральные договоры стали тем тараном, с помощью которого он выбивал эти кирпичики один за другим из общеевропейской системы безопасности. Двусторонние соглашения позволили Гитлеру манипулировать европейскими странами, крутя-вертя ими, как цыган солнцем.

В тот момент Польша решила, что союз с Гитлером отвечает ее внешнеполитическим целям и задачам. Потому что последние не имели ничего общего ни с сохранением европейского мира, ни с недопущением агрессии и территориальных захватов. Польша сама вынашивала агрессивные захватнические планы! Среди объектов своей экспансии она рассматривала Чехословакию, Литву, Советский Союз. А удовлетворить свои аппетиты она рассчитывала благодаря Гитлеру.

Именно с агрессивной политики Гитлера Варшава собиралась поиметь пользу. Поэтому вооружение Германии и усиление ее позиций в Европе, как полагали в Польше, играет ей (Польше) на руку. Равно и разрушение Лиги Наций, всех других (существовавших либо планировавшихся) коллективных механизмов защиты от агрессии — ведь они препятствовали в т. ч. экспансионистским устремлениям Польши. Третий рейх, как уверовали в Варшаве, выступит тараном, крушащим сложившийся миропорядок в Европе, а Польша, как и после Первой мировой, приберет кое-что из обломков (что ей отчасти и удалось).

Трезвомыслящие политики довольно оперативно отреагировали на первый же вызов Гитлера, брошенный, как уже отмечалось, осенью 1933-го. Ни у кого из серьезных европейских государственных деятелей не вызывало сомнений, что выход Германии из Лиги Наций и переговоров по разоружению на фоне общей риторики нацистов разорвать «оковы Версаля» — это курс на реванш, а следовательно, на войну.

В связи с чем и родилась идея дополнить европейскую систему коллективной безопасности — вдобавок к профранцузским Малой и Балканской Антантам — «восточным пактом». Варианты предлагались разные — без Германии, с Германией (чтобы развеять подозрения насчет «окружения» Германии), но все они были конкретны и недвусмысленны: связать агрессору (в качестве которого подразумевали прежде всего Гитлера) руки, и не только в восточном направлении, но и в любом другом.

Так, весной 1934-го Франция предлагала заключить договор между СССР, Германией, Польшей, Чехословакией и странами Прибалтики и советско-французский о взаимопомощи, связанный с «восточным пактом» и Локарнскими соглашениями. Предполагалось, что Франция оказала бы СССР помощь в случае нападения на него кого-либо из участников «восточного пакта», а советская помощь Франции осуществлялась бы в случае нападения на нее кого-либо из участников Локарнских соглашений.

В силу своей географической расположенности ключевым элементом «восточного пакта» была Польша. Без нее идея теряла всякий смысл и не могла быть реализована.

Достаточно было поддержки Польшей проекта системы коллективной безопасности, предложенной ее же союзником — Францией, чтобы отбить у Гитлера охоту пересмотреть послевоенные (после Первой мировой) границы. Коллективный фронт против агрессии стал бы мощнейшим фактором давления на Германию и в плане выхода из версальских ограничений по вооружениям.

Подключение Польши к указанному проекту, скорей всего, поставило бы Германию перед необходимостью самой присоединиться к «восточному пакту» — чтобы не оказаться в изоляции и не противостоять в одиночку мощному военному союзу. Создание «восточного пакта» повлияло бы на политику Гитлера, на позицию других государств Европы — Италии, Венгрии, Болгарии и др., на их отношения с нацистской Германией.

Но действовавшее в сговоре с Гитлером польское руководство под разными предлогами блокировало «восточный пакт». Так называемый французский союзник Польша сделала все, чтобы не дать Франции усилить свои стратегические позиции против Гитлера «восточным пактом» и подключением к единому антигерманскому фронту Советского Союза.

Имея в восточном тылу союзную Польшу, торпедировав ее руками идею «восточного пакта», Гитлер приступил к реализации полномасштабной программы вооружений. В марте 1935-го он заявит, что Германия более не считает себя связанной военными ограничениями, установленными Версальским договором. Польша, предупрежденная об этом шаге заранее, поддержала Германию на внешней арене.

В ответ на очередной вызов Гитлера в виде ремилитаризации Германии Франция и СССР подписали договор о взаимопомощи (аналогичный договор был подписан между СССР и Чехословакией). А французский союзник Польша уведомила Францию, чтобы та не рассчитывала на ее содействие в реализации советско-французского договора о взаимопомощи. Имелся в виду коридор для прохода советских войск в Европу — на помощь Франции и Чехословакии в случае войны с Германией. Тогда же, в мае 1935-го, Варшава жестко предупредила и Румынию, чтобы та ни при каких обстоятельствах не предоставляла свою территорию для РККА. Польша надежно прикрывала тыл агрессору Гитлеру!

7 марта 1936 г., имея обеспеченный восточный тыл в виде Польши, Гитлер ввел войска в демилитаризованную Рейнскую область, похоронив тем самым Локарнские соглашения. Последние, заключенные в 1925 г., представляли собой систему договоров, главным из которых был Рейнский гарантийный пакт (между Германией, Францией, Бельгией, Великобританией и Италией), предусматривавший сохранение территориального статус-кво — неприкосновенность франко- и бельгийско-германской границ, а также соблюдение Версальского договора о демилитаризации Рейнской зоны.