Наследница Единорогов - Маккефри Энн - Страница 68

– Я закончила список, мистер Ли, – проговорила Мерси, и оба пожилых мужчины занялись более важным делом – просмотром списка приглашенных.

Дом мистера Ли прекрасно подходил для подобного вечера, однако его комнаты, давно уже не использовавшиеся для празднеств и увеселений, должны были быть обставлены заново по самой последней моде, декорированы в модных тонах и украшены самыми экзотическими редкостями со всех концов галактики.

– Этот вечер войдет в историю, – приговаривал мистер Ли, и дядя Хафиз с энтузиазмом поддерживал его, хотя по здравом размышлении они и отказались от некоторых излишне экзотичных развлечений, придуманных им лично. – Но не стоит слишком отвлекать гостей от основной цели всего этого собрания, мой добрый друг Хафиз.

– Верно, верно, – подержал его Хафиз, вздохнув про себя при воспоминании о весьма своеобразных развлечениях, виденных им в одном казино и призванных взбудоражить чувства пресыщенных клиентов.

Приглашения, являвшие чудеса каллиграфии и изобразительного искусства, были отправлены гостям, и вскоре справляться со шквалом звонков от поставщиков, торговцев и знакомых мистера Ли стало просто невозможно.

Акорна, сопровождаемая сияющей Джуди и более спокойной Мерси, неоднократно посещала модельера, который был выбран среди многих других для того, чтобы сшить всем троим платья для этого вечера. В этом ателье их заказ вызвал такую бурю восторга, что можно было с уверенностью сказать: все остальные кутюрье Кездета прекрасно понимают, чего они лишились, не перехватив этот заказ. Акорну так часто осаждали те, кто желал испытать на себе творимые ею чудеса, что Рафику и Калуму вскоре пришлось сопровождать девушек в ателье.

Рафик служил не только охраной: он унаследовал (среди многого прочего, как язвительно заметил Калум) присущий Харакамянам вкус, а потому мог подавать весьма дельные замечания касательно фасона, цвета и дизайна платьев.

Вопрос украшений был, однако, полностью отдан на откуп дяде Хафизу, который послал за искусными ювелирами, а равно и за драгоценными металлами и необработанными камнями, и внимательно следил за работой мастеров, делая замечания по поводу того, какие именно украшения лучше подойдут каждой из девушек. Слух о том, что для праздника в доме Ли делаются особые приготовления, поползли по столице Кездета, в результате чего еще несколько семей решили, что пропустить такое событие будет совершенно невозможно.

Калум и Гилл также были заняты – они работали над электронными устройствами, которые должны были обеспечить еще большую безопасность дому Ли, и так прекрасно охраняемому. Они даже придумали устройства, способные нейтрализовать контактные яды, сонный порошок и прочие опасные вещества, которые мог бы пустить в ход кто-нибудь из недоброжелательных гостей. Особые лучи могли обезвредить самые известные и часто используемые вещества. Конечно, Акорна сама могла почувствовать яд и обезвредить его, но им хотелось избежать подобных осложнений.

Итак, великий день наступил: с утра явились парикмахеры, охавшие и ахавшие при виде великолепной гривы волос Акорны. Ее платье было сшито таким образом, чтобы подчеркнуть роскошь волос, а венчать это серебряное великолепие должна была поистине королевская тиара (Ходили слухи, что одна из самых завистливых женщин потом клялась, что, должно быть, платье было сшито прямо на подопечной мистера Ли, или же держалось на клею: как иначе оно могло бы удержаться на ней, когда она танцевала?) Темные волосы Джудит и Мерси были уложены в том же стиле, что и серебристые волосы Акорны, но менее роскошно, поскольку их облику больше подходило спокойное изящество и простота стиля; кроме того, они прекрасно оттеняли необычную внешность Акорны.

Кетала, Чиура и Яна следили за этими приготовлениями, замерев и почти не дыша, онемев от необыкновенной красоты, которую видели впервые в жизни, восхищаясь тем, как просто и изящно можно подчеркнуть естественную красоту. Они получили разрешение посмотреть на прибывающих гостей; кроме того, им должны были подать те же блюда, которые будут поданы за ужином.

– Так что вы будете праздновать так же, как и мы, – объяснила Джудит. – Но в доме будет так много людей, что такие малышки, как вы, могут запросто потеряться среди них и испугаться.

Кетала согласилась. Ей по-прежнему нравились просторные помещения, а среди незнакомых людей она чувствовала себя спокойно, только когда рядом были ее “дядюшки”.

Чиура, казалось, уже успела позабыть все те ужасы, которые все еще заставляли Яну просыпаться среди ночи в холодном поту. Тогда она вылезала из своей постели и ложилась вместе с Кеталой: это ее успокаивало. Но праздник приводил ее в восхищение: она уже придумала, где можно спрятаться, чтобы иметь возможность видеть всех прибывающих гостей.

И вот, наконец, наступил девятый час – час, который часы, расставленные в нишах и по углам комнат и зал, встретили мелодичным перезвоном. На третьем ударе входная дверь была открыта, и в просторную прихожую вошел первый гость – чиновник невысокого ранга со своей женой, разодетой ради такого случая в пух и прах. Яне не слишком понравилось ее платье: цвет был слишком ярким и кричащим, а сверкающие украшения только подчеркивали землистую бледность лица женщины. На восьмом ударе прибыл еще один мелкий чиновник, его жена, старший сын и дочь. Яне понравилось платье дочери – чудесного бледно-голубого оттенка – хотя девушке оно и не очень шло. Ее туфли на очень высоком каблуке, усыпанные сверкающими драгоценными камнями, с изящным переплетением ремешков, доходящих до колен, были очень красивы.

Ручеек гостей превратился сначала в небольшой ручей, потом в настоящую реку, так что слуги даже не успевали закрывать двери. Кети и Чиура скоро утомились и перестали смотреть на гостей и их наряды, но Яна наслаждалась обилием цветов, узоров, красок, отделкой, сочетанием разных тонов, зрелищем мехов, перьев и драгоценностей. Она просто не могла поверить, что может существовать такое необыкновенное разнообразие покроев платьев и костюмов; она, проведшая большую часть жизни в темноте, привыкшая к миру, окрашенному в черны и серый, наслаждалась этим пиршеством цвета, как житель пустыни – чистой водой и прохладой оазиса.

И тут в дверях появился он. Яна застыла от страха. Кети и Чиура ушли, отправившись ужинать в свою комнату – но все равно сейчас Яна не смогла бы сказать им ни слова. Она могла только смотреть на него, стоявшего на ярком свету в темно-синем костюме из чуть блестящей ткани и белой рубашке. Но это был он: он пришел сюда, где, как ей до сих пор казалось, она была в безопасности.

В ужасе она смотрела, как мистер Ли приветствует его и представляет его дяде Хафизу, который представляет ему Акорну, которая улыбается и, в свою очередь, представляет ему Джудит, Мерси и Пала: этот глупый ритуал повторялся каждый раз, когда в дома прибывал новый гость. Почти теряя сознание от ужаса, она смотрела, как Джудит и Гилл проводят его в главный зал; больше она не могла его видеть. Страх и напряжение сделали свое дело: Яна в полуобмороке опустилась на пол.

В таком положении ее и застала служанка, которая пришла позвать третьего ребенка на ужин.

– Он пришел за нами, – это были единственные слова, которые смогла выговорить Яна, придя в себя. – Мы должны спрятать Чиуру.

– Кто?

– Он здесь . Я видела его. Они его пригласили .

Существовал только один “он”, который мог привести Яну в такой ужас. Лицо Кети посерело.

– Флейтист?

Яна кивнула. Она подхватила Чиуру, которая немедленно запротестовала, поскольку старшая девочка оторвала ее от подноса конфет, и обхватила малышку руками, словно хотела закрыть ее собственным телом.

– Мы должны бежать, – прошептала Яна. – Лифт – это слишком опасно, потому что он останавливается в зале. Окна…

– Постой! – Кетала опустилась на пол – совсем не так грациозно, как ее учила диди Бадини: для этого у нее слишком сильно дрожали колени. – Дай мне подумать.