Войны несчитанные вёрсты - Телегин Константин Федорович - Страница 8

Надо сказать, что определенная тревога по поводу надежности прикрытия столицы от воздушных налетов была обоснованной. В сложившихся конкретных условиях организация отпора сильному и опытному воздушному противнику имела много сложностей. Достаточно сказать, что к началу войны почти половина зенитно-артиллерийских частей находилась в летних лагерях, а последовавшая затем поспешная мобилизация для нужд фронта средств механической тяги замедлила возвращение этих огневых средств на боевые позиции к Москве. Та же причина - отсутствие штатного количества тягачей - привязывала значительную часть зенитных батарей к постоянному месту дислокации, ограничивала оперативный маневр огневыми средствами ПВО.

По решению Государственного Комитета Обороны от 9 июля 1941 года "О противовоздушной обороне Москвы" уже к 21 июля было дополнительно сформировано 10 зенитно-артиллерийских полков, два отдельных зенитно-артиллерийских дивизиона, несколько отдельных батарей.

Одновременно по указанию Генштаба было сформировано три зенитно-артиллерийских дивизиона для прикрытия плотины "Волга", моста через Волгу у Калинина и завода имени Куйбышева в Коломне. Труднейшей составной частью всей этой работы было вооружение новых формирований. Но и эту задачу удалось решить в основном успешно.

Наибольшие сложности нас ожидали при организации и доукомплектовании службы воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС).

Кадровых вносовцев не хватало, и расширение, к тому же значительное, сети постов ВНОС на дальних подступах к столице вынудило нас готовить квалифицированных специалистов прямо на боевых позициях, причем уже в то время, когда посты ВНОС, выдвинутые далеко на запад от Москвы, вели и воздушное, и наземное наблюдение, немедленно докладывая о любом изменении воздушной или наземной обстановки.

Решить проблему комплектования вновь создаваемых постов помогал и Московский комитет партии, который провел специальную мобилизацию 600 коммунистов и комсомольцев, имевших необходимую общеобразовательную подготовку. Политорганы 1-го корпуса ПВО использовали это пополнение для повышения организованности, оперативности действий этих передовых отрядов наблюдения и связи.

Таким образом, частями ВНОС вокруг Москвы были созданы 2 кольцевые полосы предупреждения и сплошное поле наблюдения. 1-я и 2-я полосы предупреждения проходили соответственно в 200-250 и в 50-60 км от города, а внешний рубеж сплошного поля наблюдения развертывался в 100-125 км от центра столицы.

Одновременно шло оснащение авиационной техникой Соединений и частей 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО. Корпус пополнился семью истребительными авиаполками, оснащенными самолетами новых типов, однако подготовка летного состава этих полков была за-Кончена перед самой войной, по ускоренной программе. Полетам в ночных условиях было обучено всего 16 процентов летчиков. Это обстоятельство значительно снижало боеспособность авиационного корпуса при действиях в темное время суток. Очень остро стоял вопрос обеспечения управления самолетами в воздухе по радио.

Для ликвидации недостатков в специальной подготовке летного состава были приняты срочные меры сразу по нескольким направлениям. С разрешения ГКО в составе корпуса была сформирована 2-я отдельная истребительная авиаэскадрилья летчиков-испытателей под командованием участника перелета через Северный полюс в США Героя Советского Союза А. Б. Юмашева. В состав эскадрильи были зачислены известные и опытные пилоты - М. К. Байкалов, М. Л. Галлай, Г. М. Шиянов, Е. Н. Гимпель и другие.

Это конечно же не решало полностью проблему. По-этому командование 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО напряженно, день и ночь работало по обучению летного состава боевым действиям в ночных условиях.

В свою очередь политуправление округа, командующий ВВС, отдел боевой подготовки приняли все меры к тому, чтобы снабдить части корпуса необходимыми учебными пособиями, разъясняли пилотам всю важность самого срочного овладения искусством ночных полетов. В корпус были прикомандированы в качестве руководителей обучения летчики-испытатели полковник М. Н. Якушин, П. М. Стефановский, старший инспектор ВВС округа по технике пилотирования майор Г. П. Карпенко. И все же... комиссар корпуса И. А. Орлов не скрывая беспокойства докладывал мне, что необходимость ускоренной подготовки летчиков-ночников заставила довести летную нагрузку на пилота до 7-8 часов в сутки, вместо предельных по нормам 3 часов. Для некоторых, мало тренированных молодых летчиков резкая смена режима и значительное повышение психологических нагрузок оказались неблагоприятными - заметно снизилось качество полетов, были отмечены случаи аварий и поломок авиатехники.

В этот период Военный совет округа, политуправление, весь политический состав соединений ПВО Москвы делали все для того, чтобы в самые короткие сроки подготовить к предстоящим боям классных воздушных бойцов Московской зоны ПВО. Мы уделяли самое пристальное внимание вопросам улучшения бытовых условий жизни летного состава, в первую очередь - питания и отдыха.

Московский комитет партии помог нам привлечь в полки лучшие медицинские силы. Полковой комиссар Н. Ф. Гритчин не встречал трудностей при организации выездов к летчикам бригад артистов московских театров, эстрады и филармонии.

Одним словом, наряду с усиленной боевой и политической учебой, делалось все возможное для психологической разгрузки летного состава. И это помогало нашим соколам в такие короткие сроки подготовиться к действиям в ночных условиях, чтобы во всеоружии встретить воздушного противника.

Думаю, что и современные летчики поймут меня и не обвинят в преувеличении оценки результатов, если сам факт освоения большинством пилотов 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО техники ночных полетов за неполные две недели (при соответствующем тому времени навигационном оборудовании) будут здесь названы подвигом, рожденным боевым энтузиазмом воздушных стражей московского неба и оперативным решением всего комплекса возникших при этом проблем.

Как было договорено, ежедневно (а если обстоятельства не позволяли, то еженощно) члены Военного совета обязательно встречались у П. А. Артемьева. Приходил генерал И. С. Белов, нередко в то же время приезжал кто-нибудь из руководящих работников горкома партии. Вполне понятно, что после напряженной работы в штабе, войсках, различных учреждениях, все мы бывали к ночи изрядно вымотанными.

- Ну, что? - словно заранее подготовившись к разговору на темы малоприятные, спрашивал Павел Артемьевич и терпеливо ждал, кто первым выступит на таком импровизированном заседании Военного совета. Начинал обычно тот, у кого назрели самые безотлагательные вопросы. Затем подключались и все остальные. Многословием не злоупотребляли, но нередко засиживались до рассвета.

К концу второй декады июля все очевидней становилась вероятности скорого воздушного налета на Москву. Генерал М. С. Громадин ежедневно докладывал об усилении активности авиаразведки противника. Один из самолетов-разведчиков был сбит на ближних подступах к столице. Пленный летчик показал, что Гитлер отдал приказ начать в ближайшие дни массированные бомбовые удары по Москве. И на наших ночных заседаниях разговор теперь начинался чаще всего с этой темы.

22 июля 1941 года начиная с 21 часа 30 минут посты ВНОС из районов Сычевки, Ржева, Можайска, Волоколамска и других населенных пунктов почти одновременно сообщили о появлении больших групп вражеских самолетов, идущих волнами курсом на Москву. Мы поняли, что наступил час решающего экзамена для всей системы ПВО Москвы, экзамена на способность зенитчиков, прожектористов, летчиков расстроить боевые порядки противника еще на подступах к столице, не допустить его стервятников в Москву.

Военный совет с оперативной группой работников штаба и управлений перешел в командный пункт, который только что был сдан военными строителями. Предстояло в боевых условиях проверить работу системы связи и управления.