Кое-что о любви - Бойл Элизабет - Страница 67

Эммелин взглянула на Хьюберта, осклабившегося, как жена. Этот подлый негодяй привёз лорда Хейли совсем не ради благородных научных идеалов, как тот полагал, а чтобы окончательно и бесповоротно погубить Седжуика.

– Лорд Хейли, – заговорил Хьюберт елейным голосом, – прошу у вас извинения, но мне нужно кое-что сказать своим родственницам. Уверен, после долгого путешествия вы восстановите силы, осматривая оранжерею, а моя жена будет просто счастлива угостить вас освежающими напитками.

– Чудесно, – улыбнулся мужчина, совершенно не догадываясь о своей роли в этом макиавеллиевском фарсе.

– Прошу сюда, лорд Хейли. – Леди Лилит с готовностью шагнула вперёд из коридора. – Я позвоню, чтобы подали чай. Когда вы в последний раз ели фруктовый пирог? У нас довольно хороший повар, но могу сказать, шеф-повар графа Тоттли как раз накануне прислал нечто исключительное.

Лорд Хейли последовал за миссис Денфорд, а Хьюберт указал на парадную гостиную.

– Прошу вас…

Леди Седжуик и Эммелин подчинились его требованию, но только потому, что у них не оставалось выбора. Когда все вошли в комнату, Хьюберт решительно закрыл дверь.

– Так, так, так, и с кем же я имею удовольствие разговаривать? – обратился он к Эммелин.

– Не валяй дурака, – одёрнула его леди Седжуик. – Это жена…

– Довольно. – Он бросил на бабушку испепеляющий взгляд. – Розыгрыш окончен. Мы все знаем, что эта девица не Эммелин Денфорд. Эммелин не существует. Эммелин Хейли нет и никогда не было, и у этого человека, – Хьюберт указал пальцем в глубину дома, – нет потомков.

– Хьюберт, остановитесь. – Шагнув вперёд, Эммелин коснулась его локтя. – Вы же не собираетесь так поступить с Седжуиком.

– Седжуик! – прошипел он. – Я должен быть Седжуиком.

– О нет, только не эта несусветная чушь, – пробормотала леди Седжуик, опускаясь в ближайшее кресло.

– Это совсем не чушь, – возразил Хьюберт, повысив голос. – Нет оснований не верить, что я законный наследник титула барона Седжуик.

Леди Седжуик уставилась в потолок.

– Почему бароном должны быть вы? – спросила Эммелин, переведя взгляд со старой дамы на Хьюберта.

– Спросите у неё, – ответил тот, указывая на свою бабушку.

– Это было пятьдесят лет назад. – Леди Седжуик с шумом выдохнула. – И я убеждена, что правильно определила наследника.

Правильно определила наследника? Что это может означать?

– Вы их перепутали! – Хьюберт принялся расхаживать по комнате. – Вы даже не знали, где кто, а потом просто наобум выбрали, кто должен стать наследником, а кто – влачить жалкое существование.

Поражённая этим откровением, Эммелин не сводила глаз с леди Седжуик.

– Отцы Алекса и Хьюберта были близнецами, – объяснила вдова, пожав плечами с истинно галльской беспечностью, как будто просто разливала чай. – Через несколько месяцев после их рождения я осталась с ними и, пока няня отлучилась, случайно перепутала малышей. Я не могла сказать, где какой ребёнок – кто из них родился наследником, а кто вторым.

– О Господи, нет! – Эммелин в изумлении смотрела на неё.

– Перепутали своих собственных детей, – иронически усмехнулся Хьюберт. – Не смогли различить их.

– Боже мой, они же были близнецами, похожими как две капли воды. Их няня тоже не смогла сказать, кто из них кто, поэтому позвали моего дорогого супруга. Он очень рассердился и приказал мне выбрать того, кто будет наследником и кто станет вторым.

– Она так и сделала, не имея никаких настоящих доказательств, – осуждающе сказал Хьюберт. – Нет никаких оснований утверждать, что не я законный наследник.

Эммелин могла представить себе тысячу причин, но такая меньше всего её беспокоила. Титул барона был гарантирован Седжуику, но его будущее представлялось далеко не радужным – не потому, что Хьюберт задумал уничтожить кузена.

– Чего ты хочешь, Хьюберт? – спросила бабушка.

– Я хочу, чтобы она уехала, – ответил он, указывая на Эммелин.

– Только и всего? – поинтересовалась Эммелин, не веря, что Хьюберту нужно всего лишь это.

– Да, чтобы вы оставили Седжуика и уехали, – подтвердил Хьюберт.

Теперь Эммелин поняла, за какой наградой кузен Алекса охотился на самом деле. Но разве он не понимал, что из этого у него никогда ничего не выйдет?

– Ты глупец, Хьюберт. – Бабушка тоже увидела трещину в его плане. – Ты можешь отправить Эммелин на край земли, но твой кузен её найдёт. Тебе не удастся их разлучить.

– Могу и сделаю это. – Заложив руки за спину, Хьюберт принялся горделиво вышагивать по комнате. – После того как его жена уедет, Седжуик не сможет больше жениться, не сможет обзавестись наследником, и, таким образом, титул барона непременно перейдёт ко мне, что по закону должно было быть с самого начала.

– Только в том случае, если ты его переживёшь, – тихо проворчала бабушка.

Седжуик, Элтон и Темплтон прибыли на Ганновер-сквер в тот самый момент, когда перед домом барона остановился экипаж герцогини Шевертон.

– Ваша светлость. – Седжуик поклонился, и Темплтон с Элтоном сделали то же самое.

– Седжуик, мне нужно с вами поговорить. Кое-что в вашей жене обратило на себя моё внимание… – Герцогиня окинула взглядом спутников Алекса. – Темплтон, – кивнула она маркизу, – это дело вас не касается. – Решив, что должным образом выпроводила его, она взяла Седжуика под руку и пошла вверх по лестнице. – Пожалуйста, не думайте, что мне доставляет удовольствие сообщать вам это, но вчера вечером ваша жена играла в карты в трактире, пользующемся самой дурной репутацией. – Замолчав, она взглянула на Алекса, словно проверяя его реакцию. – Она играла со слугами. И у меня есть основания подозревать, что она не та, кем вы её считаете.

Алексу хотелось биться головой об стену. Сначала двуличность Хьюберта, а теперь вот упрёки от герцогини Шевертон у дверей его дома. Он не думал, что осталось ещё что-то, что могло бы в этот день его удивить.

– Ваша светлость, я уверен, здесь какое-то недоразумение, – попытался он успокоить герцогиню. – К сожалению, сейчас неподходящее время для визита. – Алекс попытался направить герцогиню обратно к экипажу, но леди не смирилась с отказом.

– Седжуик, мы можем обсудить это в доме, как цивилизованные члены общества, или прямо здесь на улице, как базарные торговки, – провозгласила она громким, диктаторским голосом, который, по всей вероятности, был слышен не только в Гайд-парке, но и в Чипсайде.

– Она не успокоится, – заметил Темплтон за спиной Алекса.

– Темпл, уйдите, – герцогиня, обернувшись, наградила маркиза своим знаменитым ледяным взглядом, – или я скажу пару слов вашему дедушке о недостойном поведении его внука.

– Ваша светлость, вы найдёте в нём благодарного слушателя, – парировал маркиз, не обращая внимания на её колючий взгляд, – потому что каждый день он говорит мне в точности то же самое.

Издав раздражённое «хм», герцогиня поднялась по ступенькам особняка и вошла в него, словно это был её собственный дом, а Алексу, Темплтону и Элтону не осталось ничего иного, как последовать за ней.

Симмонса нигде не было, зато на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, стоял пожилой мужчина, который рассматривал акварели, повешенные там Эммелин.

– Замечательная работа. Полагаю, вы лорд Седжуик? – обратился он к Алексу, поправив очки. Алекс кивнул. – А я…

– Лорд Хейли? – воскликнула герцогиня. – Говард? Неужели это вы?

– Ваша светлость, – мужчина вежливо поклонился, – для меня честь, что вы ещё помните меня.

– Как я могу не помнить? После ваших лекций в Научном обществе о туземцах я добрых шесть месяцев ходила сама не своя.

– Вы мне льстите, – скромно заметил лорд Хейли. – Это было много лет назад.

– Что вы здесь делаете? – спросила герцогиня. – О, конечно же, я знаю, зачем вы здесь. Вы приехали навестить свою дочь.

– Кого навестить? – не понял он.

– Ах, подумать только! Вы такой же рассеянный, как всегда, – ответила герцогиня. – Жену Седжуика, Эммелин Хейли Денфорд.