Кое-что о любви - Бойл Элизабет - Страница 60

– Какие у вас намерения в отношении её, милорд?

– Мои – что?

– Я сказал «ваши намерения». Кнопка очень дорога мне, и я не хочу видеть, как её… как она…

– Мистер Бедуэлл, могу заверить, что вы не совсем правильно понимаете ситуацию. Эммелин – это моя жизнь. Я намерен проследить, чтобы её оберегали и о ней заботились.

– Хм, – проворчал Бедуэлл. – Понятно. Я обязан жизнью её отцу. Это случилось в тот раз на Норт-роуд, когда он и я…

«Нет, только не это», – решила Эммелин, так как ей совсем не хотелось, чтобы Седжуик узнал что-либо ещё, и, широко распахнув дверь, изобразила на лице неподдельное удивление, словно не ожидала их увидеть.

– Знаете, мне, к сожалению, нужна помощь. – Вероятно, барона она и смогла бы обмануть, но не Дингби – дворецкий бросил на неё мрачный взгляд, тот самый, за который он приобрёл прозвище Гроза Нориджа, но Эммелин, не обращая внимания, весело улыбнулась Седжуику, наклонив голову к плечу. – Я не могу дотянуться до шнуровки на спине. Не могли бы вы мне помочь? – Повернувшись спиной к Седжуику, она, в свою очередь, бросила на Дингби обжигающий взгляд.

– Кнопка, – погрозил ей пальцем старик, – я ещё скажу своё слово.

– Оставьте, Дингби Майклз.

– Проклятие! – выругался он и обратился к Седжуику: – Никогда не следует учить девушку стрелять из пистолета.

– Значит, это вас я должен винить за дыру в моей стене, – отозвался Седжуик.

– Скажите спасибо, что дыра не проделана в ваших панталонах, милорд, – пробормотал Бедуэлл.

Глава 17

Алекс и Эммелин вошли в городской дом Седжуиков через дверь для прислуги, и Эммелин уже собиралась тихо подняться по чёрной лестнице, когда позади неё в коридоре прозвучал голос, который нельзя было не узнать.

– Наверху нет ни её, ни моего внука. Итак, я намерена обыскать весь дом снизу доверху…

Дверь в кухню распахнулась, и Женевьева, леди Седжуик, величественно войдя в помещение, неожиданно замерла, так что Симмонс едва не натолкнулся на неё, но успел всё же остановиться. Вслед за ними послушно следовали собаки, переводя взгляд с одной на другого, чтобы узнать, помнит ли кто-нибудь об их ночном кормлении.

– Бабушка, вот вы где, – произнёс Седжуик с таким выражением, словно искал её вне дома.

– А где ты был? – Она посмотрела на него в лорнет.

– Выручал меня, ваша милость, – заявила Эммелин, как всегда необдуманно.

Алекс застыл и стал молить Бога, чтобы в импровизированном объяснении Эммелин не появились бандиты с большой дороги – на этот вечер ему было вполне достаточно шулеров и джентльменов удачи.

– Простите, но в этом недоразумении виновата я. Сегодня днём леди Роулинз неважно себя чувствовала, и я охотно осталась посидеть с ней. – Эммелин подалась вперёд. – Она немного слаба после родов.

– Так и должно быть. Трудное это дело – родить ребёнка, – объявила бабушка. – Но вот и вы, наша Эммелин. – Она быстро окинула Эммелин взглядом с ног до головы, а потом привлекла к себе и нежно обняла. Что она шептала Эммелин, Алекс не мог слышать, но по улыбке на лице бабушки понял, что все прощены.

Взяв Эммелин за руку, старая дама повела её из кухни.

– Теперь мы можем перейти к приятной беседе. Мне нужно так много узнать о вас…

– Бабушка, по-моему, это может подождать до утра, – воспротивился Алекс.

– Глупости, – возразила она. – Я так долго ждала встречи с твоей дорогой Эммелин, что теперь не собираюсь больше откладывать наше знакомство.

Однако прежде чем ей удалось привести в исполнение своё обещание и увести Эммелин, дверь в кухню отворилась, впуская леди Лилит и Хьюберта.

– Вы… – сказала леди Лилит, с пылающим от гнева лицом обвиняюще указывая пальцем на Эммелин, и мопсы рычаньем и громким лаем откликнулись на голос миссис Денфорд.

– Тихо, несносные собаки! – строго посмотрев, цыкнула на них высокая худая женщина с длинным носом, и мопсы, поджав короткие хвосты, побежали прятаться за пышную юбку своей хозяйки.

Леди Лилит, на мгновение замолчав, снова выплеснула ярость на свою изначальную жертву: – Во всём виноваты вы, Эммелин Денфорд. – Она выпрямилась. – Она, видите ли, слишком больна, чтобы поехать в оперу с моей матерью! Совершеннейший вздор! Вы нагло пренебрегли радушным приглашением моей матери и отправили этого развратника, этого дебошира…

– Прошу прощения, – вмешался Алекс, – я не…

– О, помолчите, – перебила его леди Лилит, позабыв обо всём на свете. – Сейчас речь не о вашей невежливости, но очень скоро дойдёт черёд и до неё. – Алекс больше не успел сказать ни слова, потому что леди Лилит снова бросилась в наступление: – Вы виноваты в том безобразии, которое творилось сегодня вечером. – Её костлявый палец снова поднялся в воздух. – Я не сомневаюсь, что все это вы придумали заранее. Вы специально отправили вместо себя лорда Джона только для того, чтобы он лишил моего брата единственного шанса быть счастливым.

– Я только предложила… – начала было Эммелин.

– Разумеется, только предложили. Как невинно всё выглядело, когда сегодня днём вам без труда удалось прикинуться больной и отказаться от приглашения, а взамен прислать нам этого змеёныша.

– Что сделал Джек? – Алекс взглянул на леди Лилит, переполненный неприятными предчувствиями.

– Что он сделал? – почти истерически выкрикнула она. – Он погубил мисс Мебберли, вот что он сделал!

– Он – что? – в один голос воскликнули Алекс и Эммелин.

– Седжуик, – вступил в разговор Хьюберт, чтобы закончить историю, – сразу после того, как ты уехал, леди Оксли вышла, чтобы найти мисс Мебберли, и обнаружила её с лордом Джоном в компрометирующей позе. Его рука, очевидно…

– Хьюберт! Не повторяй этого! – остановила его леди Лилит. – Не заставляй меня ещё раз пережить ужасный момент.

– К сожалению, Лилит тоже это видела, – громким шёпотом уточнил Хьюберт.

– Да, я видела, – прошипела его жена. – Когда мама закричала, я немедленно бросилась к ней на помощь. Лорд Джон был в безобразном состоянии, совершенно пьяный, и его рука лежала у мисс Мебберли… у мисс Мебберли…

– …на груди, – закончил за неё Хьюберт.

– На теле, – поправила она мужа, бросив на него недовольный взгляд. – Мама видела, как они целовались. Что может быть хуже, и как мой бедный брат сможет на ней жениться – теперь, когда все увидели её истинную натуру?! Ужасная, подлая девица! – Леди Лилит снова набросилась на Эммелин: – Вы во всём виноваты, это ваше влияние! Вы подбили её на это, уговорили отделаться от моего брата…

– Довольно. – Алекс встал между Эммелин и леди Лилит. – Моя жена ничего подобного не делала. Я слышал всё, что она в тот вечер говорила мисс Мебберли. Эммелин никогда не советовала ей отделаться от вашего брата.

– Я всё же считаю, что ответственность лежит на вас, кузина Эммелин, – заявила леди Лилит. – Если бы вы поехали с нами сегодня вечером и исполнили свой долг как жена Седжуика, появившись с ним в опере, ничего этого не случилось бы. Оксли безутешно горюет о своей потере.

«Безутешно горюет о потере приданого мисс Мебберли», – уточнил про себя Алекс.

– Быть может, не все так ужасно, – сказал он. – Я мог бы поговорить с Джеком. Возможно, здесь какое-то недоразумение, которое можно уладить.

– Недоразумение?! Его рука лежала у неё на груди! – выкрикнула леди Лилит и, осознав, что произнесла вслух неподобающее слово, густо покраснела.

– Это действительно выглядит довольно неприятно, – согласился Алекс. «Чёрт бы побрал Джека с его пьянством. О чём он только думал, целуя мисс Мебберли?» Алекс рассердился, а потом вспомнил слова друга: «…хорошенькая, маленькая, рыжеволосая». Хорошенькая, маленькая, рыжеволосая? О, проклятие, Джек, должно быть, принял мисс Мебберли за свою любовницу. – Я займусь этим делом утром, – пообещал Алекс. – Пойду к Джеку и заставлю его извиниться перед мисс Мебберли. Уверен, он, несомненно, принял её за другую. Вполне оправданная ошибка. И конечно, когда ваш брат лорд Оксли услышит объяснение и Джек принесёт ему свои извинения, он поймёт, что ему ничто не мешает жениться на мисс Мебберли.