Четвертое Правило Волшебника, или Храм Ветров - Гудкайнд Терри - Страница 159

– Я что, остаюсь за старшую? – спросила Бердина.

Ричард подозрительно нахмурился.

– Вы все втроем за старшего.

– Ты слышала, госпожа Бердина? – осведомился Улик. – Потом не говори, что тебе не давали таких указаний.

Бердина скорчила ему рожу.

– Слышала. Мы все втроем будем приглядывать за делами.

Кэлен поправила костяной нож на плече и узел за спиной.

Потом взяла Кару за руку, и они поднялись на парапет.

– Сильфида, – сказал Ричард, широко улыбаясь. – Мы желаем путешествовать.

Глава 69

Дыши.

Кэлен выдохнула сильфиду, вдохнула обычный воздух и хлопнула Кару по спине:

– Дыши, Кара. Давай выпускай сильфиду и дыши.

Кара наклонилась вперед, выпустила сильфиду из легких и с неохотой втянула первый глоток воздуха. Кэлен по опыту знала, как это тяжело. Всю дорогу Кара крепко держала Ричарда и Кэлен за руки.

Она посмотрела на них и глуповато улыбнулась:

– Это было чудесно.

Ричард помог ей и Кэлен спуститься. Кэлен поправила нож и узел за спиной.

– Вы там, куда желали попасть, – сказала сильфида. – Сокровище Джокопо.

Пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкий свод, Ричард обвел взглядом пещеру.

– Что-то я не вижу никаких сокровищ.

– Они в соседней пещере, – объяснила Кэлен. – Кто-то нас ждет. Здесь оставлен горящий факел.

– Ты правда готова ко сну? – спросил Ричард сильфиду.

– Да, хозяин. Я жду, когда воссоединюсь с моей душой.

Мысль о том, что волшебники сделали с женщиной, которой раньше была сильфида, заставила Кэлен поежиться.

– А тебе не будет неприятно снова проснуться?

– Нет, хозяин. Я всегда готова доставлять удовольствие.

Ричард кивнул.

– Спасибо за помощь. Мы у тебя в долгу. Приятного… сна.

Он скрестил запястья, закрыл глаза и призвал магию.

Сияющее серебристое лицо, в котором отражался огонь факела, стало таять. Серебро браслетов сверкало так ярко, что Кэлен видела их обратную сторону сквозь запястья Ричарда. Соприкасаясь, они образовывали замкнутую двойную петлю: символ бесконечности.

Сильфида оплавилась, словно свечка, растворилась в ртутной жидкости и наконец исчезла в глубине колодца.

Ричард взял факел, и они пошли по низкому коридору, который привел их в просторную пещеру.

Кэлен обвела ее рукой.

– Сокровище Джокопо.

Ричард поднял факел повыше, и пламя тысячью искр отразилось в золотых самородках и слитках.

– Неудивительно, почему это место так называется, – заметил Ричард. Потом он показал на полки. – Похоже, тут что-то лежало.

Кэлен посмотрела туда.

– Когда я была здесь раньше, эти полки были забиты свитками. – Она принюхалась. – Не хватает еще кое-чего. Раньше здесь омерзительно воняло. А сейчас никакой вони.

На полу валялась кучка золы. Кэлен потрогала ее носком башмака.

– Не понимаю, что здесь произошло.

Они прошли по следующему коридору и вышли наружу. Начинался рассвет, и края облаков горели золотом более ослепительным, чем сокровище Джокопо.

Перед ними простирались зеленые луга и пахло свежестью.

– Похоже на равнины Азрита весной, – сказала Кара, – пока их не опалил жар летнего солнца.

Кэлен взяла Ричарда за руку и повела по тропе, ведущей в деревню людей Тины. Это было прекрасное утро для прогулки. Это был замечательный день для свадьбы.

Еще издали они услышали рокот барабанов. Песни и смех оглашали окрестности.

– Похоже, у людей Тины пиршество, – заметил Ричард. – Интересно, по какому поводу?

По голосу чувствовалось, что ему не по себе, и Кэлен понимала почему: обычно пиршества устраивались перед сборищем.

Чандален встретил их недалеко от деревни. На нем была шкура койота, а волосы густо вымазаны грязью. За поясом у него был его лучший нож, а в руках – лучшее копье.

Чандален шагнул вперед и хлопнул Кэлен по щеке.

– Силы Исповеднице Кэлен.

Ричард едва успел остановить Кару.

– Спокойнее, – прошептал он. – Мы же говорили тебе – это у них такой обычай приветствовать гостей.

Кэлен ответила ему такой же пощечиной.

– Силы Чандалену и людям Тины. Как хорошо вернуться домой. – Она показала на шкуру койота. – Ты теперь старейшина?

Он кивнул.

– Старейшина Брегиндерин умер от лихорадки. Выбрали меня.

Кэлен улыбнулась:

– Мудрый выбор.

Чандален подошел к Ричарду и долго его разглядывал. Когда-то они были врагами. Наконец Чандален хлопнул Ричарда по щеке – сильнее, чем Кэлен.

– Силы Ричарду-с-Характером. Хорошо, что ты вернулся. Рад, что ты женишься на Матери-Исповеднице, иначе она выбрала бы в мужья Чандалена.

Ричард хлопнул его в ответ.

– Силы Чандалену. Спасибо, что защищал Кэлен во время вашего путешествия. – Он показал на Кару: – Это наша подруга и защитница, Кара.

Чандален тоже был защитником своих людей, и это слово много для него значило. Он задрал подбородок и заглянул ей в глаза. Потом ударил ее еще сильнее, чем Кэлен и Ричарда.

– Силы защитнице Каре.

К счастью, Кара была без своих перчаток, обшитых железом. Она так сильно его ударила, что, будь на ней перчатки, она сломала бы ему челюсть. Чандален покрутил головой и ухмыльнулся.

– Силы Чандалену, – сказала Кара и повернулась к Ричарду. – Мне нравится этот обычай.

Она протянула руку и потрогала шрамы на груди у Чандалена.

– Очень хорошо. Вот этот просто загляденье. Боль, наверное, была умопомрачительная.

Чандален нахмурился и на своем языке спросил у Кэлен:

– Что значит последнее слово?

– Оно означает, что тебе, наверное, было очень больно, – ответила Кэлен. Она учила Чандалена своему языку, но он знал еще не все слова.

Чандален с гордостью усмехнулся:

– Да, мне было очень больно. Я плакал и звал свою мать.

Кара посмотрела на Кэлен.

– Он мне по душе.

Чандален оглядел ее с ног до головы.

– У тебя красивая грудь.

Эйджил прыгнул Каре в ладонь.

Кэлен предостерегающе положила руку ей на плечо.

– У людей Тины другой взгляд на вещи, – прошептала она. – Когда он так говорит, то имеет в виду, что ты здоровая, сильная женщина, способная выносить и вырастить здоровых детей. Для них это большой комплимент. – Она наклонилась ближе и понизила голос, чтобы не услышал Чандален. – Только не вздумай сказать ему, что хотела бы видеть его без грязи на голове. У них это означает предложение зачать от него детей.

Кара приняла все это к сведению. Потом она повернулась к Чандалену и, расстегнув пару пуговиц, показала ему страшный шрам на боку.

– Это было тоже очень больно, совсем как тебе. – Чандален хмыкнул с видом знатока. – Спереди у меня было много шрамов, но магистр Рал их убрал. Это позор; некоторые из них были просто загляденье.

Ричард и Кэлен шли позади Чандалена и Кары, которые увлеченно показывали друг другу свое оружие и говорили о ранах. На Кару произвели впечатление его познания.

– Чандален, – спросила Кэлен, – что у вас происходит? По какому поводу пир?

Он посмотрел на нее как на сумасшедшую.

– Это свадебный пир. По поводу вашей свадьбы.

Кэлен и Ричард переглянулись.

– Но откуда же вы знали, что мы приедем играть свадьбу?

Чандален пожал плечами.

– Птичий Человек сказал.

Когда они вошли в деревню, их окружила толпа людей, жаждущих обменяться с ними приветствием. Савидлин хлопнул Ричарда по спине, а его жена, Везелэн, по очереди обняла и расцеловала их с Кэлен. Их сын, Сиддин, цеплялся за ногу Кэлен и что-то лопотал на своем языке. Ричард и Кара не понимали ни слова; в Племени Тины только Чандален говорил на их языке.

– Мы приехали, чтобы сыграть свадьбу, – сказала Кэлен, обращаясь к Везелэн. – Я привезла то красивое платье, которое ты для меня сшила. Надеюсь, ты помнишь, что я просила тебя стоять со мной рядом?

Везелэн просияла.

– Я помню.