Анна Австрийская, или Три мушкетера королевы. Том 1 - Борн Георг Фюльборн - Страница 77

VI. ОТ ЛОНДОНА ДО ПАРИЖА

Несколько часов спустя после разговора с графом Бекингэмом Этьен д'Альби верхом на подаренной ему лошади выехал из Лондона.

Доверенное ему важное письмо он спрятал на груди под камзолом.

На улицах, по которым он ехал, не было видно ни Антонио, ни его второго помощника. Может быть, они хотели до отъезда похоронить своего погибшего приятеля, а возможно, уехали из Лондона раньше виконта.

Но так или иначе, а Этьен ни коим образом не мог считать себя в безопасности. Он ежеминутно был готов к нападению из какой-нибудь засады, при этом сильно рассчитывал на пару заряженных пистолетов и на резвость своей лошади. Он не намерен был дешево достаться разбойникам.

Виконт предпочел дорогу на Гастингс, который находился приблизительно в двенадцати милях от Лондона, и после безостановочной езды добрался туда ровно в полночь.

Теперь ему необходимо было приискать корабль, отходящий именно в Диэпп, так как в одном из тамошних постоялых дворов он оставил свою лошадь. Кроме того, погода стояла довольно бурная, и ни один из капитанов не решился бы взять на борт своего судна лошадь, которую подарил виконту Бекингэм. Потому он решился продать ее, вырученными деньгами оплатить свой проезд через канал, а во Франции воспользоваться уже своей лошадью.

Но напрасно разыскивал он по всему рейду судно, отходящее в Диэпп. Ему сказали, что несколько часов назад туда вышел один корабль, а теперь в порту остались лишь те, которые готовятся к отплытию в Кале и Аббевиль. Но нечего было и рассчитывать, что они выйдут ранее наступления утра, к тому же и за это нельзя было поручиться, так как ветер все усиливался.

Известие было неприятное! Но в эту минуту Этьен вспомнил о пропускном письме Бекингэма. Он тотчас же пошел к начальнику порта, которого пришлось будить и поднимать с постели.

— Извините, милорд! — самым любезнейшим образом расшаркался виконт, всматриваясь в сердитое лицо недоспавшего начальника. — Извините, но мне безотлагательно нужно переправиться в Диэпп.

— Гм! А мне до этого какое дело! — проворчал сердитый англичанин. — С чего это взяли…

— Позвольте! — перебил его виконт, — вы еще не дослушали меня. Мне необходимо сейчас выехать в Диэпп, а я не могу найти такого корабля…

— Я вас спрашиваю, милостивый государь, какое мне до этого дело? — вскричал вышедший из терпения начальник порта. — И как вы смеете!..

— Основываясь на этом пропуске, — снова с самой изысканной вежливостью перебил его виконт, — будьте так любезны взглянуть.

Этьен поднес документ к самому носу сонного англичанина и не мог в душе не хохотать, глядя, как преображалось его лицо. В несколько секунд этот грозный лик превратился в приветливую улыбчивую физиономию.

— От светлейшего герцога! — вскричал начальник порта и удивленно оглядел молодого человека с головы до ног.

— Так это совсем другое дело! Прошу вас, извините меня, милостивый государь, ведь я не знал… ведь не могло прийти в голову!..

— Не станем тратить слов попусту, милорд. Теперь вы знаете в чем дело, а потому вам следует помочь мне как можно скорее переправиться в Диэпп.

— В Диэпп! — повторил начальник порта, призадумываясь. — Вчера пришел сюда один корабль… Он стоит еще на рейде. Мы переговорим с его капитаном…

— Неужели вы думаете, что он согласится из-за одного меня отправиться в Диэпп.

— Когда он увидит пропуск, написанный рукою самого Бекингэма, то не сомневаюсь, что он согласится! Он даже почтет за честь перевезти вас в Лондон.

— В таком случае, нечего и откладывать! Однако как же я попаду на этот корабль?

— Я лично провожу вас на рейд.

— Вы очень добры и любезны! Но вот еще что: внизу стоит лошадь, которую мне подарил граф Бекингэм. Если то судно перевезет меня даром, то она мне будет не нужна.

— Я сейчас распоряжусь, чтобы ее поставили в конюшню, а завтра ее отведут обратно в Лондон.

— В таком случае вы потрудитесь в личном разговоре передать герцогу Бекингэму, что я счастливо взошел на борт судна. Он будет доволен, услышав это.

— Я сочту долгом исполнить все ваши желания, милостивый государь! — сказал чиновник, низко кланяясь, и приказал своим подчиненным поскорее приготовить свою большую и удобную шлюпку.

Д'Альби был чрезвычайно доволен, что ему пришло в голову обратиться прямо к самому начальнику порта. Это дало ему возможность не тратить ни денег, ни хороших слов, а главное — не потерять нескольких дней на ожидание.

Лакей доложил, что лодка готова, и начальник порта тотчас же проводил виконта ка пристань, где их ожидала шестивесельная шлюпка. Ока как стрела понеслась по черной воде пролива к месту стоянки кораблей, которые покачивались на свежем ночном ветру.

Начальник порта отдал приказание пристать к тому кораблю, о котором говорил Этьену. Затем велел часовому разбудить капитана и взошел вместе с виконтом на палубу.

Вместо всяких объяснений начальник порта подал капитану письмо Бекингэма, указал на мушкетера и прибавил, что его следует доставить как можно скорее в Диэпп.

Капитан прочел письмо, сложил его и, не говоря ни слова, с низким поклоном отдал д'Альби.

Раздался звонок и вдруг, словно по волшебству, вся команда появилась на палубе. Послышался скрип якорных цепей. Начальник порта поспешил почтительнейше откланяться виконту.

— В чем дело? — спросил озадаченный д'Альби, — что это значит?

— Это значит, что через несколько минут вы уже будете на пути в Диэпп, — отвечал тот.

— Вот это отлично! — вскричал Этьен в восторге. — Очень вам благодарен, милорд! Так не забудьте же доложить об этом герцогу.

Быстрота и слаженность действий команды при минимуме приказаний капитана вызывали невольное восхищение. С рассветом корабль поднял паруса и вышел в море. Свежий попутный ветер быстро гнал легкий совершенно новый бриг, которым капитан управлял, как хорошо объезженной лошадью.

Этьен улегся спать и проспал несколько часов. Когда он проснулся, корабельный повар подал ему хороший обед и бутылку доброго вина. От скуки мушкетер начал разговаривать с капитаном и заметил, что тот относится к нему с глубочайшим почтением, принимая, очевидно, за одного из приближенных Бекингэма.

К ночи показались французские берега.

Капитан сказал д'Альби, что к Диэппу теперь можно быстро добраться на шлюпке. Этьен радостно согласился и, поблагодарив капитана, сошел в шлюпку, которая и высадила его на пристани Диэппской гавани.

Около полуночи он пришел в трактир, хозяину которого оставил свою лошадь. В этом матросском притоне было еще оживленно и шумно. Д'Альби заглянул в окно и отметил, что Антонио и его приятеля среди гостей не было. Он тотчас же вошел, собираясь взять лошадь и, несмотря на поздний час, выехать в Париж.

Хозяин трактира, человек пожилой, испытавший военную службу, считал за почетную обязанность угождать мушкетерам, так как знал, что они в большинстве своем были дети знатных родителей.

Увидя входящего д'Альби, он тотчас же бросился к нему, принял из рук его шляпу и несколько раз низко раскланялся.

Этьен потрепал старика по плечу и спросил о своей лошади.

— Она отлично содержится в моей конюшне. Я ее славно кормил.

— Ну, вот и прекрасно! Полно уж ей отдыхать, я хочу сейчас же выехать в Париж.

— Что же вы не отдохнете, ваше сиятельство!

— Мы мушкетеры, привыкли скакать верхом несколько ночей кряду, а есть, что Бог пошлет.

— Ну, все-таки выпейте хоть стаканчик вина, ваше сиятельство. Я вам сейчас подам самого лучшего!

— Спасибо, старина! В другой раз!

— Мне нужно передать вам кое-что потихоньку! Сделайте милость, извольте войти в заднюю комнату.

Хозяин отворил из зала дверь в свою собственную комнату, уговорил Этьена сесть и через минуту принес большую кружку вина, из которой и налил ему стакан.

— Надо мне тебе признаться, старина, что я не смогу тебе заплатить за вино, — сказал Этьен. — Я за дорогу поистратился, и останусь тебе должен даже за фураж для моей лошади.