Наваждение - Вольски Пола - Страница 166

– Ой, как же это?

Мысли теснили одна другую. Она, Возвышенная Элистэ во Дерриваль, – и вдруг законная попрошайка? Унизительно, нестерпимо. Однако, с точки зрения здравого смысла, предложение не так уж и плохо. Она все равно побирается, по крайней мере в настоящее время, и если занятие это будет признано за нею, ей нечего опасаться. Противостоять Братству она никоим образом не может, поэтому лучше вступить в него. Шерринские нищие бывали повсюду, все видели и знали. В столице для них не было никаких тайн. Нищее братство могло знать о другом тайном ходе, или ином пути через кордоны, или о способе обмануть Чувствительницу Буметту. Вдруг Элистэ удастся выбраться из Шеррина и присоединиться к другим Возвышенным в Стрелле или возвратиться в Дерриваль, где чары дядюшки Кинца надежно защитят ее от крайностей революционного энтузиазма? Нет, в общем и целом совсем неплохая мысль.

– И что от меня потребуется, господин?

– Поклясться, что будешь соблюдать наши законы, подчиняться им и хранить в тайне. Считаться с привилегиями и правами на участок коллег по Братству. В свою очередь, тебе тоже выделят участок, и в его границах ты станешь полной хозяйкой. Раз в неделю ты будешь передавать пятую часть всего полученного моему личному представителю…

– Не много ли – целую пятую часть?

– Административные расходы, милочка, они ведь немалые. Впрочем, процент отчисления установлен раз и навсегда, тут не о чем спорить. И не советовал бы тебе пытаться утаить что-либо от заработанного, это сразу станет известно. Если что неясно, попроси объяснить Безносую Флаут или Косомордого Брионна. Они дадут тебе добрый совет.

– Слушаюсь, господин.

– Вот и умница. И раз уж мы пришли к взаимопониманию, остается лишь уточнить некоторые мелочи и подобрать участок. Я полагаю – в каком-нибудь состоятельном квартале, где ты, болезненный увядший цветочек, сумеешь собрать наилучшую жатву. Там твой образ Чахоточной Гризетки тронет не одно сострадательное сердце. Впрочем, однако, – протянул Лишай, словно эта мысль только что пришла ему в голову, – боюсь, как бы мы с тобой не продешевили Вот я приглядываюсь к тебе – и за грязью, тряпьем и сероватой бледностью недоедания различаю куда большие возможности. Если тебя отмыть, прилично одеть и с неделю покормить – интересно, что предстанет нашим взорам? Мы, пожалуй, найдем для тебя промысел повыгодней, чем дойка. Да, я просто в этом уверен.

– Что вы хотите сказать?

– В Крысином квартале мадам Доу потакает вкусам безбедных студентов, которые любят разнообразие – по части женского пола. И мадам, увы, постоянно требуются новые девушки. С другой стороны, в «Медовых сотах», что по Кривому проулку, клиенты, понятно, немолоды, зато посолидней, люди степенные и при деньгах. Если там есть вакансия, то ты заработаешь много больше.

Элистэ насторожилась: и этот из тех же сводников. Сколько же их на свете! Не меньше, чем клопов, – и такие же мерзкие, ненавистные. Ох, как ей хотелось бросить в лицо этой горе передержанного теста все, что она о нем думает, – как раньше бросила в физиономию Прилька. Но на сей раз она не могла себе такого позволить, поэтому ограничилась простым:

– Нет, господин, это мне как-то не по душе.

– Привыкнешь, куда тебе деться?

– Мне бы сподручней доить, коли вы, господин, не против.

– Ну, малышка Кэрт, это не тебе решать.

– Значит, моего слова тут никто и не спросит, мастер Лишай?

– Если ты принесешь клятву Братству, то примешь наше решение без всяких споров, оговорок и возражений.

– А если ваши решения мне не по нутру?

– Придется смириться, милочка. А поскольку другого выхода у тебя нет, то ты смиришься.

И он уставился на нее своими красными глазами. Элистэ даже удивилась – сколько холода может излучать взгляд таких накаленных глаз, и внезапно до нее, словно впервые, дошло, что кроется за насмешливой учтивостью Лишая. Вот тут она по-настоящему испугалась и сказала уверенно, но тихо и как бы с мольбой:

– Мастер Лишай, прошу, назначьте мне участок для дойки, а больше мне ничего не надо.

– Что тебе надо или не надо, дитя мое, – несущественно. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше. Довольно пререканий! Соглашайся – и делу конец.

Согласиться? Исключено! А выбор? Выбора нет. Отказаться сразу – нельзя. По выражению его глаз Элистэ поняла, что с ним лучше не спорить. Нужно оттянуть решение. На время. На сутки. На час. В надежде на чудо.

– Вы уж дайте мне поразмыслить, господин мой! – попросила она.

– Вот как? Любопытно. – Лишай, раздумывая, прижал губку к очередной язвочке, и Кровавый ручеек устремился вниз по его бледным безволосым телесам. – Ладно. Даю тебе двадцать четыре часа, и если за это время не получу от тебя согласия, то считай, что я тебе ничего не предлагали впредь не предложу. Ясно?

– Но как мне с вами связаться? Я даже не знаю, где нахожусь.

– Шепни первому встречному нищему, и я тут же узнаю.

– Понятно, господин мой. С вашего дозволения, мастер Лишай, мне бы сейчас уйти.

– Тебя проводят, – сказал он и звякнул колокольчиком.

Дверь открылась, вошел один из ее похитителей. Элистэ позволила завязать себе глаза, хотя все в ней кипело от гнева. Во мраке раздался обольстительный голос Лишая:

– Не ошибись, малышка Кэрт. Подумай о сегодняшнем дне и о том, что ждет тебя завтра. А пока будешь думать, прими мой совет – не смей просить милостыню. Попробуешь – пожалеешь. Понятно?

Элистэ утвердительно кивнула.

– Прекрасно. Надеюсь, мы с тобой еще свидимся, милочка. Рад был познакомиться.

Она не сумела заставить себя ответить, что тоже рада, сделала короткий книксен в сторону ванны и позволила сопровождающему отвести себя вниз и вывести из дома. На улице у нее от холода разом перехватило дыхание. В кабинете Лишая было так тепло, что Элистэ совсем забыла про зиму с ее безжалостным ветром и предательским льдом под ногами. Из-за повязки она ничего не видела, спотыкалась, скользила и была вынуждена опереться на руку своего бывшего похитителя. Он вел ее кривыми переулками, несколько раз сворачивал и вдруг исчез, словно безмолвно растворился в воздухе.