Круче некуда - Симмонс Дэн - Страница 30

Полтора года назад некая негритянская банда разгромила переполненный оружием склад Национальной Гвардии рядом с Эри на территории Пенсильвании. В оборот попали некоторые весьма специфические виды армейского оружия. В прошлом ноябре с членами банды произошли разные неприятности. ФБР и армейские службы нашли часть винтовок М-16 и другое оружие, числившееся пропавшим. Часть, но не все. Ходили слухи, что Малыш Док Скржипчик прибрал к рукам оставшееся оружие и удачно перепродал его – в основном арабам, которые нынче шли в Локавану просто косяками.

Малыш Док отпил кофе и посмотрел вдаль, мимо Курца. Там сидели еще пять человек, ожидающие встречи с ним.

– Мне незачем знать, как ты разнюхал, что именно Гоба стрелял в тебя, а также и то, откуда ты выяснил, что серийный номер вытравлен кислотой. Может, ты очень уж хорошо все разглядел в среду в гараже. Может, ты и модель пистолета помнишь?

– "Рюгер Модель II Стандарт". Длинноствольный. Полагаю, что Гоба использовал патроны с уменьшенным пороховым зарядом.

– Зачем?

– Меньше шума.

– Разве шум играет роль в подземном гараже?

– Возможно.

Малыш Док улыбнулся.

– Ты знаешь, почему профессионалы, из тех парней, что стреляют только два раза, часто пользуются пушками двадцать второго калибра? – спросил он.

– Общеизвестно, что из-за своей формы пуля двадцать второго калибра начинает летать внутри черепа, не делая выходного отверстия, и причиняет более серьезные повреждения, – ответил Курц. – Никогда особо не верил в это и убедился на своем опыте.

– Я тоже не верю. Большие пули прекрасно справляются со своей задачей, если попадают в голову. Я слышал от одного ветерана этого дела, что все ребята просто хотят сохранить себе слух. Большинство шестерок к старости становятся наполовину глухими.

– Можно ли выяснить, не продавал ли кто-нибудь из ваших людей такой пистолет этому Гобе? Может, у них будет и другая информация насчет него? – спросил Курц.

Малыш Док посмотрел на часы. На его запястье красовался массивный золотой "Ролекс" – единственная вещь в его внешнем виде, выглядящая несколько хвастливо.

– В этом городке куча оружия продается помимо меня, – сказал он. – И что мне с того, если я это проверю?

– Моя благодарность, – ответил Курц. – Я не забываю добро и стараюсь отплатить за него.

Холодные голубые глаза Малыша Дока и налитые кровью глаза Курца встретились взглядами. С минуту мужчины смотрели в глаза друг другу.

– Хорошо. Я проверю это дело и сегодня же сообщу тебе. Как с тобой связаться?

Курц протянул ему свою визитку, предварительно обведя кружком номер мобильного.

– Что это за "Первая любовь" и "Свадебные колокола? – спросил Малыш Док.

– Бизнес для прикрытия. Разыскиваем людей, которые в молодости были влюблены друг в друга, а ныне остались одни, и помогаем им пожениться, если они этого хотят. С использованием Интернета.

– Я представлял тебя совсем другим, Джо Курц, – заявил Малыш Док, расхохотавшись.

Курц встал, собираясь уходить.

– Секунду, – сказал сидящий на диване человек. – Когда ты пришел, я ждал, что ты станешь спрашивать совсем о другом.

– О чем же?

– Про все эти исчезновения наркоманов и дилеров, – ответил Малыш Док, внимательно глядя на Курца.

– Понятия не имею об этом. – сказал Курц, пожав плечами.

– Ну, я думал, если ты так плотно работаешь с Фарино и Гонзага… – вопросительно проговорил Док.

Курц помотал головой.

– Хорошо, – сказал Малыш Док. – Еще говорят, что кто-то из этих итальяшек вызвал из Европы профессионала по кличке Датчанин, чтобы свести старые счеты.

– А, случаем, не говорят, кто из них это сделал?

– Ни слова, – буркнул Малыш Док, отхлебнув кофе. Его глаза были холоднее вороненой стали. – Возможно, тебе следует получше беречь свою задницу, Джо Курц.

Проезжая на север, по Скайвэй, Курц позвонил Арлин.

– Ты нашла домашний адрес О‘Тул?

– Да, – ответила Арлин и дала ему адрес.

Курц записал его ручкой на тыльной стороне ладони. Той же ручкой, которой делал пометку на визитке, когда дал ее Малышу Доку.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

– Я звонила в больницу, чтобы узнать насчет состояния Пег О‘Тул, – сказала Арлин. Было слышно, как выпускает она струю дыма. – Поскольку я не являюсь членом ее семьи, мне не дали такой информации. Я позвонила Гейл, и она посмотрела данные в компьютере отделения интенсивной терапии. Состояние О‘Тул снова ухудшилось, опять потребовалась аппаратура жизнеобеспечения.

Курц с трудом удержался от того, чтобы не сказать Арлин, что он не спрашивал про здоровье офицера по надзору.

– Я скоро приеду, – проронил он и нажал на кнопку отмены.

Телефон зазвонил буквально тут же.

– Мне надо с тобой встретиться, – сказала Анджелина Фарино Феррера.

– Я сегодня очень занят, – ответил Курц.

– Ты сейчас где? Сможешь заехать ко мне, в мой пентхаус?

Курц подъезжал к деловой части города и посмотрел налево. Высотное здание цвета морской волны возвышалось над остальными в миле от него. В ее собственности были два верхних этажа. Один – для работы, второй, верхний, – жилой.

– Я еду. Перезвоню позже.

– Послушай, Курц, это для меня очень важно…

Курц нажал кнопку на телефоне, прервав разговор и свернув в деловой квартал Буффало.

Проехав меньше мили по Делавэр-авеню в сторону Чипьюа, он увидел в зеркале заднего вида мигающий красный свет. За ним ехала машина скрытого патрулирования.

Вот дерьмо, подумал Курц. Я и скорость-то не превышал. Но револьвер в кобуре лежал под сиденьем. За такое нарушение режима досрочного освобождения его упрячут обратно в Аттику, где для него всегда готова куча ножей. Вот дерьмо.

Он остановился у тротуара. За рулем машины сидел Кемпер. Риджби Кинг вышла из машины и подошла к Курцу. Она была в солнцезащитных очках.

– Ваши права и документы на машину.

– Имел я тебя.

– Возможно, позже, – сказала Риджби. – Если будешь хорошим мальчиком.

Она обошла машину спереди, открыла левую дверь и уселась рядом. Кемпер крутанул руль и поехал вперед.

– Иисусе Христе, – сказал Курц Риджби. – От тебя пахнет, как от самой Смерти.

– Ты всегда был горазд на комплименты, – откликнулась Риджби. – И всегда знал, как завести разговор с девочкой, – добавила она, жестом показывая ему, чтобы он ехал по Делавэр на север.

– Я арестован?

– Пока нет, – ответила Риджби Кинг, сняв с пояса наручники и пустив ими солнечный зайчик. – Но ведь день только начался. Поехали.

Глава 19

– В три часа ночи меня вызвали на место преступления, и я только что оттуда, – сказала Риджби. – Два любовника-гея совершили самоубийство, убив друг друга. Это произошло почти неделю назад в приятном маленьком домике в Аллентауне. И тела обнаружили только сегодня ночью. Пошли, что-нибудь выпьем, – добавила она, махнув рукой на идущую на север Делавэр-авеню.

– Ты шутишь, – сказал Курц. – Еще и одиннадцати часов нет.

– Я никогда не шучу по поводу выпивки, – возразил она. – Я сейчас не на работе.

– Я не знаю, где… – начал было Курц.

– Знаешь, Джо.

"Блюз Франклин" был еще закрыт, но Курц припарковал свой "Пинто" позади здания. Риджби выпрыгнула из машины и постучала в заднюю дверь. Руби, старшая внучка Папаши Брюса, открыла дверь и впустила их внутрь.

Риджби сразу пошла на любимое место Курца, за столик у задней стены. На неосвещенной сцене сидел белокожий пианист по имени Кой Пирс, что-то наигрывая на рояле. Он приветственно махнул Курцу правой рукой, продолжая вести ритм левой.

Папаша Брюс вышел из подвала. На нем была белая рубашка с кружевным воротником и белые хлопчатобумажные брюки.

– Риджби, ты что, черт подери, не знаешь, когда открывается это заведение? Не в обиду, лапочка, но от тебя пахнет падалью.

Курц посмотрел на сидящую рядом с ним женщину. За тот год, что он провел на свободе, выйдя из Аттики, он не раз приходил в "Блюз Франклин" и не думал, что когда-нибудь увидит здесь Риджби Кинг. По крайней мере, в первые два визита в этот джаз-клуб. Правда, он и не думал, что Риджби находится ближе, чем в тысяче миль от Буффало.