Кое-что о любви - Бойл Элизабет - Страница 68

– Ваша светлость, – нахмурился лорд Хейли, – вы, должно быть, спутали меня с кем-то, потому что у меня нет дочери.

В тот самый момент, когда пристальный взгляд герцогини Шевертон остановился на Алексе, дверь гостиной отворилась, и на пороге появился Хьюберт, а вслед за ним бабушка, которая колотила его зонтиком по спине.

– Гадкий мальчишка, – приговаривала она. Бац! Бац! – Твоим родителям следовало утопить тебя при рождении, поганый щенок. – Бац! Бац!

– Бабушка! Прошу вас, перестаньте! – умолял Хьюберт.

– Ещё, миледи! – с энтузиазмом поддерживала вдову шедшая вслед за ней Эммелин. – За Седжуика!

Когда они оказались в центре холла, со всех сторон посыпались беспорядочные восклицания:

– Дочь?

– Вот она – Эммелин!

– Мошенница!

– Титул барона мой!

Какофония не утихала, все кричали одновременно, и единственным человеком, как заметил Алекс, кто не принимал в этом участия, был Темплтон. С улыбкой до ушей он сидел в кресле, вытянув длинные ноги и сложив руки на груди.

– Отлично, Седжуик! – прокомментировал маркиз. – А я всегда считал вас скучным человеком. Не понимаю, как я мог так ошибаться.

– Я хочу напомнить всем вам, что являюсь хозяином этого дома, – Седжуик стоял посреди гостиной, скрестив на груди руки и расставив ноги, как полководец, – и распоряжаюсь здесь я. Запомните мои слова: я выставлю отсюда любого, кто не будет мне подчиняться.

Герцогиня хмыкнула, но Алекс угрожающе посмотрел на неё, и она поджала губы.

Эммелин догадалась: благородная леди не хотела, чтобы её выставили и она пропустила хотя бы одно мгновение предстоящего скандала.

– Седжуик, – сказал лорд Хейли, – я считаю непростительным, что вы использовали моё имя таким образом. Память о моей жене… – Мужчина запнулся, и его взгляд остановился на Эммелин. – Могу сказать, я воспринимаю это как оскорбление моей Элеоноры.

– Элеоноры? – одновременно выдохнули Эммелин и Элтон.

– Да, Элеоноры. – Лорд Хейли, выпрямившись в кресле, поправил очки и снова посмотрел на Эммелин. – Каким бы невероятным это ни показалось, но у неё были такие же белокурые волосы и голубые глаза, как у вас, мадам.

– Господи, Хейли, вы правы. – Герцогиня тоже не отводила глаз от Эммелин. – Девушка – вылитая Элеонора на портрете.

– Мою мать звали Элеонора. – Эммелин почувствовала, как у неё руки покрываются гусиной кожей.

– Расскажите мне о ней, – побледнев, лорд Хейли уже по-другому посмотрел на Эммелин.

– Не понимаю, что… – Эммелин всегда стеснялась рассказывать о своей матери.

Лорд Хейли сел рядом с ней, взял её за руку и повторил свою просьбу:

– Расскажите мне о ней.

Эммелин выполняла его просьбу, тщательно подбирая слова:

– У нас с ней и глаза, и волосы были похожими, но мне всегда казалось, что у неё цвет глаз и волос более насыщенный. Она любила цветы. Особенно розы.

Он кивнул и, чтобы она продолжала, спросил:

– Где вы жили?

– В коттедже возле Верхнего Олтона.

– Чей это был коттедж? – Хейли закрыл глаза и сжал вис-. ки руками.

– Думаю, моей бабушки. Правда, я её не знала, потому что она умерла ещё до моего рождения. Он находился сразу за деревней, в углу двора протекал чудесный ручей.

– Расскажите мне о характере вашей матери. – Глаза у лорда Хейли стали влажными, и он отвернулся.

– У неё был сильный характер, но она была нездорова. – Нескрываемый интерес лорда вызвал у Эммелин подозрения.

– Что вы имеете в виду? – продолжал лорд.

– Она была безумной, – сказал Элтон тихим низким голосом, который наполнил всю комнату. – Но вы и сами знаете это, не правда ли, милорд?

Лорд Хейли кивнул, и у него на глазах выступили слёзы.

– Её мать была сумасшедшей? – вмешалась леди Лилит. – Ну и сюрприз!

– Замолчите, леди Лилит! – прикрикнула на неё герцогиня Шевертон. – Ваша собственная мать тоже не бог весть что.

У леди Лилит от оскорбления открылся рот, но она больше ничего не сказала. А лорд Хейли тем временем широко раскрытыми глазами, не веря себе, всматривался в Эммелин.

– Вы ребёнок Элеоноры? Эммелин кивнула.

– Моя дочь?

– Нет, милорд. – Ей не хотелось быть тем человеком, который скажет ему правду, но она кивком указала на Элтона. – Мой отец он.

По комнате снова разнеслись вздохи, в основном леди Лилит, которая восприняла эту новость с победоносной улыбкой, казалось, возвещавшей о низвержении Эммелин.

Но такого не должно было случиться.

– О, Кнопка, – тяжело вздохнул Элтон, – я всем сердцем любил твою мать и тебя растил как свою дочь. Но Элеонора уже давно носила тебя, когда я встретил её в том коттедже. Твой настоящий отец он, – Элтон кивнул на лорда Хейли, – а не я.

В комнате воцарилась напряжённая тишина.

– Это неправда. – Эммелин отодвинулась от лорда Хейли и, прижав руки к сердцу, растерянно посмотрела на Элтона. – Я ваша дочь.

– О, я очень хотел бы, чтобы это было так, потому что никогда никем не гордился больше, чем тобой. – Старый разбойник опустился перед ней на колени. – Но я не твой отец, детка, и я всегда это знал.

– Как это может быть? – Эммелин перевела взгляд с Элтона на лорда Хейли.

– Думаю, дорогая, во всём следует винить меня, – ответил лорд Хейли. – Я не должен был жениться на вашей матери, зная, что она душевнобольная, но я её любил. Когда к ней возвращался рассудок, она была самой лучшей из всех женщин, любящей и восторженной, но потом впадала в бредовое состояние, и с ней ничего нельзя было поделать.

Эммелин кивнула. Так прошло её детство. Её мать была то самой заботливой из всех матерей на свете, то становилась замкнутой и безучастной и едва узнавала собственную дочь.

– Приступы бреда повторялись все чаще и чаще, и их становилось всё труднее скрывать от общества. Моя семья убеждала меня отправить её в сумасшедший дом, а всем сказать, что она умерла. – Он покачал головой. – Но я не мог отправить её туда. Я отвёз её в Верхний Олтон и нанял женщину, которая ухаживала за ней. Там она по крайней мере могла радоваться цветам, которые любила. Чтобы скрыть её болезнь, я объявил всем, что мы с ней отправляемся в Африку, и затем уехал без неё. Я оставил мою Элеонору, потому что не мог встретиться с неизбежным концом. – Он со стыдом опустил голову.

– Значит, вы бросили её? – уточнил Элтон. – Вот так просто бросили? Если вы любили Элеонору, то как могли так обойтись с ней?

– А вы, сэр, как обходились с ней? – взглянул на него лорд Хейли.

– Я её любил и оставлял только для того, чтобы заработать на хлеб. Тогда у меня была другая профессия. – Он обвёл взглядом комнату. – Временами, когда я нуждался в надёжном убежище, я оставался в том коттедже.

Никто не стал спрашивать его о причинах, потому что прошлое Элтона было хорошо известно, а лорд Хейли оказался достаточно сообразительным, чтобы догадаться о правде.

– Впервые явившись туда однажды ночью, я нашёл умирающую старую женщину и её подопечную, молодую красавицу. Я всегда был наблюдательным, – ухмыльнулся Элтон. – Она, Элеонора, была необыкновенной. Утром женщина умерла, и Элеонора помогла мне похоронить её. К вечеру я понял, почему Элеонора нашла приют в таком месте. За несколько часов она превратилась из ангела в безумную. – Элтон понурил голову. – Но к этому времени я уже не мог её оставить. Она носила ребёнка, ну и вре прочее. Я должен был остаться.

Эммелин почувствовала, как слезы обжигают ей глаза.

– Когда вы родились? – обратился к ней лорд Хейли. – В июне 1773 года.

– Боже мой, что я наделал?! – Лорд закрыл глаза. – Я бросил жену, бросил её с моим ребёнком. – Он застонал, и звук, полный вины и страдания, вонзился в сердца всех, кто его слышал – всех, кроме двоих.

– Я ничему этому не верю, – заявил Хьюберт. – Вы полагаете, что убедили нас в том, что эта самозванка на самом деле ваша дочь? – Он покачал головой. – Я никогда этому не поверю.

Леди Седжуик снова ударила Хьюберта зонтиком по голове.

– Бабушка! – возмутился он, потирая ушибленное место.