Пуд соли на сердечную рану - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 52

– Я! – воскликнула Глаша. И не смогла встать из-за внезапной слабости в ногах.

Женщина опустилась на стул рядом с ней.

– Меня зовут Татьяна Леонидовна. Я – старшая медсестра отделения, где он лежал.

– Лежал? Он умер?! – ахнула Глафира.

– Что вы! Нет! – сплюнула женщина через плечо три раза, что выглядело несколько странно для медика. – Поступил к нам действительно в тяжелом состоянии, месяц провел у нас, а как только стало полегче, выписался.

– Куда?

– Я не знаю. Иванову стоило полежать еще бы с месяц, травма-то была серьезная, пройти реабилитацию… Но силой мы никого держать не можем. За ним приехала женщина.

– Что! Что я тебе говорила! – воскликнула Настя.

– Звали ее Тамара, и она сказала, что поставит его на ноги…

– Господи, Тамара… Я, кажется, знаю, где Матвей может быть, – прислонилась к стенке Глафира, чувствуя, что еще немного, и она потеряет сознание.

– Правда? – оживилась Татьяна Леонидовна. – Дело в том, что Иванова не вы одна ищете. Еще разыскивает наградной отдел и никак не может найти – офицера ведь представили к награде за подвиг в Чечне… Если найдете, скажите ему об этом.

– Хорошо…

Подруги вышли из госпиталя.

– Куда теперь? – спросила Настя.

– Дальше я одна. Спасибо тебе. Завтра Новый год, возьми вот варежки, мне не нужны.

– Откуда они у тебя?

– Алексей подарил. А я так закрутилась, что ничего тебе не купила.

– Глаша, ты с ума сошла? Они же с настоящими бриллиантами! У меня глаз – алмаз, отличу от стразов.

– Вот и хорошо. Встречай Новый год с друзьями…

– А ты? Давай к нам, а потом продолжишь искать своего Матвея. Тем более что всплыла какая-то Тамара…

Глаша только загадочно улыбнулась в ответ.

Эпилог

Глафира в темном пушистом свитере и длинной теплой юбке, поджав ноги под себя, сидела в вагоне поезда, идущего в Ярославль. На столике перед ней стоял стакан с ароматным чаем в подстаканнике и лежала пачка с печеньем. Ехала она в общем плацкартном вагоне.

Пассажиров оказалось на удивление очень мало, несколько человек на вагон, и они решили вместе скинуться продуктами и организовать общий стол. Новый год все-таки.

Глафиру тоже пригласили к общему столу.

– У меня есть конфеты и колбаса, – сообщила она.

– Давай к нам!

Стол собрали весьма приличный.

– Так странно ехать куда-то под Новый год… Только сильная необходимость может заставить людей в такой праздник находиться в дороге, – отметила проводница, – для меня-то это просто работа.

– А я к дочке еду. Думаю, что успею чокнуться с ней под бой курантов! – откликнулась одна женщина.

– Я к жене. Работал, раньше не мог выехать, – сказал один мужчина.

– А я, честно говоря, вырос в детдоме, мы там не очень любили праздники, у меня так на всю жизнь и отложилось. Наоборот, ехать куда-то под Новый год – одно удовольствие – никого нет, все свободно, – подал голос другой пассажир.

– А я еду к любимому приятным, надеюсь, сюрпризом! – объявила Глаша.

Мужчины разлили вино.

– Ну, за приятный сюрприз в жизни каждого из нас!

В Ярославль Глафира приехала вечером и сразу отправилась на автовокзал. Там ее ждало разочарование. Автобус до деревни Боровки сегодня уже не собирался ехать.

– Что же делать? – растерялась Глаша.

– Частника попробуйте поймать, – пожала плечами строгая женщина. – Это километров пятьдесят-шестьдесят будет. Только вот не знаю, поедет ли кто под Новый год? А если сильно повезет, попутку найдете.

Но машину, с которой ей было бы по пути, она, конечно, не нашла. Таксисты отказывались ехать, тогда Глаша в отчаянии предложила десять тысяч рублей одному уже закрывавшему перед ней дверцу водителю.

– Что, так надо ехать? – хмуро спросил тот.

– Очень!

– Садись…

– Спасибо! – возликовала Глаша.

Села в машину и наконец-то немного расслабилась. Смотрела в окно и видела темные, безлюдные улицы и ярко освещенные окна. Редкие люди спешили домой. Зима была снежной и мягкой, и Глаша сразу же вспомнила свой провинциальный город. А затем ей в голову полезли нехорошие мысли.

«А вот с чего я взяла, что мое появление станет для Матвея приятным сюрпризом? Что в него влюбилась, а для него, может быть, была всего лишь приятным времяпрепровождением. Полгода прошло! Да он, может, уже и забыл меня… Матвей красивый и свободный мужчина. Хотя все же в госпиталь к нему жена не приходила, я узнавала. Но вдруг этот Новый год он будет встречать с любимой женщиной? Я же о нем почти ничего не знаю…»

– О чем задумалась? – покосился на нее водитель.

Они уже выехали за город и достаточно быстро неслись по заснеженной, темной дороге, по обе стороны от которой лежали высокие сугробы и лес стоял черной стеной.

– Да вот думаю: я преодолела неблизкий путь, а ждут ли меня там, в конце его…

– Думаю, что ждут, – серьезно ответил водитель.

– Почему? – спросила Глаша.

– Ну, поехала под Новый год… с такими огромными, сумасшедшими глазами… Интуиция же развита у женщин. Учти, я назад уже не поверну!

– Да нет, что вы, не надо поворачивать. Это я так… Очень хотела к нему, а чем ближе, тем страшнее.

– Все-таки к нему едешь? Я прав? – усмехнулся водитель.

– К нему…

– У меня в Боровках тетка живет, я поэтому и согласился… Дома с друзьями хотел праздник отмечать, но в принципе мне все равно. Тетка только рада будет, я ее редко вижу. Ты к кому там?

– Я знаю, что женщину зовут Тамара…

– Не знаю такую. Но спросим у тетки…

– А долго еще?

– Минут сорок…

Фары автомобиля врезались в тьму. Встречные машины попадались редко.

Глафира старалась не думать о том, что в поисках Матвея пошла на очень опасные вещи. Вот сейчас села к незнакомому мужчине и с радостью поехала с ним в лес, причем еще и предварительно сообщив, даже показав, что при ней есть большие деньги…

Но чуду есть место под Новый год, и это чудо для Глафиры явилось в виде таблички с надписью «Боровки».

«Ну хоть не обманул водитель», – тут же поняла и вздохнула с некоторым облегчением Глаша.

– Приехали!

Мужчина остановился у дома своей тетки и велел пассажирке подождать в салоне. Вернулся он в хорошем настроении – видимо, тетка встретила его очень ласково.

– Изба Тамары крайняя по левой стороне. Я подвезу.

– Я дойду сама. Спасибо. – Глаша протянула ему деньги.

– Да что я, последний гад, что ли? – воскликнул шофер и взял две тысячи, а остальные вернул. – И если тебя там не ждут, приходи к нам. Запомни этот дом. Не на улице же оставаться…

– Спасибо. – Глафира побрела по деревенской дороге.

– Эй! – окликнул ее мужчина.

– Что?

– Как тебя зовут?

– Глаша.

– Меня Сергей. С Новым годом, Глаша!

– Тебя тоже.

– И еще…

– Что?

– Время одиннадцать тридцать. Поспеши!

Глафира впервые оказалась в такой вот настоящей глухой деревне. И ей она нравилась. Очень старые и очень милые домики с резными наличниками и петушками-флюгерами на крышах на фоне белого снега и темного звездного неба смотрелись потрясающе. Кое-где мелькали улыбающиеся лица снеговиков. В каждой избе горел свет, изнутри доносился смех, и в светлых окнах мелькали силуэты людей, сидящих за столом…

Праздник был в полном разгаре. Очень свежий воздух чуть щипал щеки, обжигал ноздри, немного пахло навозом и чем-то сладким. Наверное, праздником. Хотя в данной ситуации Глаша сказала бы, что мечтой и надеждой.

Она подошла к нужной избе и поняла, что больше не может сделать ни шагу. И обессиленно припала к калитке. В доме горел свет, из трубы шел дым, снег под ногами был истоптан куриными лапками.

«Просто как на рождественской открытке», – мелькнула у нее мысль. Она не слышала голосов, не видела силуэтов, но в этой избе мог быть Матвей.

Внезапно раздались крики и звуки петард. Люди высыпали из домов на улицу, поздравляли друг друга, открывали шампанское и поджигали новые петарды. Дверь избы открылась, и сначала показался костыль, а потом ОН…