Круче некуда - Симмонс Дэн - Страница 31

– Я знаю, когда оно открывается, – сказала Риджби Папаше Брюсу. – И знаю, что ты никогда не отказывал мне в выпивке, даже когда мне было семнадцать.

Старый негр вздохнул.

– Что будете пить?

– Стопку текилы и стакан пива на закуску, – ответила Риджби. – А ты, Джо? – спросила она, глядя на Курца.

– Кофе. У вас же здесь нет никакой еды, так?

– Могу предложить тебе древний бисквит, в который я собственноручно воткну сосиску или вареное яйцо, если найду.

– И то и другое, если можно, – сказал Курц.

Папаша Брюс пошел к двери и вдруг остановился.

– Очки Рэя Чарльза в целости и сохранности? – спросил он, обернувшись.

Курц похлопал по карману куртки.

– Никакой выпивки? Кофе и сосиска? Стареешь, Джо? – спросила Риджби, когда они остались одни.

– Чего ты хочешь, Риджби? – спросил Курц, с трудом подавив желание сказать, что она, как минимум, на пару лет старше его.

– Я хочу сделать тебе интересное предложение, – ответила она. – Возможно, такое, от которого ты не сможешь отказаться.

Курц не стал закатывать глаза, хотя очень хотелось. Не в первый раз он подумал, что создателям фильма "Крестный отец" следовало бы ответить за многое. Вряд ли предложение Риджби превзойдет то, которое выдал ему Тома Гонзага. "Сделай, что я говорю, или умрешь". Курц сосредоточился на игре Коя Пирса. Тот исполнял "Осенние листья" в варианте соло для фортепиано.

– И что за предложение? – спросил он.

– Минуточку, – ответила она. Папаша Брюс принес ей выпивку и кружку черного кофе Курцу. Риджби опрокинула в рот текилу, золотом светившуюся в рюмке, запила пивом и жестом попросила еще одну.

Папаша вздохнул и пошел к бару. Через минуту он вернулся с бутылкой, налил ей порцию и поставил рядом еще одну стопку, а потом долил пива в ее стакан. Еще он принес тарелку, на которой лежала яичница с обжаренными сосисками, тосты и хорошо прожаренный хаш. Рядом с тарелкой Папаша положил салфетку и серебряный столовый прибор.

– Не ждите, что я каждую субботу буду вас так обслуживать, – заявил он. – Это лишь потому, что ты всегда давал чаевые Руби и изо всех сил глушил дешевый скотч.

– Спасибо, – сказал Курц и набросился на еду. Несмотря на пульсирующую боль в голове, он вдруг понял, насколько проголодался.

Риджби опрокинула вторую стопку текилы, запила пивом и посмотрела на него.

– Что, черт подери, с тобой случилось, Джо?

– О чем ты? – спросил Курц. Его рот был набит яичницей. – Я просто очень голоден.

– Нет, задница ты такая. Я спрашиваю, что с тобой произошло?

Курц съел немного хаша и ожидал продолжения. Он не сомневался в том, что оно будет.

– Я имею в виду, что ты вляпался в дерьмо, – пояснила Риджби, вертя в руках рюмку с текилой.

– Я всегда вляпываюсь, – ответил Курц, продолжая жевать тост.

Она не обратила внимания на его ответ.

– Ты всегда был груб, и снаружи, и изнутри, но обычно ты заботился не только о собственной заднице. Когда ты был натуральным панком в приюте, ты всегда старался решить проблему, если считал что-то бесчестным или если с кем-нибудь дерьмово обращались.

– В приюте Отца Бейкера со всеми обращались дерьмово, – напомнил Курц. Яичница отличная, в его вкусе.

Даже не глянув на него, Риджби опрокинула третью стопку с текилой и позвала Папашу Брюса, заказывая еще одну.

– Хватит, Риджби, – раздался голос из задней комнаты. – Ты и так уже нажралась.

– Пофигу, – сказала женщина-полицейский. – Еще одну, или я спущу на твою задницу инспекторов по лицензиям. Давай, Папаша. У меня сегодня была ужасная ночь.

– Это можно не только увидеть, но и понюхать, – ответил Папаша Брюс, наливая последнюю стопку. Потом он вытер пустой стакан из-под пива и вторую рюмку из-под текилы и ушел.

– Она тебя прибьет, – сказала Риджби, тщательно выговаривая каждое слово, как и следовало человеку, выпившему слишком много за короткое время.

– Кто? – спросил Курц, хотя прекрасно понимал, о ком речь.

– Маленький Ангелочек Факарино Фер-как-ее-там, вот кто, – ответила Риджби. – Эта мафиозная сука.

– Ты не понимаешь, о чем ты говоришь, – возразил Курц.

Риджби хрюкнула. Не слишком женственный звук, но женственностью от нее сейчас и не пахло.

– Ты ее трахал, Джо?

Курц почувствовал, как его нижняя челюсть окаменела от злости. Обычно он не отвечал на такие вопросы или отвечал ударом по морде, но перед ним сидела Риджби Кинг, пьяная и уставшая.

– Я к ней пальцем не прикасался, – ответил он. Нет, пару раз я к ней прикоснулся, подумал Курц. Когда обыскивал прошлой зимой.

Риджби снова хрюкнула, правда, на этот раз не столь громогласно, и допила остатки текилы.

– Ее сестричка Софи была шлюхой, и эта такая же, – сказала она. – В участке говорят, что ты поимел их обеих.

– Пусть говорят, что хотят, мать их, – ответил Курц. Он доел яичницу и жевал последний тост.

– Ага, – устало произнесла Риджби. – А на этой неделе там болтают о сообщении Интерпола. Некий Датчанин едет в Штаты через Канаду. Или уже приехал.

Курц изумленно посмотрел на Риджби. Может, он что прослушал? Об этом что, объявления развесили? Или сообщили в криминальных новостях по Седьмому Каналу? Похоже, этот наемный убийца едет сюда вместе с командой, делающей ему рекламу.

– Ха! Заинтересовался, Джо? Ага. Как ты думаешь, зачем бы твоей подружке Анджелине вызывать Датчанина?

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – ответил Курц, допивая остатки кофе. Папаша Брюс вернулся и налил ему новую порцию. Другую кружку с кофе он поставил перед Риджби и снова удалился.

– О чем ты думаешь, Джо? – снова спросила Риджби неожиданно трезвым голосом.

Курц посмотрел на нее. Его глаза были непроницаемы.

– Что, если ни твоя подружка, ни ее новоиспеченный дружок Гонзага не вызывали этого европейца? Об этом ты думал?

Курц снова хотел спросить ее, о чем это она говорит, но не стал. Пока.

– У тебя еще есть враги, охотящиеся за твоим скальпом, Джо Курц? Естественно, помимо этого Длинноствольного Редхока, – спросила она, отпивая кофе. Скорчив недовольную мину, она поставила кружку на стол. – Смешно с этим Длинноствольным получилось, не так ли?

– О чем ты?

Риджби удивленно посмотрела на Курца.

– Ах да, мы же тебе еще не сказали. Вчера вечером позвонили из дорожной полиции Пенсильвании. Твоего дружка-индейца нашли в лесу рядом с Говард Джонсон, недалеко от выезда с девяностой магистрали в сторону Эри. Одна пуля калибра девять миллиметров в левый висок. Патологоанатом из Эри сказал, что это произошло в районе десяти часов утра. Десяти утра, Джо.

– И что с того?

– По счастливой случайности, очень счастливой, именно в это время ты встретился со мной в Бродвей Маркет, где у нас бы чудно дерьмовый разговор, – пояснила Риджби, покраснев. Ее карие глаза потемнели от гнева.

– Ты хочешь сказать, что я использовал тебя в качестве алиби?

– Я хочу сказать, что ты всегда был жестоким, но никогда не был столь аккуратным, мать твою, – хлестко отчеканила женщина-полицейский. – Я просто ненавижу аккуратных бандитов. Они мне сиськи поджаривают.

– А еще… – начал было Курц, но промолчал, видя глаза Риджби и зная, что у нее в руке кружка с горячим кофе. – Так что ты там говорила про этого парня из Дании?

– Я хотела спросить, у кого есть такая куча денег и веские причины притащить одного из лучших в Европе наемных убийц в старый тихий Буффало, – проговорила Риджби слегка неразборчиво. Она устала и напилась. – Дашь на это какой-нибудь ответ, Джо?

– Сдаюсь, – ответил Курц.

– Конечно, конечно, – сказала Риджби. Она обхватила кружку ладонями, будто греясь, и наклонилась над ней, вдыхая пар. – Из Интерпола сообщили, что этот Датчанин убил более сотни человек на самом высшем уровне, в том числе того политика в Голландии не так давно. Его ни разу не поймали. Черт подери, его ни разу даже не идентифицировали.

– И при чем тут я? – спросил Курц.