Войны несчитанные вёрсты - Телегин Константин Федорович - Страница 9

Спустя некоторое время после объявления воздушной тревоги, когда стали ясно различимыми отдаленные залпы зенитных батарей, мы поднялись на наблюдательную вышку, оборудованную на крыше здания штаба округа. Отсюда было отчетливо видно, как с запада все ближе к городу придвигалась, становилась плотнее огненная завеса трассирующих пуль, как секли небо ослепительно яркие лучи прожекторов.

Вот один из них на долю секунды выхватил из темноты блестящий предмет, проскочил мимо, но тут же вернулся, нащупал и, уже не выпуская, "повел" цель. На вражеском самолете тут же сомкнулись еще два луча, и тот заметался в ослепительных потоках света. Мгновенно вокруг самолета заискрились разрывы зенитных снарядов. Неужели уйдет? Нет! Бомбардировщик выпустил вдруг серебристую в свете прожекторов струю дыма, резко провалился вниз и, уже оторвавшись от прожекторных лучей, разгораясь ярким факелом, полетел к земле. Почти одновременно его участь разделили еще две машины противника.

Не скрою, что в те минуты мы все забыли про усталость, она сменилась чувством гордости: самоотверженный труд воинов ПВО, граждан Москвы, принимавших участие в создании воздушного щита столицы, увенчивался первым зримым успехом.

Однако удовлетворение увиденным вскоре сменилось озабоченностью: комендант Москвы генерал В. А. Ревякин доложил на наш командный пункт, что отдельные Самолеты противника все же прорвались к городу и сбросили бомбы на жилые кварталы. Бомбы упали, в частности, у Серпуховского вала. А сейчас, вслед за докладом Ревякина, словно торопясь подтвердить реальную опасность обстановки, близкий оглушительный разрыв тяжелой бомбы основательно тряхнул прочное, сложенное на века старинное здание штаба округа. Из многих окон вылетели стекла...

Пять часов тридцать минут продолжалось отражение первого воздушного налета на Москву. Как выяснилось, 250 вражеских бомбардировщиков пытались донести свой смертоносный груз до столичных кварталов. Но лишь немногим это удалось. Встреченные ночной истребительной авиацией уже на дальних подступах к городу, в завязавшихся воздушных боях гитлеровцы потеряли 12 самолетов. В зоне зенитного огня за короткое время было сбито сразу три, а потом еще семь бомбардировщиков.

Как мы узнали затем из полученных донесений, исключительное мужество проявили дружинники МПВО, обезвредившие, погасившие многие сотни зажигательных бомб. А возникшие кое-где после попадания "зажигалок" очаги пожаров были быстро ликвидированы.

После отбоя воздушной тревоги москвичи с глубоким удовлетворением встретили переданное по радио сообщение: "Граждане! Первый воздушный налет немецко-фашистской авиации на Москву отражен нашими доблестными летчиками и зенитчиками. Опасность миновала!"

Утром вся страна читала в газетах и слушала по радио сводку Совинформбюро: "...рассеянные и деморализованные действиями нашей ночной истребительной авиации и огнем наших зенитных орудий, немецкие самолеты большую часть бомб сбросили в леса и на поля на подступах к Москве. Ни один из военных объектов, а также ни один из объектов городского хозяйства не пострадал..."

Утром, после напряженной, бессонной ночи, Военный совет рассмотрел некоторые итоги отражения воздушного налета на Москву. Были заслушаны доклады командующего Московской зоной ПВО, командиров и комиссаров корпусов, коменданта Москвы, работников штаба и политуправления МВО, начальника штаба МПВО.

Отмечая героизм личного состава войск ПВО, выражая чувство искренней благодарности артиллеристам и летчикам, Военный совет в то же время не мог не обратить внимания на заметное несоответствие расхода снарядов и полученных результатов: за ночь зенитчики израсходовали 16000 снарядов среднего и 13000 снарядов малого калибра, уничтожив при этом лишь 10 вражеских самолетов.

Всесторонний анализ действий зенитчиков, проведенный совместно с командованием соединений ПВО, некоторые итоги организации отражения вражеского налета были доведены в тот же день непосредственно до батарей и авиаэскадрилий, помогли вскрыть существенные недостатки и принять энергичные меры к их ликвидации. Очевидными стали необходимость улучшения технического оснащения частей ПВО, как зенитных, так и авиационных, совершенствования организации взаимодействия прожекторных, зенитных и авиационных подразделений при отражении вражеских налетов на Москву.

В целом реализация намеченных мероприятий требовала определенного времени. Но сразу же развернутая в частях и подразделениях партийно-политическая работа но разъяснению отмеченных недостатков и путей их устранения помогла повысить эффективность системы ПВО столицы, что нашло подтверждение уже через несколько часов - 23 июля, когда в 22 часа 10 минут враг повторил налет, оказавшийся для него еще менее успешным.

Снова и снова бомбардировщики противника пытались .прорваться к Москве, поразить жизненно важные объекты столицы. Не добившись желаемого результата от действий с одного направления, противник перешел к организации "звездных" налетов, атаковал одновременно с нескольких направлений, но и при этом получил сокрушительный отпор: из сотен самолетов сквозь огневое заграждение пробивались всего один-два самолета, да и те часто сбивали при попытке произвести прицельное бомбометание по намеченным целям. Такого мощного заслона хваленые гитлеровские асы еще никогда и нигде не встречали.

Между тем в конце июля обстановка на фронтах Великой Отечественной войны продолжала ухудшаться. Правда, встретив упорное сопротивление наших войск на смоленско-московском направлении, гитлеровское командование вынуждено было прекратить наступление группы армий "Центр" и 30 июля ее войска перешли к обороне. Но мы все прекрасно понимали, что это явление временное. На одном из заседаний Военного совета округа Александр Сергеевич Щербаков обратил внимание присутствующих на то, что характер развития событий на фронтах настоятельно требует значительного повышения уровня всей политико-воспитательной работы, и в первую очередь в частях и подразделениях, подготовленных для вывода на передовую.

Устало, машинально поправляя свои круглые, в тяжелой оправе очки, Александр Сергеевич говорил:

- Сейчас в боях с осатанелым врагом нашим бойцам и командирам на передовой нужен огромный запас мужества, духовной прочности. Эти качества, способные наиболее прочно сцементировать оборону, можно лучше всего воспитать у воинов при полном осознании ими самой политической сущности происходящих событий, понимании каждым бойцом, командиром и политработником своей личной неделимой ответственности перед народом за судьбы Родины.

Затем Александр Сергеевич рассказал о совещании в Центральном Комитете партии, посвященном вопросам укрепления обороны, подробно изложил ту часть требований, которая касалась Московского военного округа, обратил особое внимание на необходимость скорейшего сооружения укреплений Можайской линии обороны.

Важность решения этой задачи мы в Военном совете понимали и делали, казалось, все возможное для успешного осуществления огромного комплекса военно-строительных мероприятий.

К сожалению, закончить строительство рубежа в установленные сроки нам не представилось возможным. Причин тому было много, но самыми главными оставались ощутимые трудности в обеспечении транспортом и строительной техникой. Из 600 минимально потребных автомашин в наличии имелось только 250, да и то в основной своей массе требовавших капитального ремонта, И пенять но на кого ведь исправные транспортный средства мы сами направили на фронт, укомплектовав ими маршевые подразделения. Ручной же труд был, естественно, малопроизводительным. А тут еще в конце августа - начале сентября в районах строительства развернулась уборочная кампания. Часть строителей пришлось отпустить на сельскохозяйственные работы. Только летнее время миновало, пошли дожди, грунтовые дороги раскисли и условия доставки стройматериалов и людей на отдаленные участки резко ухудшились.

Не обошлось без накладок и субъективного характера. Чего греха таить, находились в Москве отдельные руководители, не осознавшие еще всей серьезности положения. Так, управляющий 15-м Московским строительным трестом, получив задание сформировать рабочий батальон для возведения бетонных сооружений в Малоярославецком укрепрайоне, прислал на рубеж наспех собранную группу рабочих без техники, транспорта, кухонь и другого имущества, и не в начале, как предписывалось, а в конце августа. Конечно, виновные лица получили по заслугам, но самому-то делу был нанесен немалый ущерб.